Аньнинь рассеянно переступила порог, но вдруг почувствовала неладное. Очнувшись, она увидела, что на неё смотрит целая толпа. Особенно выделялись те, кто был облачён в железные доспехи — их глаза будто хранили ледяной блеск.
Аньнинь сжала губы, и в её кошачьих глазах застыло беспокойство. Внезапно сзади к ней протянулась тёплая сухая ладонь и крепко сжала её маленькую руку, уверенно ведя вперёд. Шаг за шагом — твёрдо и величаво.
Взгляд Аньнинь, устремлённый на прямую, гордую спину идущего впереди, был полон жадной благодарности, которую никто не мог понять. Лишь спустя много лет, глядя на ту самую спину, всё так же шагающую впереди, Аньнинь вдруг вспомнила этот день и осознала: всё её стремление началось именно тогда.
Аньнинь села в карету, и занавеска надёжно скрыла её от любопытных глаз. Карета, окружённая солдатами, медленно тронулась в путь.
— Брат, — растерянно произнесла Аньнинь.
Му Хуань, заваривавший чай, тихо отозвался и, дождавшись, пока чашка немного остынет, подал её Аньнинь.
Аньнинь взяла чашку и молча пригубила. Подняв глаза, она уставилась на задумчивое лицо Му Хуаня — и вдруг встретилась с парой тёплых, мягких глаз.
Му Хуань, казалось, улыбнулся. Он забрал у неё опустевшую чашку и тихо спросил:
— Нуаньнуань, ты не злишься на меня?
Перед ней сидел юноша с нежными глазами, слегка лениво прислонившийся к стенке кареты и перебирающий в пальцах нефритовую чашку. Её изумрудный оттенок лишь подчёркивал бледность его пальцев. В тесном пространстве кареты Аньнинь ясно ощущала усталость Му Хуаня.
Как она могла сердиться на него?
В родовом храме пол был ледяным, и первое тепло, которое она почувствовала, исходило от улыбки Му Хуаня. Потом — утешение, забота, лекарства, сладости, занятия в библиотеке… На свете, кроме матушки, никто никогда не относился к ней так.
Му Хуань закрыл глаза. Несколько прядей чёрных волос рассыпались на грудь, скрывая утомлённое лицо. Его приглушённый, низкий голос прозвучал устало:
— Я заставил его написать соглашение о разводе… Сделал так, что Нуаньнуань теперь по-настоящему осталась без родителей… Чтобы ты могла уехать со мной в резиденцию князя Пин…
— Нуаньнуань… тебе не хочется этого?
Слушая, как Му Хуань произносит эти слова одно за другим, Аньнинь почувствовала, как в груди расцветает тихая, неведомая боль — будто она только что выпила густой, долго варившийся отвар. Даже не видя глаз Му Хуаня, она инстинктивно чувствовала: ему грустно, хотя его голос и выражение лица оставались прежними.
Но пока Аньнинь колебалась, Му Хуань уже всё понял. Его пальцы непроизвольно сжались, и в душе распространилась горечь.
— Нет, — прозвучал чистый детский голос. — Нуаньнуань любит брата. Поэтому рада поехать в резиденцию князя Пин. Рада быть с Му Хуанем.
Неизвестно когда Аньнинь уже подползла к Му Хуаню. Она прильнула к его уху и тихо, но чётко прошептала:
Му Хуань удивлённо открыл глаза.
Аньнинь раскинула ручки, пытаясь обнять его так, как он обычно обнимал её саму. Но ручки оказались слишком короткими — никак не получалось.
Тогда она ухватилась за его одежду и крепко стиснула пальцами ткань. Сквозь шёлк она ясно ощущала, как напряжённое тело постепенно расслабляется. Аньнинь мягко похлопала Му Хуаня и запела тихую, незамысловатую мелодию — будто утешала.
Му Хуань прикрыл глаза и обнял её. В том месте, где Аньнинь не видела, уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке — но тут же снова сжались и исчезли. Он слишком много думал. Му Хуань прекрасно знал, как сильно Аньнинь к нему привязана, и именно поэтому не мог допустить, чтобы она хоть раз почувствовала обиду или несогласие.
Аньнинь убрала уставшие ручки и уютно устроилась в его объятиях. Му Хуань машинально обхватил её двумя руками, образуя защитную позу. В карете два силуэта — большой и маленький — прижались друг к другу. В воздухе витал аромат сандала, и всё вокруг было спокойно и безмятежно.
Копыта стучали по булыжной мостовой, карета миновала улицы и переулки. От Дома маркиза Юнпина до резиденции князя Пин путь занял почти час.
Аньнинь, погружённая в мягкий и надёжный аромат, незаметно уснула. Её разбудил внезапный шум: лошади испугались, карета резко подпрыгнула.
В тот же миг Му Хуань открыл глаза — в них ещё оставалась лёгкая влага сна.
За окном становилось всё шумнее, и даже слышался звон сталкивающегося оружия. Аньнинь съёжилась и бросила взгляд в сторону окна. Му Хуань успокаивающе погладил её по голове:
— Ничего страшного, Нуаньнуань. Хочешь посмотреть?
Аньнинь кивнула и подползла к окну, приоткрыв занавеску.
Она увидела две противостоящие стороны. Посреди них метнулся знакомый юношеский силуэт — он ловко уворачивался от ударов. За ним гналась женщина в роскошных одеждах, размахивая длинным кнутом без всякой системы, но юноша умудрялся избегать каждого удара.
Юноша повернул лицо в сторону Аньнинь, нахмурившись и явно раздражённый. Вдруг его взгляд застыл — он прямо встретился глазами с Аньнинь, и выражение его лица мгновенно стало свирепым, будто он был готов вцепиться в любого, кто окажется рядом.
И этим «любым» оказалась именно Аньнинь. Она вскрикнула — это был тот самый нелюбезный юноша, который в прошлый раз перелезал через стену.
Сунъе, увидев в окне маленькую головку, сразу узнал «виновницу» своих бед. Он нарочито оскалился, показав зубы.
Аньнинь невозмутимо спряталась обратно в карету, прижалась к Му Хуаню и крепко сжала его большую ладонь в своей. Затем она выглянула наружу и, торжествуя, улыбнулась юноше, всё ещё уставившемуся в их сторону.
Сунъе не ожидал такой реакции от, казалось бы, кроткой и послушной девочки. На мгновение он опешил — и в этот момент почувствовал жгучую боль на спине. Он глухо вскрикнул и рухнул на землю.
Кнут, усыпанный шипами, прочертил борозду от правого плеча до самого копчика. Спина Сунъе мгновенно покраснела от крови.
Генерал Сун, всё это время молча наблюдавший, наконец не выдержал:
— Ваше высочество! Убейте моего сына раз и навсегда! Тогда я немедленно отправлюсь и прикончу вашего. Одна жизнь за другую — справедливо!
— Негодяй! Как ты смеешь! — закричала принцесса.
Первый удар немного унял её ярость, но после таких слов она в ярости снова замахнулась кнутом на генерала Суна. Всем в столице было известно: её сын — её жизнь.
Ранее Хэ Юаньбо, из-за того что Сунъе связал его и оставил на крыше, простудился и слёг с жаром. Иначе принцесса сегодня бы не узнала, что Сунъе возвращают в резиденцию генерала Чжэньюаня, и не пришла бы перехватывать его на пути.
…
Аньнинь осторожно обошла принцессу, избегая её руки с кнутом, и потянула за рукав.
Все были так поглощены перепалкой между принцессой и генералом, что никто не заметил, как эта крошечная девочка подкралась незаметно.
— Кто тут?! — раздражённо крикнула принцесса, готовая сорвать злость на несчастном. Но увидев перед собой прелестную, словно из нефрита и снега, малышку, она замолчала.
Аньнинь мило улыбнулась:
— Брат зовёт вас туда.
Му Хуань действительно отправил Цзю Чжана вызвать принцессу, опасаясь, что конфликт выйдет из-под контроля. Но Аньнинь вдруг захотела сама спуститься, и, увидев, как она настаивает на этом впервые, Му Хуань позволил — ведь опасности не было. Сейчас он стоял у кареты, не сводя с неё глаз.
Заметив вопросительный взгляд принцессы, Му Хуань едва заметно кивнул.
Принцесса почувствовала неловкость — ведь Му Хуань формально был её младшим братом, но теперь… Она швырнула кнут слуге, поправила рукава и, бросив последний злобный взгляд на генерала Суна, направилась к Му Хуаню.
Тот спокойно стоял у кареты, оглядывая разгорячённую сцену. В его глазах мелькнула искорка интереса. Внезапно он бросил генералу Суну лёгкую усмешку.
Генерал опешил, мысленно выругался — и вдруг осенило: неужели всё это не случайность? Он тайно забрал Сунъе из резиденции князя Пин, и сразу же наткнулся на принцессу! В ярости он схватил свой меч и бросился к Му Хуаню, явно собираясь выяснить отношения.
Му Хуань ещё больше заинтересовался. Цзю Юй, стоявший рядом, инстинктивно почувствовал: настроение его господина сейчас превосходное — хотя причину он не понимал.
Однако взгляд Му Хуаня вдруг потемнел. Он мрачно посмотрел за спину маркиза Юнпина, потом перевёл глаза на самого маркиза — и в них вспыхнула ледяная злоба.
Генерал Сун тоже обернулся.
Аньнинь стояла на месте, явно колеблясь, но в конце концов направилась к Му Хуаню. Пройдя несколько шагов, она вдруг остановилась, крепко сжала губы и развернулась — побежала к юноше, всё ещё стоявшему на коленях в луже крови.
Сунъе не мог подняться. Несколько дней назад в резиденцию князя Пин ворвались чёрные убийцы, жестокие и безжалостные, явно намеревавшиеся уничтожить всех внутри. Несмотря на то что позже появились телохранители, Сунъе получил ранение в правое плечо. А теперь, получив новый удар, он действительно не мог терпеть боль. Но слава «маленького тирана» Сунъе была столь велика в столице, что ни один слуга не осмеливался подойти и помочь ему.
— Эй, тебе очень больно? Нужно позвать кого-нибудь, чтобы помогли подняться? — спросила Аньнинь, остановившись в трёх шагах.
Сунъе поднял голову. Его лицо было бледным, лоб покрыт испариной.
Его взгляд менялся: от злобы — к недоумению, от недоумения — к чему-то похожему на мягкость. В конце концов он протянул Аньнинь левую руку.
Аньнинь замялась. Ему нужна её помощь?
Она осторожно потянулась, но, избегая его ладони, ухватилась за рукав и изо всех сил потянула.
Сунъе не шевельнулся, лишь чёрные, как обсидиан, глаза не отрывались от неё.
Аньнинь покраснела от стыда, приложила ещё больше усилий — но так и не смогла сдвинуть его с места. В отчаянии она бросила рукав и вдруг почувствовала, как ледяные пальцы сжали её запястье.
Она подняла глаза по руке вверх — и встретилась с парой чёрных, как обсидиан, глаз. Юноша оскалился в злобной усмешке — и резко дёрнул её за руку.
— Бум!
Аньнинь, как и Сунъе до неё, рухнула на землю — сначала на колени.
Генерал Сун, наблюдавший эту сцену, на мгновение опешил. «Мой сын и правда… сам себя заслужил», — подумал он.
Му Хуань холодно смотрел на Сунъе, будто его взгляд обладал физической силой. Генерал Сун почесал в затылке и загородил Му Хуаня:
— Что ты собираешься делать?
Му Хуань задумался на мгновение и обратился к принцессе:
— Юаньбо почти ровесник Юанье. Пусть он поступит ко двору. И пусть второй сын рода Сун отправится туда же.
На лбу генерала Суна вздулась жила. Он не мог представить, что будет, если эти трое окажутся вместе.
Слухи о «маленьком тиране» Сунъе ходили по всему городу во многом из-за одного инцидента на императорском банкете: тогда Сунъе поссорился с маленьким наследником престола Му Юанье. Когда придворные добежали до места, наследник уже плавал в озере, а Сунъе стоял рядом, скрестив руки.
Наследник, конечно, не собирался мириться с таким унижением. С тех пор, где бы они ни встретились, начиналась настоящая битва. Император в те времена, устав от ссор, наказал сына и отправил Сунъе домой.
А теперь наследник стал императором — повелителем Поднебесной. Если отправить Сунъе к нему…
Принцесса, очевидно, тоже об этом подумала. Она странно посмотрела на Му Хуаня и генерала Суна и махнула рукой:
— Нет, Юаньбо с детства болезненный. Он не выдержит их возни.
Му Хуань молча посмотрел на неё, но в глазах его читалась глубина. Его взгляд скользнул обратно к Аньнинь — и вдруг он улыбнулся.
Генерал Сун и принцесса недоумевали.
…
Этот удар наконец дал Сунъе выход для всей скопившейся злобы.
— Ха-ха… — засмеялся он без тени стеснения.
Аньнинь долго лежала на земле, оглушённая падением, и просто смотрела в пол.
«Какой же он злой!»
— Эй! Оглохла, что ли? — Сунъе, не получая реакции, заскучал. В его глазах мелькнуло разочарование.
Аньнинь всё ещё смотрела вниз, и Сунъе не мог разглядеть её лица. Вспомнив изнеженных столичных барышень, он нахмурился — и вдруг разозлился без причины.
— Ладно, все вы одинаково скучны, — проворчал он, с трудом оперся на землю и, держа спину прямо, хоть и пошатываясь, зашагал прочь.
Фигура юноши медленно исчезала из поля зрения Аньнинь. Она встала, крепко сжав губы, сняла башмачок и изо всех сил швырнула его в удаляющуюся спину.
Сунъе застонал и обернулся, сверля её взглядом. Если бы не боль в спине, он бы немедленно бросился её бить.
Аньнинь в ярости подпрыгнула, сняла второй башмачок и замахнулась, будто собираясь снова бросить.
— Ты посмей! — прохрипел Сунъе.
Аньнинь холодно посмотрела на него, потом бросила многозначительный взгляд на башмачок в руке.
— Нуаньнуань, пора возвращаться, — раздался издалека насмешливый голос Му Хуаня. Он помахал ей рукой.
В глазах Аньнинь мелькнул стыд. Она быстро спрятала башмачок за спину и потихоньку подошла к Му Хуаню.
— Брат, — промурлыкала она, поднимая на него большие глаза.
Му Хуань посмотрел на её босые ножки в белых носочках — и улыбка постепенно исчезла с его лица.
Аньнинь неловко вертела пальцами ног, пытаясь их спрятать, но Му Хуань вдруг поднял её на руки и одним прыжком забрался в карету.
Аньнинь испугалась и инстинктивно пнула его ногой — но тут же остановилась. На его одежде остался чёткий, грязный отпечаток детской ступни.
Аньнинь виновато обвила руками его шею и зарылась лицом в его шею. Один розовый башмачок болтался у него за спиной, покачиваясь из стороны в сторону.
Лицо Му Хуаня стало серьёзным. Он взглянул на пятно, потом на Аньнинь, пытающуюся спрятаться, и в его глазах мелькнуло снисхождение.
Когда карета уже тронулась, и занавеска опустилась, принцесса лишь пожала плечами — это её не касалось. Но генерал Сун взорвался и бросился вперёд:
— Князь Пин, подождите!
Он с силой вонзил свой меч в дышло кареты. Лошади фыркнули от испуга.
Внутри кареты Аньнинь ещё крепче прижалась к Му Хуаню и, уткнувшись ему в шею, пробормотала:
— Все они плохие.
http://bllate.org/book/8379/771335
Готово:
