Гу Цинцзюнь устроилась на пассажирском сиденье, и Цэнь Цзинъюй, как всегда внимательный, аккуратно пристегнул её ремнём безопасности. Пальцы Гу Цинцзюнь едва коснулись ткани, опоясывающей её грудь, и уголки губ непроизвольно приподнялись.
— Чего хочешь поесть? — спросил Цэнь Цзинъюй, уже совершенно избавившись от раздражения; казалось, он просто не способен сердиться на Гу Цинцзюнь.
— Всё равно, — ответила она.
Цэнь Цзинъюй больше не стал расспрашивать и тронулся с места.
По дороге оба молчали, но неловкости не было — будто прожили бок о бок долгие годы и давно привыкли к присутствию друг друга.
Автомобиль остановился у ресторана «Сюаньюйчжу». Цэнь Цзинъюй первым вышел из машины. Гу Цинцзюнь расстегнула ремень и только-только открыла дверцу, как перед ней возник Цэнь Цзинъюй с явно недовольным выражением лица.
Что она снова сделала не так?
— Даже возможность проявить заботу хочешь отнять?
Гу Цинцзюнь на мгновение замерла. Она, кажется, уже привыкла ко всему этому и не находила в его поведении ничего странного.
Однако, глядя на всё более мрачное лицо Цэнь Цзинъюя, она одновременно почувствовала лёгкое веселье и тепло в груди.
Она вернула ногу обратно в салон и закрыла дверь.
Лишь тогда Цэнь Цзинъюй медленно улыбнулся, открыл для неё дверцу и протянул левую руку.
Гу Цинцзюнь смотрела на эту чётко очерченную ладонь: кожа была безупречно чистой, а линии — особенно ясными.
С лёгкой улыбкой она положила свою правую руку на его левую и вышла из машины.
На миг это ощущалось так, словно они действительно взялись за руки навеки.
Щёки её покраснели:
— Спасибо.
Едва эти слова сорвались с губ, как она сразу почувствовала, что взгляд сверху снова стал холодным.
— Если будешь говорить глупости, последует наказание.
Гу Цинцзюнь нахмурилась и подняла глаза:
— Наказание?
Цэнь Цзинъюй серьёзно кивнул и наклонился ближе. Гу Цинцзюнь инстинктивно отпрянула назад, прижавшись спиной к кузову автомобиля.
Тёплое дыхание Цэнь Цзинъюя коснулось её ушной раковины:
— Я ещё не придумал, какое именно, но буду всё записывать.
Он выпрямился, уголки губ тронула лёгкая усмешка. В отличие от смущённой Гу Цинцзюнь, он выглядел совершенно спокойным и уверенным.
Гу Цинцзюнь попыталась вырвать руку и шагнуть вперёд, но Цэнь Цзинъюй крепко сжал её ладонь и переплёл их пальцы.
— Как бы ты ни была сильна раньше, теперь тебе не нужно быть сильной. Раз ты моя женщина, ты достойна всего самого лучшего на свете. Не стоит делать всё самой — у тебя есть я. Я обо всём позабочусь. А тебе достаточно просто ждать меня дома.
Слово «дом» упало в сердце Гу Цинцзюнь, как камень в воду, вызвав мощные круги волн. Она не успела опомниться, как глаза её наполнились слезами.
Цэнь Цзинъюй нежно стёр слезинку с её ресницы:
— Не плачь. В моих глазах твои слёзы бесценны. Если ты плачешь из-за меня, значит, я плохо о тебе забочусь.
Гу Цинцзюнь поспешно отвела взгляд от его руки. Внутри всё бурлило.
Она никогда не думала, что после Хэ Цзыханя кто-то ещё сможет проникнуть в её сердце, тем более сейчас, когда помолвка с ним ещё не расторгнута.
И уж совсем невероятно, что за такой короткий срок она смогла довериться Цэнь Цзинъюю.
Заметив её попытку уйти и внутреннее сопротивление, Цэнь Цзинъюй лишь слегка усмехнулся. Он никогда не ошибался в своих решениях и людях.
Он заставит Гу Цинцзюнь принять его по-настоящему и постепенно заполнит её сердце целиком.
Возможно, из-за голода Гу Цинцзюнь съела немало, и Цэнь Цзинъюй остался доволен.
После ужина он повёл её в супермаркет.
Цэнь Цзинъюй набрал столько товаров, что корзина уже не вмещала ничего. Лишь тогда Гу Цинцзюнь потянула его за рукав, чтобы уйти.
Столько вещей — в её квартире скоро будет целый мини-магазин.
Когда они вернулись к ней домой, уже был час дня — четыре или пять вечера.
Цэнь Цзинъюй велел Гу Цинцзюнь отдыхать, а сам занялся распаковкой покупок. В этот момент его телефон завибрировал. Он взглянул на экран, нахмурился с явным раздражением.
— Мне нужно идти, зайду позже, — сказал он, не отвечая на звонок и выключив экран.
— Я справлюсь сама, не нужно приходить снова.
Её квартира — всего одна комната и кухня. Если Цэнь Цзинъюй решит здесь остаться, где она сама будет спать?
К тому же их отношения ещё не дошли до того, чтобы жить вместе.
Гу Цинцзюнь лишь молча согласилась, что он может за ней ухаживать, но не давала никаких обещаний.
Цэнь Цзинъюй ничего не ответил, но его похмуревшее лицо уже выдавало недовольство. Телефон снова завибрировал.
В тишине квартиры звук вибрации звучал особенно отчётливо.
— Уходи скорее, — поторопила его Гу Цинцзюнь.
— Хорошо, — бросил он и вышел.
Щёлкнул замок входной двери. Гу Цинцзюнь облегчённо выдохнула. Каждый раз рядом с Цэнь Цзинъюем она чувствовала на себе невидимое давление.
Но странно — это давление не тяготило её, а вызывало ощущение, которое она сама не могла объяснить.
Она оглядела комнату. Та больше не казалась такой холодной и пустой. И в её сердце тоже стало теплее. Мрачная тень, оставленная уходом Хэ Цзыханя, словно рассеялась — всё благодаря появлению этого мужчины.
Вскоре стемнело. Гу Цинцзюнь вспомнила, что вечером должна идти в дом Гу, и сердце её вновь окутала ледяная пелена.
Она выбрала чёрный наряд: узкие брюки три четверти, туфли на каблуках и приталенный чёрный блейзер. Короткая стрижка подчёркивала её деловитость и собранность.
Гу Цинцзюнь даже не помнила, когда в последний раз носила длинные волосы. Вечно занятая, она считала даже расчёсывание пустой тратой времени.
Лёгкий макияж скрыл бледность лица — не хотела, чтобы дедушка волновался за неё.
Спустившись вниз, она села в машину и направилась в особняк семьи Гу.
В доме Гу.
Фэн Юэжун сидела в гостиной на диване, скрестив руки на груди, внушая уважение даже без слов.
Чжао Лань стояла рядом с ней, руки сложены перед собой, испуганно опустив голову.
Однако краем глаза она яростно сверлила стоявшего рядом Гу Цзянду, будто хотела проглотить его живьём.
Хэ Цзыхань поспешно вошёл в дом, и Гу Шуяо тут же бросилась к нему, рыдая:
— Цзыхань-гэгэ...
Её тело дрожало.
Хэ Цзыхань бережно обнял её и успокаивающе шептал:
— Всё в порядке, всё хорошо. Я уже удалил видео из сети. Ничего страшного не случится, и семье Гу это не навредит.
Фэн Юэжун свирепо посмотрела на Чжао Лань. Та задрожала и не смела поднять глаз.
— Спасибо тебе, Цзыхань-гэгэ... Я не ожидала, что старшая сестра пойдёт на такое! — плакала Гу Шуяо.
В глазах Хэ Цзыханя мелькнуло отвращение. Гу Цинцзюнь действительно изменилась — стала безжалостной и расчётливой.
— Цзыхань пришёл, — сказала Фэн Юэжун, мягко улыбнувшись, хотя за этой улыбкой скрывалась ледяная холодность.
Хэ Цзыхань погладил Гу Шуяо по плечу, взял её за руку и подошёл к Фэн Юэжун:
— Бабушка.
— На этот раз ты нас очень выручил, — произнесла Фэн Юэжун. Хотя слова были благодарными, в тоне слышалось лёгкое упрёка за то, что он вмешался не в своё дело.
Хэ Цзыхань лишь слегка улыбнулся:
— Мы ведь скоро станем одной семьёй. Не стоит так официально со мной обращаться, бабушка.
Лицо Фэн Юэжун просияло удовлетворённой улыбкой. Она строго взглянула на Гу Шуяо:
— Почему не предложишь Цзыханю сесть?
Гу Шуяо вытерла слёзы и тихо сказала:
— Цзыхань-гэгэ, садись.
Хэ Цзыхань кивнул, чуть сильнее сжал её руку. Глядя на хрупкую Гу Шуяо, он не мог не чувствовать желания защищать её.
Если бы Гу Цинцзюнь была хоть немного похожа на Гу Шуяо — такой же нежной и нуждающейся в защите, их отношения, возможно, не дошли бы до этого.
Внезапно в его глазах вновь вспыхнуло раздражение. Зачем он вообще думает о Гу Цинцзюнь сейчас?
Они с Гу Шуяо — совершенно разные люди. Та всегда была такой сильной, что никогда не нуждалась в чьей-либо защите.
Гу Цинцзюнь стояла у входа в особняк Гу, смотрела на величественный дом и горько усмехнулась.
Левой рукой она держала сумочку, правую засунула в карман брюк. От неё исходила холодная, высокомерная аура. Прищурившись, она бросила вниз ледяной взгляд.
Войдя в дом, она бегло осмотрела гостиную, увидела, как Хэ Цзыхань нежно обнимает Гу Шуяо, и презрительно усмехнулась, направляясь к лестнице.
— Цинцзюнь! — окликнул её Гу Цзянда.
Она на миг замерла, но не обернулась и продолжила подниматься.
— Гу Цинцзюнь! Стой! — грозно крикнула Фэн Юэжун.
Гу Цинцзюнь медленно повернулась и холодно улыбнулась:
— Что вам угодно?
— Разве, вернувшись домой, не следует здороваться? — разъярилась Фэн Юэжун.
На ней было тёмно-серое танчжуанское платье, волосы уложены без единой выбившейся пряди, золотые очки на груди подрагивали от возмущения.
Гу Цинцзюнь слегка нахмурилась и с ледяной иронией спросила:
— А с незнакомцами обязательно здороваться?
Скрестив руки на груди, она с высоты лестницы смотрела вниз на собравшихся, в её глазах читалось презрение ко всему этому сборищу.
— Вы... — Фэн Юэжун указала на неё дрожащим пальцем.
Внезапно она пошатнулась. Чжао Лань поспешила подхватить её и заплакала:
— Мама, не злитесь! Не позволяйте этим ничтожествам выводить вас из себя!
Потом она бросила на Гу Цинцзюнь полный ненависти и презрения взгляд.
Гу Цинцзюнь прекрасно понимала, что «ничтожества» — это про неё, но не обиделась. Прислонившись к перилам, она с презрением оглядывала эту грязную компанию внизу.
Покачав головой, она равнодушно произнесла:
— С каких пор собаки в доме Гу получили право кусать всех подряд?
Чжао Лань побагровела от ярости:
— Да кто ты такая?! Как смеешь ты в нашем доме так себя вести!
— Замолчи! — рявкнула Фэн Юэжун.
Гу Цинцзюнь смотрела на багровое лицо Чжао Лань и холодно смеялась.
Если бы можно было, она бы никогда больше не имела ничего общего с семьёй Гу.
— Цинцзюнь, ты сильно меня разочаровала, — с грустью сказал Хэ Цзыхань.
Сердце Гу Цинцзюнь дрогнуло от боли, но почти сразу она успокоилась.
Между ней и Хэ Цзыханем всё кончено.
Она холодно спросила:
— А ты кто мне такой? С каких пор мои дела требуют твоих указаний?
Хэ Цзыхань нахмурился. В груди у него вдруг резко заныло — боль, которую он не мог объяснить.
Заметив его состояние, Гу Шуяо поспешила сказать:
— Бабушка, мама, не злитесь. Сестра наконец-то вернулась домой. Мы так редко собираемся все вместе — давайте не ссориться.
Гу Цзянда с улыбкой посмотрел на Гу Шуяо. Хорошо, что у него осталась хоть одна понимающая дочь.
Он перевёл взгляд на Гу Цинцзюнь — в его глазах читалась вина. Ведь он действительно поступил неправильно по отношению к ней и её матери.
Хэ Цзыхань отвёл взгляд и смягчился, глядя на послушную Гу Шуяо.
В этот момент вниз спустился Ци Сы — личный слуга главы семьи Гу Ихуа. Он почтительно обратился к Гу Цинцзюнь:
— Мисс Гу, господин велел вам подняться к нему.
Гу Цинцзюнь кивнула:
— Спасибо, дядя Ци.
Каждый раз, возвращаясь в дом Гу, она неизбежно попадала в заварушку, и каждый раз Ци Сы помогал ей выйти из неё.
Ци Сы холодно окинул взглядом собравшихся внизу и последовал за Гу Цинцзюнь наверх.
У двери комнаты Гу Ихуа Гу Цинцзюнь тихо спросила:
— Дядя Ци, как здоровье дедушки?
Ци Сы улыбнулся:
— Господин чувствует себя отлично, не волнуйтесь, мисс.
— Это хорошо, — с облегчением сказала Гу Цинцзюнь. Это была первая искренняя улыбка за весь день.
Ци Сы добавил:
— Господин ждёт вас внутри. Проходите.
Гу Цинцзюнь кивнула, поправила одежду и убрала растрёпанные пряди за ухо. Затем тихонько постучала в дверь.
— Входи, — раздался слабый, но тёплый голос.
Глаза Гу Цинцзюнь тут же наполнились слезами. Она глубоко вдохнула, чтобы взять себя в руки, и вошла в комнату, широко улыбаясь.
— Дедушка, я пришла! — радостно сказала она, подходя к кровати.
http://bllate.org/book/8240/760723
Готово:
