— Ну хватит вам, — с улыбкой подошла Бай Чжихуэй к Чжоу Тэну и, запрокинув голову, спросила: — Тэнтэн, да что всё это значит? Гуодун же был с тобой — как его привёз какой-то незнакомец?
— А… — Чжоу Тэн почесал Гуодуну за ушком. Пёс явно наслаждался этим и свернулся клубочком у него на руках. — В новом парке с фонтанами сегодня проходили водные развлечения. Я мимо проходил, решил немного поучаствовать. С Гуодуном неудобно было, так что попросил одного человека доставить его домой.
— Фу! Не верю! — из-за спины Бай Чжихуэй выглянула Чжоу Сичэнь. — Ты же обычно никуда не выходишь! Даже когда папа устраивал концерт в спортзале прямо у нас под окнами, ты не пошёл! И вдруг отправился в парк с фонтанами участвовать в каких-то мероприятиях?
— Времена меняются, — пожал плечами Чжоу Тэн, его тон оставался спокойным. — Прошлое ушло безвозвратно.
— Фу! Опять этот технарь лезет со своей литературностью!
— Сегодня я в хорошем настроении и не хочу с тобой спорить, — сказал Чжоу Тэн, переобуваясь в тапочки и обнимая Бай Чжихуэй за плечи, чтобы проводить её в гостиную. — Папа не вернулся?
— Нет. Уже добрался до зала ожидания в аэропорту, но срочно вызвали обратно — совещание, — ответила Бай Чжихуэй. Хотя она давно привыкла к такой жизни между городами, всё равно чувствовала лёгкую грусть: целый вечер ждала, а он так и не пришёл.
— Ничего страшного, — мягко улыбнулся Чжоу Тэн и погладил её по спине. — Эти пару дней я проведу дома с тобой.
Бай Чжихуэй посмотрела на сына, который был выше её почти на голову, и почувствовала, как её сердце растаяло от этой железной нежности.
— Как это «ты проведёшь»?! Я тоже буду маму сопровождать! — надула губы Чжоу Сичэнь и взяла Бай Чжихуэй под руку с другой стороны.
— Ты? — Чжоу Тэн презрительно фыркнул и повернулся к матери. — Мам, давай договоримся: может, уже пора выдать эту девчонку замуж?
— Почему это?! — возмутилась Чжоу Сичэнь.
— Шумит, — почесал ухо Чжоу Тэн. — Просто невыносимо раздражает.
— Мам! Чжоу Тэн ругается! — торжествующе указала Чжоу Сичэнь. — Он же студент престижного университета! Как ему не стыдно! Позорит всех студентов!
— Ты просто не в курсе, — усмехнулся Чжоу Тэн. — Все студенты такие.
— Ты! Как же злишь!
Они ещё немного поспорили, но тут их позвала на ночную трапезу тётя Лю. За столом они немного поболтали о повседневных делах, а потом, зевая, разошлись по своим комнатам.
Выйдя из ванной и направляясь в спальню, Чжоу Тэн вдруг заметил в корзине для мусора осколки модели. Он невольно остановился.
Это была модель знаменитой Сианьской колокольни, прославленной строками: «Парящие карнизы, луна в объятьях дракона, золотые шпили касаются небес и гордятся синей вышиной». Красные стены, зелёная черепица, золотые купола и древний колокол.
От первоначального выезда на место до изучения материалов, от эскизов до завершения модели — всё лето, целых два месяца, он вкладывал в неё всю свою душу.
«Китайская архитектура всегда воплощает мудрость и чаяния предков. По сравнению с холодной бездушностью современных бетонных джунглей, на мой взгляд, она куда интереснее».
«Чжоу Тэн, ты действительно потрясающий».
Глядя на осколки в мусорном ведре, он вдруг вспомнил свой разговор с Е Мин.
Нахмурившись, он вытер влажные волосы полотенцем, вынул из ящика коробку и начал аккуратно собирать осколки, один за другим складывая их внутрь.
Хороший архитектор не должен быть таким вспыльчивым. Пусть мир вокруг шумит и кипит, но душа мастера всегда должна оставаться спокойной и уравновешенной.
Если архитектор способен создавать, он обязан уметь нести ответственность за то, что его творение может вызвать — будь то критику, клевету или даже уничтожение. Самобичевание и отчаяние — недопустимы.
В этой профессии смелость и умение исправлять ошибки порой ценнее, чем сама способность проектировать и строить.
Только так он сможет оправдать её слова: «ты действительно потрясающий».
Собрав все осколки, Чжоу Тэн почувствовал облегчение. Лёг на кровать и открыл WeChat — там уже ждали несколько сообщений.
[Е Мин]: Добрался домой?
[Е Мин]: Огромное спасибо за рисунок! Мне очень-очень нравится и радует!
[Е Мин]: Уже спишь?
[Е Мин]: Мне тоже пора баиньки, увидимся в университете!
И три уведомления о красных конвертах:
[Е Мин]: Чжоу Тэн, сладких снов!
[Е Мин]: Чжоу Тэн, отличных выходных!
[Е Мин]: Чжоу Тэн, НЕ открывай конверты!
Хочет заманить его, сказав «не открывай»?
На губах Чжоу Тэна появилась понимающая улыбка. Он не стал принимать конверты и лишь кратко ответил: «Спокойной ночи».
* * *
Проведя выходные в кругу семьи, Е Мин вернулась в университет. И только собираясь лечь спать, получила уведомление: срок действия красных конвертов истёк, деньги вернулись отправителю.
Она удивлённо открыла переписку с Чжоу Тэном и обнаружила, что её пятьсот юаней так и не были приняты!
Е Мин расстроилась и написала в общую группу общежития: «Должна другу денег, но он отказывается принимать красный конверт в WeChat. Что делать?»
Цзян Сяо сразу отреагировала, прислав несколько голосовых сообщений подряд: «Да кто вообще такой дурак?! Откажись от этих денег — отдай мне! Я не привередлива! Даже одна или две мао — это деньги, а если копить, можно купить целый небоскрёб!»
«…» Пятьсот юаней тебе? Да не мечтай!
Хуан Юйюй, как всегда сдержанная, выдала очередную порцию своего фирменного «ядовитого» совета: «Если друг близкий — не стоит зацикливаться на деньгах, в следующий раз просто пригласи его куда-нибудь. Если же отношения поверхностные и ты не хочешь быть в долгу, забудь об этом. Он отказывается от денег лишь для того, чтобы показать своё превосходство или великодушие. В будущем вы всё равно не будете иметь финансовых отношений, так что вы равны. Эти деньги можно отдать нищему».
«…» Отдать нищему пятьсот юаней? Цзюньши Хуань действительно расточительна.
Последней ответила Хань Мэй, её совет был самым практичным и разумным: «Мин, можешь перевести деньги через Alipay. Там получатель автоматически получает платёж без подтверждения».
Прочитав это, Е Мин выпрямилась и обрадовалась: как же она сама до этого не додумалась?
[Е Мин]: @Хань Мэй Из всех моих наложниц только ты заслуживаешь доверия! Выбираю тебя! Жду в покоях, целую!
Ответив в чат, Е Мин открыла Alipay, ввела аккаунт Чжоу Тэна и перевела пятьсот юаней.
В примечании написала: «Вау! Неожиданное богатство с неба! Радуйся! Удивляйся!»
Только она начала гордиться тем, что у неё есть такая умная соседка по комнате, как телефон вдруг завибрировал.
Она открыла уведомление и ахнула от изумления.
На экране красовался перевод от Чжоу Тэна на тысячу юаней с пометкой: «С этого момента каждый твой платёж я буду удваивать».
«Блин!» — воскликнула Е Мин. Вот как играют настоящие богачи!
Воспоминания о военной подготовке постепенно стирались из памяти студентов, пока однажды они не перестали вспоминать о ней даже в свободное время.
Начались общие базовые курсы для всего университета и специализированные предметы по факультетам. Каждый день Е Мин моталась между аудиториями, где нужно было занять место, и столовой, где приходилось отвоёвывать очередь. Только тогда она по-настоящему осознала: студенческая жизнь началась.
Сначала ей было непривычно сидеть в огромных лекционных залах на двести человек, неудобно работать за узкими партами в амфитеатре, тяжело выдерживать два академических часа подряд. Но со временем она привыкла ничего не понимать на парах, засыпать под монотонный голос преподавателя или листать телефон, и даже свыклась с мыслью, что среди бесконечного потока людей вокруг не знает ни единой души.
Университет сильно отличался от школы, колледжа и начальных классов: здесь не было классного руководителя, не было кабинета с табличкой «курс/группа», не было парты с твоим именем и постоянного места.
Занятия больше напоминали лекции: профессор, имя которого, скорее всего, так и не узнаешь за весь семестр, с энтузиазмом вещает с кафедры, а студенты делают что хотят — слушают, болтают, листают Weibo, смотрят Taobao. Главное — не шуметь и не мешать другим. Некоторые даже не выходят из общежития, а приходят только на перекличку и сразу уходят.
В такой среде понятие «группа» или «коллектив» существует лишь формально. До тех пор, пока не найдёшь себе пару, единственными людьми, с которыми ты проводишь всё время — ешь, живёшь и учишься, — остаются соседи по комнате.
Адаптация к новой среде, переход из детства во взрослую жизнь — лучшим лекарством здесь оказывается время.
С понедельника по пятницу у Е Мин график был плотный. Днём она мучилась от высшей математики и языка C, а вечером слушала рассказы преподавателя по основам марксизма, весь вид которого дышал поэзией и романтикой, о трудном пути Коммунистической партии Китая. Каждый день она возвращалась в общежитие, словно обессиленный огурец.
Однажды вечером после просмотра видео преподаватель вытер уголок глаза и с воодушевлением произнёс:
— Ребята, после этого видео моё сердце переполняет волнение! А у вас? Какой это был бурный период! Но именно в те времена такие патриоты, как великий Председатель Мао Цзэдун…
В аудитории царила дремота.
Е Мин из последних сил держала глаза открытыми, но вдруг её голова соскользнула с ладони и громко стукнулась о парту.
— Бах!
Все вокруг обернулись. Преподаватель бросил на неё суровый взгляд:
— Если кому-то неинтересно, можно спокойно спать или играть в телефон. Но не мешайте другим!
Е Мин опустила голову ещё ниже и потерла ушибленный лоб.
«Учитель, я же правда хотела слушать… Просто ваш рассказ слишком усыпляющий».
— Эй, если хочешь спать — спи, не мучайся, — весело прошептала Цзян Сяо, сидевшая рядом, и показала на себя. — Смотри, я спокойно листаю телефон и никому не мешаю.
— Отвали, — бросила Е Мин, бросив на неё презрительный взгляд. — Держись подальше от отличницы.
— Да ладно! Ты хоть знаешь, как пишется слово „отличница“? — расхохоталась Цзян Сяо и кивнула в сторону Хань Мэй, которая внимательно делала записи. — Посмотри на неё, а потом на себя!
Е Мин взглянула и тяжело вздохнула:
— Ах, если бы не сон, я бы точно была отличницей.
Цзян Сяо снова рассмеялась и вернулась к своим покупкам в Taobao.
Е Мин положила подбородок на парту и бездумно стала оглядываться по сторонам.
В ярко освещённой аудитории кто-то смеялся над телефоном, кто-то мучительно чесал голову над задачей, кто-то усердно конспектировал, а кто-то мирно похрапывал.
Каждый жил по-своему, но в этот момент их пути пересеклись здесь.
Глядя на эти знакомые, но чужие лица, она невольно вспомнила Чжоу Тэна. Улыбка на её губах погасла, и сердце окутало серое облако.
После того уикенда их жизни словно разошлись по разным ветвям гиперболы — они больше не встречались.
Чжоу Тэн редко публиковал в соцсетях. Е Мин почти каждый день заглядывала к нему в WeChat Moments, но кроме нескольких записей, связанных с архитектурой, ничего не находила.
Может, университет слишком большой? Может, они оба заняты? Может, у них нет общих пар и жизней, которые могли бы пересечься?
Причин много, каждая звучит убедительно, но ни одна не утешает её по-настоящему.
Сколько прошло времени с тех пор, как она его видела?
Она и сама не знала. Казалось, прошла вечность, но если подумать — совсем немного. И всё же она боялась, что скоро забудет, как он выглядит.
Ах, безответная любовь — опасная штука.
В аудитории вдруг поднялся шум, и Цзян Сяо радостно ахнула:
— Е Мин, смотри!
Е Мин вырвалась из своих мыслей и нахмурилась:
— Что случилось?
— Юйюй справилась! — Цзян Сяо поднесла телефон к её лицу, глаза горели. — Настоящая красавица — с одного взгляда решает всё!
http://bllate.org/book/8269/762958
Готово:
