Разговоры внезапно оборвались. Вэй Фэн услышал чёткое и громкое:
— Доктор Хэ.
Он радостно поднял голову. У двери уже стоял высокий мужчина в белом халате и уверенно входил в кабинет.
Хэ Синчэнь слегка кивнул, подошёл к раковине и тщательно мыл руки целых пять минут. Только после этого он обернулся и окинул взглядом помещение.
Девушки тут же отвела глаза и сделали вид, что заняты работой. Вэй Фэн тоже не осмелился встретиться с ним взглядом и молча уткнулся в медицинскую карту.
Вскоре раздался холодный, ровный голос:
— Доктор Сюй, передайте мне сегодняшнюю операционную запись.
Сюй Цюань был вторым ассистентом на операции и поступил в больницу на год раньше Хэ Синчэня.
Он немедленно протянул заранее подготовленный документ. Хэ Синчэнь медленно перелистывал страницы, проверяя каждую деталь. Закончив, он поставил свою подпись в конце.
— Держите, — спокойно сказал он, возвращая планшетку. — Сообщайте мне своевременно о состоянии пациента после операции.
— Есть.
Хэ Синчэнь дал ещё несколько указаний и направился в раздевалку. Сюй Цюань последовал за ним:
— Доктор Хэ, вы уже уходите?
— Да, есть дела.
Доктор Хэ считался образцовым работником отделения. Коллеги шутили, что кроме сна кардиохирургическое отделение — его второй дом. Поэтому сегодняшний уход ровно вовремя вызвал удивление: не случилось ли чего?
Сюй Цюань невольно спросил:
— Всё в порядке?
Хэ Синчэнь на мгновение замер, уголки губ приподнялись:
— Всё хорошо. Просто переезжаю.
***
Хэ Синчэнь сначала вернулся в прежнюю квартиру, собрал вещи и прибыл в новую уже около восьми–девяти вечера.
Дверь квартиры 302 была закрыта, из-под неё не пробивалось ни лучика света — дома никого не было.
Хэ Синчэнь открыл дверь 301 и завёз чемодан внутрь.
Зазвонил телефон — звонил профессор Чжан.
— Переехал?
Хэ Синчэнь ответил утвердительно.
— Пойдёшь поесть?
— Нет, закажу доставку.
Профессор Чжан громко рассмеялся:
— Наш маленький доктор Хэ потратил кучу денег, чтобы выселить арендаторов, а теперь собирается есть еду из доставки?
Хэ Синчэнь невозмутимо ответил:
— Профессор Чжан, вы только что перенесли операцию. Не стоит так сильно волноваться.
Профессор Чжан на секунду запнулся, затем, приняв более серьёзный тон, как настоящий старший, сказал:
— Приходи как-нибудь с той девушкой пообедать.
— Профессор Чжан, прошу вас, не говорите ей об этом.
Хэ Синчэнь машинально подошёл к холодильнику и открыл его — внутри было пусто, даже электричество ещё не подключили.
— Ладно-ладно, мой язык надёжно заперт.
После разговора Хэ Синчэнь вошёл в комнату, нахмурился и распахнул окно настежь.
Несмотря на то что последние два дня здесь убиралась горничная, в воздухе всё ещё ощущался странный, чужой запах. Даже открытые окна не помогали.
Он вернулся в гостиную, полистал меню доставки, но аппетита не было. В итоге заказал лишь овощи, фрукты и напитки.
Пока ждал доставку, машинально открыл WeChat и перешёл в закреплённый чат. Зашёл в профиль собеседницы.
Страница «Моментов» была открыта, но записей там было всего ничего — и все они выглядели скорее как служебные репосты.
В этом году — новое исследование её научного руководителя.
В прошлом году — столетие её университета.
Позапрошлым — реклама какого-то торгового центра.
А ещё раньше — долгая пустота.
После рекламы торгового центра шла фотография с вечеринки в конце десятого класса и надпись: «Хороших каникул!»
Потом почти каждые три–четыре дня появлялись записи — радостные, грустные; всё, что происходило с ней, отражалось либо на лице, либо в «Моментах».
Одно из преимуществ технологического прогресса — сохранение воспоминаний, которые люди сами начинают забывать.
Хэ Синчэнь вернулся в чат. Последнее сообщение там датировалось десятью годами назад: она написала ему «спасибо».
Как быстро летит время… Десять лет — и вот они уже позади.
Хэ Синчэнь выключил экран телефона и сжал переносицу. Усталость накрыла с головой.
***
Цзян Мо в понедельник пришла в университет — до начала занятий у студентов ещё оставалась неделя, но преподаватели должны были приступить к работе заранее.
Однако она не ожидала увидеть здесь совершенно неожиданного человека: рядом с деканом Ци сидел никто иной, как профессор Чжан из её жилого комплекса!
Они встречались однажды во дворе и немного поболтали. Она знала, что он — скоро уходящий на пенсию профессор А-университета, но он не упоминал, что работает именно здесь.
Цзян Мо быстро сообразила: видимо, он и есть тот самый профессор, о котором говорили в отделе кадров — ушедший на пенсию досрочно по состоянию здоровья.
И действительно, после представления Цзян Мо декан объявил о выходе профессора Чжана на пенсию. В зале раздались аплодисменты.
После совещания профессор Чжан задержал её. Декан Ци тоже остался. Профессор Чжан сказал ему:
— Я читал исследования Цзян Мо. Они пересекаются с твоим проектом. Иностранные подходы и взгляды отличаются от наших. Пообщайся с ней подробнее.
Декан Ци почтительно ответил:
— Есть, учитель.
Цзян Мо: «???»
Когда декан ушёл, профессор Чжан повёл её к цветнику за корпусом, заложив руки за спину, и разъяснил её недоумение:
— Маленький Ци — мой первый студент, когда я только начал преподавать. Из него хороший администратор получился, а вот в науке не силён. Ты ему помогай.
Цзян Мо не удержалась и рассмеялась.
Не силён в науке или нет — он всё равно декан. Как она может ему «помогать»?
Профессор Чжан обернулся и прикрикнул:
— Ты чего смеёшься, девочка? Я серьёзно говорю!
— Есть, — сразу же стала серьёзной Цзян Мо.
— Сяо Цзян, мир теперь ваш, молодых. Мы постарели — и силы, и здоровье уже не те. Факультет теперь держится на вас.
Цзян Мо не совсем понимала, зачем профессор Чжан говорит ей всё это, но молча кивнула.
Профессор вдруг сменил тему и, прищурившись, спросил с улыбкой:
— Почему ты вообще выбрала наш А-университет?
Цзян Мо подумала и честно ответила:
— Факультет общественных наук А-университета занимает высокие места в национальном рейтинге — кто бы не мечтал туда попасть? Кроме того, как вы и сказали, последние социологические проекты факультета, связанные с государственными программами, очень близки моим исследованиям. Это меня сильно заинтересовало.
— И всё? — профессор Чжан, похоже, остался недоволен.
Цзян Мо снова задумалась и улыбнулась:
— Ещё в школе я мечтала поступить в А-университет. Так что сейчас мечта сбылась.
Хотя она никогда не думала, что станет преподавателем, но, получив докторскую по социологии, для её характера работа в университете — лучший выбор, чтобы продолжать исследования.
Люби ту работу, которой занимаешься. Она с нетерпением ждала начала новой жизни.
Профессор Чжан, видя, что больше ничего не вытянешь, сменил тему:
— У старика вроде меня ещё кое-какой вес в университете есть. Среди преподавателей хватает интриг и подковёрных игр. Не бойся — делай своё дело. Если кто обидит — иди к маленькому Ци. Если он не поможет — приходи ко мне.
Теперь Цзян Мо окончательно удивилась. Между ней и профессором Чжаном ведь нет никаких связей, но почему он вдруг стал её покровителем?
— Профессор Чжан, это...
— Что, не могу найти себе шпиона на пенсии?
Цзян Мо окончательно рассмеялась и шагнула вперёд:
— Тогда впредь рассчитываю на вашу поддержку, профессор Чжан.
Профессор снова заложил руки за спину и про себя проворчал: «Этот парень Хэ Синчэнь... умеет торговаться. Спас жизнь — и требует ещё и жену устроить, и за ней присматривать... Шестидесятилетнему старику всё поручил!»
Цзян Мо ничего этого не знала. Но она понимала: сказанная вслух правда не всегда бывает истинной.
Однако искреннее желание профессора Чжана защитить её — она приняла с благодарностью.
Вернувшись в кабинет, Цзян Мо поздоровалась с коллегами и раздала всем небольшие подарки, привезённые из-за границы.
В её учебной группе работали четверо: двое мужчин и две женщины.
Её соседка по столу, Чэнь Маньюнь, которая выглядела совсем юной, повернула кресло и спросила:
— Цзян Мо, что вам хотел профессор Чжан?
— Я недавно сняла квартиру, — ответила Цзян Мо, — и только сегодня поняла, что живу в том же районе, что и профессор. Просто немного поговорили.
Чэнь Маньюнь улыбнулась:
— Понятно. Я уж подумала, вы раньше знакомы.
— Нет, — улыбнулась в ответ Цзян Мо.
Мужчина лет тридцати с лишним, сидевший напротив, тоже подался вперёд:
— Цзян Лаоши, вы выпускница Университета И?
Цзян Мо вспомнила его представление — его звали Вэй Чжун.
— Да, Вэй Лаоши.
— Ого! — Вэй Чжун не скрывал восхищения. — Социология в Университете И входит в тройку лучших в мире!
Цзян Мо скромно ответила, но чем скромнее она становилась, тем больше он восхищался. В итоге она просто перестала отвечать.
Наконец Вэй Чжун спросил:
— Цзян Лаоши, вы родом из Шанхая?
— Да.
Вэй Чжун обрадовался:
— Где вы учились в школе? Может, мы одноклассники!
— В Фуцзунской средней школе.
Вэй Чжун явно сник. Чэнь Маньюнь посмеялась над ним:
— Доволен? Если бы ты тогда поступил в Фуцзун, давно бы уже получил звание доцента.
— А ты получила?
— Эй, я же только в прошлом году пришла, а ты уже два–три года здесь работаешь!
Они вдруг начали спорить, и Цзян Мо на мгновение отвлеклась, словно снова оказалась в школьные годы: Бэй Юньтин и Чжу Цзяюй постоянно переругивались, она смеялась, наблюдая за ними, а Хэ Синчэнь, положив голову на парту, вдруг низко и строго бросал: «Замолчите», — и оба тут же затихали, не осмеливаясь возразить.
В кабинете становилось всё шумнее. Цзян Мо слегка улыбнулась, вернулась из воспоминаний и села за свой стол, включила компьютер и начала готовиться к работе.
В новом семестре ей поручили вести один курс. Раньше она лишь пару раз заменяла своего научного руководителя, поэтому систематически преподавать ещё не приходилось — нужно было серьёзно готовиться.
А для подготовки обязательно нужно советоваться с коллегами и старшими товарищами. К тому же им предстояло работать в одном кабинете несколько лет — отношения надо налаживать.
После работы Цзян Мо пригласила всех четверых коллег поужинать. Трое согласились сразу, а старший преподаватель по фамилии Лян, близкий к пенсии, сказал, что возраст уже не тот, и отказался.
Чтобы катиться по этому миру всё дальше и дальше, человеку приходится становиться круглым.
Раньше Чэнь Цзюнь слишком её опекала, и Цзян Мо не понимала этих истин. После многих трудностей ей пришлось научиться самой.
Семьдесят процентов искренности — и тридцать на защиту себя.
В этом нет ничего плохого. Все так живут.
Ужин закончился около девяти. Все разошлись по домам.
Ресторан находился недалеко от улицы Синьаньлу, и Цзян Мо, проводив коллег, неспешно пошла туда.
Магазин, где раньше продавали сыр из таро с начинкой из тигровой лилии, всё ещё работал. Десять лет назад он был единственным, а теперь филиалы разбросаны по всему Шанхаю.
Цзян Мо купила сыр и ещё несколько симпатичных печенюшек, и на обратном пути чувствовала себя прекрасно.
В районе Иньчуньчэн водилось много бездомных кошек и собак. Едва Цзян Мо вошла во двор, к ней подбежал маленький кокер-спаниель — он явно узнал её.
Если у неё с собой оказывалось что-то съедобное, она всегда делилась. Постепенно эти малыши привыкли к ней.
Она выложила печенье и погладила собачку по голове:
— Ешь потише, никто у тебя не отберёт.
Приют уже дал ей контакты — в эти выходные она собиралась оформить документы и начать волонтёрство.
— Как только у меня будет свободное время, я отвезу тебя в приют, — сказала она. — Там много твоих друзей, и ты обязательно найдёшь тёплый, любящий дом.
— Не бойся и не убегай далеко. Я каждый день здесь, хорошо?
Неподалёку, в темноте, стоял мужчина с пакетом мусора и смотрел, как она, совершенно погружённая в разговор с собакой, кормит её.
Двор был тих, деревья отбрасывали длинные тени. Картина казалась одинокой.
Сердце Хэ Синчэня тяжело сжалось.
Он знал, что ещё в подростковом возрасте она обожала животных... Но часто ли она так делала за границей?
Пакет в его руке вдруг стал невыносимо тяжёлым, и он крепче сжал его.
Цзян Мо дождалась, пока собачка доела, и встала. На мгновение ей показалось, что за спиной кто-то есть. Она обернулась — но никого не увидела и пошла домой.
Недавно не только она переехала. В её подъезде напротив, в квартире 301, тоже была большая суета — похоже, кто-то собирался выезжать. Она спросила у соседей — так и есть.
Но последние дни снова шли ремонтники — заносили мебель и коробки. Значит, новый жилец уже въехал.
Сейчас в квартире горел свет.
Цзян Мо немного подумала, вернулась домой, разложила купленное печенье на тарелку и постучала в дверь напротив.
Ближайший сосед лучше дальнего родственника — этот принцип она усвоила лучше всех.
Отношения с соседями напротив особенно важны — ведь постоянно сталкиваешься лицом к лицу. К тому же она переехала первой, так что должна проявить инициативу.
Подождав немного, она услышала звук тапочек, приближающихся к двери.
В следующее мгновение старая металлическая дверь со скрипом открылась, и Цзян Мо застыла на месте, полностью потеряв дар речи.
Перед ней стоял Хэ Синчэнь в домашней одежде?
Её новый сосед — Хэ Синчэнь?
Это...
Хэ Синчэнь помахал рукой у неё перед глазами, ничуть не удивлённый:
— Говори.
— Ты...
http://bllate.org/book/8248/761566
Готово:
