В её вичате было немного людей, но если хотя бы один или двое захотят взять животное — у двух малышей появится новый дом.
Когда Кака доел, Цзян Мо посадила его в клетку и снова взглянула на телефон. Под её постом в «кружке друзей» лайков и комментариев набралось столько, что глаза разбегались.
Тянь Цань: «Мо, ты вернулась?»
Цзян Цзи: «Вернулась?!»
Юэюэ: «Хочешь, я помогу тебе опубликовать запись в вэйбо?»
Цзян Мо, прочитав только до этого места, тут же перешла в чат и написала Хэ Чусянь: [Юэюэ, можно?]
Хэ Чусянь: [Конечно можно, сейчас выложу.]
Хэ Чусянь теперь не простая смертная — если она согласится помочь, это будет просто замечательно. Цзян Мо добавила: [Только предупреди фанатов, чтобы они не брали животных из-за слепого стремления последовать за кумиром, а потом не бросали их.]
[Хорошо!] Хэ Чусянь отправила ещё одно сообщение: [Я до сих пор помню того милого котёнка, которого отдали из-за моего брата! Уф, злюсь до сих пор!]
[Ага, кстати, раз ты всё время крутишься среди этих зверушек… мой брат тебя не презирает?]
Цзян Мо молча ответила многоточием.
Хэ Чусянь: [Ладно, ты ведь не такая, как я.]
Цзян Мо: [???]
Хэ Чусянь: [Ладно, пойду писать в вэйбо.]
Едва они закончили разговор, в чате появилось новое сообщение. Цзян Цзи: [Маленькая Мо, правда вернулась?]
Цзян Мо ответила утвердительно.
Цзян Цзи: [Мы так давно не виделись! Когда встретимся? Позовём Син-гэ.]
Цзян Мо подумала немного и набрала: [Юньтин собирается вернуться из Бэйчэна, тогда и соберёмся.]
[Хорошо.]
Она снова зашла в «кружок друзей». Два коллеги из университета спрашивали, как оформить усыновление. Цзян Мо тут же ответила, подробно объяснив всю процедуру, и пригласила их заглянуть в приют для животных, чтобы посмотреть, понравится ли им кто-нибудь из зверушек.
Только закончив с этим, она наконец смогла просмотреть остальные добрые и заботливые комментарии.
Многие одноклассники, у которых был её вичат, задавали Тянь Цань тот же вопрос.
Когда-то она уехала за границу внезапно и не хотела прощаться, поэтому лишь немногие — Бэй Юньтин и ещё пара человек — знали о её отъезде. Теперь же один пост в соцсетях заставил всех вылезти из нор.
Все, кто был у неё в вичате, когда-то поддерживали неплохие отношения. Цзян Мо ответила каждому.
Но, дойдя до сообщения Тянь Цань, она на мгновение задумалась.
Обещанный когда-то чатик для постоянной связи уже два месяца молчал. У Цзян Мо больше не было с ними общих тем, а они не могли понять её чувств за границей. Без общения отношения сами собой угасли.
Только Бэй Юньтин иногда писала ей в личку. Та была такой рассеянной, что использовала Цзян Мо как жилетку для слёз — рассказывала обо всём подряд и не заботилась, отвечает ли та или как именно отвечает.
Но Цзян Мо нравилось такое общение, поэтому они до сих пор поддерживали связь.
Цзян Мо: [Вернулась. Как вы все?]
Тянь Цань: [Нормально. Я работаю в Наньчэне, Юньтин — в Бэйчэне, староста тоже там.]
Цзян Мо: [Отлично. Как-нибудь встретимся.]
Тянь Цань: [Договорились.]
Не успела она разобраться со всеми комментариями, как зазвонил телефон приюта — звонили с вопросами об усыновлении. Цзян Мо объяснила стандартную процедуру. Только она положила трубку, как зазвонил снова, и через несколько минут — ещё раз. Так без перерыва она приняла шесть-семь звонков, все с одним и тем же вопросом.
Постепенно Цзян Мо начала понимать: должно быть, сработал пост Хэ Чусянь в вэйбо. Она открыла вичат и увидела, что все группы приюта — большие и маленькие — взорвались обсуждениями. Пробежав глазами несколько сообщений, она убедилась: всё дело в Хэ Чусянь.
Фанаты хлынули потоком, и все отделения приюта оказались завалены запросами.
Лю Цзэюй: [Чёрт, почему актриса года репостнула нашу информацию?]
Сяо А: [За десять минут пятьдесят тысяч комментариев! Боже мой!]
Лю Цзэюй: [Отлично, теперь нам не придётся мучиться с поиском хозяев для зверушек.]
Тётя Ван: [@Цзян Мо, Сяо Мо, как у вас дела в приюте?]
Цзян Мо: [Много звонков, все спрашивают, можно ли усыновить.]
Лю Цзэюй всё ещё был в шоке: [Стоп, почему это так внезапно? Неужели ассоциация наняла звезду для продвижения? @Чжоу Юань]
Чжоу Юань ответила спустя несколько минут: [Уточнили — нет, это личная инициатива Хэ Чусянь.]
Чжоу Юань: [@Все сотрудники, строго соблюдайте процедуру усыновления, тщательно проверяйте кандидатов, чтобы наши питомцы не пострадали во второй раз.]
Сяо А: [Принято.]
Цзян Мо: [Принято.]
Лю Цзэюй: [картинка.jpg]
Лю Цзэюй: [Эй? Это же Кака? Это наш приют? Значит, актриса года приходила к нам?]
Сяо Б: [А-а-а! Почему я сегодня не на работе?!]
Лю Цзэюй: [@Цзян Мо, правда? Ты видела актрису года?]
Цзян Мо смотрела, как одно за другим появляются сообщения, и не знала, как объяснить...
Похоже, никакие оправдания уже не помогут. Тем более Чжоу Юань уже написала ей в личку: [Ассоциация спрашивает, что происходит. Хэ Чусянь сегодня действительно приходила к вам?]
Цзян Мо: [Нет...]
Цзян Мо: [Хэ Чусянь — моя подруга. Она увидела мой пост и решила помочь, сделав репост.]
Чжоу Юань не ответила — наверное, совещалась с другими руководителями. Через несколько минут она позвонила:
— Это прекрасно! Спроси у неё, готова ли она к долгосрочному сотрудничеству. Если да — передай контакт.
Цзян Мо не ожидала такого поворота. Она спросила у Хэ Чусянь — та согласилась и прислала номер. Остальное уже решали вышестоящие.
После этого звонки не прекращались. Днём трое сотрудников вернулись с выездов, и к приюту начали подтягиваться фанаты, которые уже звонили ранее. Только к семи вечера закончился этот сумасшедший день.
Цзян Мо взяла с собой Кака и пошла домой.
По дороге зашла на рынок и купила продуктов. У подъезда своего дома она встретила Хэ Синчэня, только что вернувшегося из больницы.
Цзян Мо переложила клетку с котом в другую руку и улыбнулась:
— Закончил работу?
Хэ Синчэнь взял у неё пакет с продуктами, внимательно посмотрел на кота, узнал того самого из её поста, а потом перевёл взгляд на неё. Её лицо сияло, настроение явно было отличным.
Они вместе поднялись в квартиру. Цзян Мо инстинктивно отстала, но он тоже не приближался и лишь буркнул:
— Если Хэ Чусянь уже репостнула твой пост, разве у тебя до сих пор не разобрали этого кота?
— Этого я собиралась забрать сама ещё до того, как Юэюэ что-либо сделала, — ответила Цзян Мо и тут же поинтересовалась: — А ты откуда знаешь, что Юэюэ сделала репост в вэйбо?
Хэ Синчэнь промолчал.
Сегодня у Цзян Мо и правда было прекрасное настроение, и разговаривать с ним стало гораздо легче и естественнее.
Подождав немного и так и не дождавшись ответа, она сдалась и, дойдя до третьего этажа, предложила:
— Я сегодня купила слишком много еды. Хочешь, зайдёшь поужинаешь?
Хэ Синчэнь взглянул на клетку с котом и мысленно вздохнул:
— Сначала приму душ.
— Хорошо.
Цзян Мо вошла в квартиру и не выпустила Кака из клетки. Кот начал жалобно мяукать. Она лёгонько стукнула его по носу:
— Между тобой и Хэ Синчэнем свободу получит только один.
Отойдя на пару шагов, она обернулась и добавила:
— Когда он придёт, не деритесь.
Кака ответил двумя протяжными «мяу», неизвестно — в знак согласия или протеста.
Гость в доме — хозяин. Цзян Мо быстро прибрала всё, что валялось в гостиной и столовой, и приступила к приготовлению ужина.
Он столько раз кормил её — а вот она впервые готовила для него.
Меню она продумала ещё на рынке. Цзян Мо включила рисоварку и занялась нарезкой.
Когда первый гарнир был почти готов, он появился. Цзян Мо всё ещё держала в руке лопатку и улыбнулась:
— Ещё не совсем готово. Поиграй пока с Кака.
Хэ Синчэнь бросил на неё презрительный взгляд. Цзян Мо надула губы и снова скрылась на кухне.
Хэ Синчэнь остался в гостиной и осмотрелся. На диване и обеденном столе лежали светло-зелёные тканевые покрывала с мелким цветочным узором. Под небольшим журнальным столиком лежал плотный ковёр, в углу аккуратно лежали зарядки, пульты и салфетки — очевидно, всё это недавно убрали.
Телевизионная тумба, похоже, осталась от предыдущих жильцов — Цзян Мо накрыла её белой тканью в ромбик и расставила сверху мелочи и два горшка с растениями. Всё выглядело уютно и со вкусом.
Тёмно-зелёные шторы были распахнуты, оставлена лишь белая полупрозрачная гардина, которая колыхалась от лёгкого ветерка.
Хэ Синчэнь сел на край дивана, держась подальше от кота, и перевёл взгляд на кухню.
Картина показалась знакомой — точно так же она сидела у него, ожидая ужин.
Хэ Синчэнь усмехнулся.
Никогда бы не подумал, что однажды та самая Цзян Мо будет готовить для него.
Вскоре из кухни раздался голос:
— Готово! Принеси, пожалуйста, тарелки.
На столе появились три блюда: помидоры с яйцами, жареная говядина с перцем и тушёный салат-латук. Цзян Мо сказала, что времени мало, поэтому супа не будет, и попросила его не обижаться.
Хэ Синчэнь был не привередлив. Он осторожно взял немного латука. Цзян Мо следила за тем, как палочки перемещаются от тарелки ко рту, и с надеждой спросила:
— Ну как? Достаточно соли?
Хэ Синчэнь кивнул. Уверенность Цзян Мо возросла:
— Попробуй остальное.
Получив три подряд одобрительных отзыва, Цзян Мо окончательно повеселела:
— Раньше я готовила для своих соседок по комнате за границей — они тоже говорили, что вкусно. Похоже, у меня есть хоть какой-то талант к готовке.
Хэ Синчэнь положил палочки:
— Соседки по комнате за границей?
— Две девушки, обе студентки.
Он продолжил развивать тему:
— Им нравилась китайская еда?
Цзян Мо съела кусочек говядины:
— Конечно! Одна — азиатка, другая — с севера Европы. Кто же не любит китайскую кухню?
— Когда вы стали жить вместе?
— Хм... — Цзян Мо задумалась на несколько секунд. — После окончания бакалавриата, лет пять назад. Сначала жила с девушкой из Северной Америки, потом она уехала, и пришла эта североевропейка.
— Обе учились в вашем университете?
— Только одна.
— Сколько человек в вашей специальности?
— Шестеро.
— Все девушки?
— Двое парней.
— Неплохо выглядят?
Цзян Мо почувствовала, что разговор идёт в странном направлении, и подняла на него глаза:
— А это важно?
Хэ Синчэнь пожал плечами, но настаивал:
— Красивее меня?
— ??? — Цзян Мо. — Ты вообще о чём?
— Спрашиваю, красивее меня они или нет.
Цзян Мо была ошеломлена:
— Нет.
— Ага, значит, ты их не выбрала.
— Неужели, если человек красив, я обязана в него влюбиться?
Хэ Синчэнь серьёзно произнёс:
— Если переформулировать твою фразу, то получится так: они некрасивы — поэтому ты их не выбрала; я красив — поэтому ты вышла за меня замуж. Вывод: ты права.
Цзян Мо и рассердилась, и рассмеялась:
— Ерунда какая. Доел? Тогда я уберу.
— Я сам.
— Сиди спокойно, господин, с тобой я спорить не стану.
Цзян Мо встала, но тут вспомнила:
— В моей сумке есть пакет с кормом для кота и миска для Кака. Высыпь ему немного.
— Цзян Мо?! — на лице Хэ Синчэня появилось несколько трещин.
— Ладно, тогда сама сделаю, — сказала она и унесла несколько тарелок на кухню.
Цзян Мо нарочно это сделала — ей хотелось увидеть его реакцию.
Немного поработав, она обернулась и увидела, что мужчина уже достал корм из её сумки, закатал рукава до локтей и стоял, будто собирался на войну.
Хэ Синчэнь медленно насыпал корм в миску, затем, сохраняя безопасную дистанцию, открыл клетку. В тот момент, когда Кака выскочил наружу, Хэ Синчэнь мгновенно отпрыгнул назад с выражением ужаса на лице.
К счастью, кот, видимо, проголодался, и даже не обратил на него внимания — сразу бросился к еде.
Цзян Мо повернулась и незаметно прикусила губу, сдерживая улыбку.
На кухне не было посудомоечной машины. Цзян Мо обычно жила одна, посуды было немного, и она просто мыла всё вручную. Сейчас она тоже спокойно занималась этим делом.
Вскоре за её спиной распространился лёгкий аромат лимона и мяты — запах свежепомытого тела.
Цзян Мо спросила:
— Покормил?
— Да, — голос прозвучал прямо над головой, глубокий и мягкий. Руки Цзян Мо замерли, и она тихо сказала: — Я почти закончила. Может, тебе пора идти домой.
Он не двинулся с места:
— В выходные найди время. Нам нужно съездить домой.
Прошло уже больше недели с тех пор, как они расписались. Всю эту неделю Цзян Мо думала, что брак им, возможно, и не нужен — жизнь ничем не изменилась. Они всё так же держались на расстоянии, может, со временем вернутся к тем отношениям, что были до её отъезда, станут просто хорошими друзьями или почти родными. Но всё это, казалось, никак не связано с этой бумажкой.
Так нужен ли им этот брак? Неужели она тогда согласилась, потому что голова была не в порядке?
Но с прошлой ночи она начала замечать разницу.
Например, он теперь может брать её за руку или представлять другим как свою жену — и она не может отказаться.
Или вот сейчас — слова «мы» и «дом».
Только теперь она по-настоящему почувствовала, что они связаны.
«Дом».
От этого слова у Цзян Мо слегка навернулись слёзы. Она поспешно ответила:
— Хорошо.
Поставив последние две тарелки, Цзян Мо обернулась. Он стоял всего в двух шагах. Она чуть приподняла голову:
— Всё. Можешь идти.
http://bllate.org/book/8248/761576
Готово:
