— Да это же чистейшее самоотвержение! — с благодарной улыбкой воскликнула Лин Цинхань, прошла внутрь и с силой захлопнула дверь.
Тайная дверь заглушила весь внешний шум. Здесь действительно хранились сокровища водяного демона: на полках лежали золото и драгоценности, стояли антикварные свитки и картины — всё это, похоже, принадлежало людям, которых он когда-то убил.
А где же вещи Хуан Чжуфана?
Комната была небольшой, но шкатулок и сундуков здесь хватало. Лин Цинхань некоторое время искала, пока не заметила, что позади воцарилась тишина. Она обернулась и увидела, как Цзян Шишу оцепенело смотрит в угол комнаты.
— Шишу? — окликнула она и проследила за его взглядом. Там, под грудой книг, стоял маленький ящик.
Цзян Шишу казалось, будто что-то притягивало его к тому месту. Перед глазами мелькали чужие образы, удивительно похожие на его сны: величественные горы, окутанные облаками, среди которых едва различимо проступало грандиозное здание. На самой вершине стоял человек в белых одеждах. Почувствовав чужое внимание, тот тоже поднял голову. И в тот самый миг, когда Цзян Шишу уже почти разглядел его черты, видение рассеялось, словно утренний туман под лучами солнца.
Он оцепенел, не в силах сразу прийти в себя, и лишь спустя некоторое время осознал, что его зовут.
Опустив голову, он чувствовал, как сердце бешено колотится, а внутри будто что-то рвётся наружу.
Лин Цинхань почувствовала, что с ним не всё в порядке, осторожно подошла и легонько положила руку ему на плечо:
— Ты… в порядке?
Цзян Шишу закрыл глаза. Образ из видения запечатлелся в сознании, как клеймо, и не желал исчезать. Он покачал головой и указал на шкатулку:
— Учительница, там, кажется, что-то есть.
Лин Цинхань подошла и открыла ящик. Внутри лежала книга с четырьмя мощными иероглифами: «Чистая Душа». Сверху на ней покоился шёлковый мешочек.
Сердце Лин Цинхань сжалось. И книга, и мешочек когда-то принадлежали Цзян Чжу Чэню. Даосы всегда чувствуют связь со своим прошлым, особенно когда сталкиваются с предметами, знакомыми им ещё в прежней жизни, — а эти два предмета сопровождали его сотни лет.
Она с трудом взяла себя в руки, раскрыла мешочек — и из него вырвался белый свет. Он не был ослепительным, но на мгновение погрузил её в ощущение абсолютной пустоты: без границ, без «я», без всего сущего.
Лин Цинхань испугалась и инстинктивно разжала пальцы. Мешочек упал на пол с глухим стуком.
— Не трогай!
Цзян Шишу машинально потянулся за ним, но, услышав предостережение, на секунду замер. Однако его длинные пальцы всё же сжали мешочек. К счастью, ничего подобного тому, что случилось с Лин Цинхань, не произошло.
— Учительница, что это такое?
Мешочек вызывал у Цзян Шишу странное чувство: он казался невероятно знакомым. По телу пробежала волна тепла, кровь забурлила, и в душе возникло желание свободно парить над всем миром.
— Внутри этого мешочка…
— Фэнь Е.
Цзян Шишу резко нахмурился. Лин Цинхань стремительно обернулась:
— Младший дядя-наставник Хуан…
За её спиной в воздухе парил мужчина в простой синей одежде. Его фигура была полупрозрачной — лишь слабый след души.
— А кто такой младший дядя-наставник Хуан? — спросил Цзян Шишу.
Душа Хуан Чжуфана выглядела растерянной. Он забыл, кто он и зачем здесь. Единственное, что осталось в нём, — непреодолимое желание охранять эти две вещи.
— Младший дядя-наставник не помните? Секта «Ду Сюй», старший наставник Цзян Чжу Чэнь?
Сначала Хуан Чжуфан продолжал смотреть озадаченно, но стоило услышать названия секты и имя Цзян Чжу Чэня, как в его глазах вспыхнул огонь:
— Хотите навредить секте «Ду Сюй»? Сначала пройдите через меня!
Он резко взмахнул рукой, и в ней материализовался полупрозрачный меч. Оружие зазвенело, и Хуан Чжуфан метнул клинок так, что тот, вращаясь, с гневной силой понёсся к Лин Цинхань.
Атака была молниеносной и точной. Уклониться было невозможно. Лин Цинхань инстинктивно подняла руку, чтобы защититься. Но ожидаемого удара не последовало. Она медленно открыла глаза и увидела, как её защитный барьер удерживает полупрозрачный меч на расстоянии. Через мгновение клинок рассыпался в прах, растворившись в воздухе.
Хуан Чжуфан недоверчиво посмотрел на свои руки:
— Почему так получилось…
Лин Цинхань наконец поняла происходящее и осторожно спросила:
— Младший дядя-наставник, вы помните, как оказались здесь?
Почему здесь… Цзиньлян… водяной демон…
Под мягкой подсказкой Лин Цинхань Хуан Чжуфан постепенно вспомнил всё: свою боль, гнев и, наконец, смирился с реальностью.
— Значит, я уже мёртв… Неудивительно… — Он взглянул на свои полупрозрачные пальцы и горько усмехнулся. — Только что ваши даосские техники… Вы из секты «Ду Сюй»?
— Да, ученица Лин Цинхань, ученица Шэнь Чжуфэна, — ответила она, склонившись в почтительном поклоне.
— А этот юноша?
Хуан Чжуфан, казалось, не особо интересовался личностью Лин Цинхань. Услышав имя Шэнь Чжуфэна, он лишь рассеянно кивнул и перевёл взгляд на Цзян Шишу, стоявшего за спиной Лин Цинхань.
Заметив любопытство Хуан Чжуфана, Лин Цинхань незаметно встала между ними и вежливо улыбнулась:
— Это мой ученик. Пока обучаем только базовым сердечным упражнениям, настоящей практики ещё не началось.
— Твой ученик? — Хуан Чжуфан нахмурился, размышляя.
Лин Цинхань почувствовала неловкость и поспешила сменить тему:
— Младший дядя-наставник, пойдёмте с нами. Малыш очень скучает по вам.
Она вкратце рассказала, как случайно попала на похороны, узнала его личность и оказалась здесь. При этом она умолчала о своей истинной цели, представив всё как случайность.
Она не хотела обманывать Хуан Чжуфана, но скрывала правду ради безопасности Цзян Шишу. Раскрывать его истинную сущность сейчас было слишком рано — особенно при нём самом.
Услышав имя малыша, Хуан Чжуфан стал задумчивым и печальным:
— Теперь я всего лишь остаток души, удерживаемый упрямым желанием. Обратного пути нет…
— Учительница, — не удержалась Лин Цинхань, — при вашей силе, почему водяной демон смог уничтожить ваше тело?
По описанию в каноне, Хуан Чжуфан не был человеком, способным погибнуть в безрассудной схватке. Он был одним из лучших учеников прежнего главы секты «Ду Сюй», самым доверенным товарищем Цзян Чжу Чэня, человеком рассудительным и надёжным.
Глаза Хуан Чжуфана на миг вспыхнули, но затем он лишь горько усмехнулся:
— Ладно. Мне больше нечего хранить. Хотя, наверное, Шэнь Чжуфэну не понравится, что я всё тебе расскажу.
Он глубоко вздохнул и погрузился в воспоминания.
Много лет назад, в великой битве между сектой «Ду Сюй» и Сектой Тёмных Врат, учитель Хуан Чжуфана пал жертвой коварной ловушки, а Цзян Чжу Чэнь пожертвовал собой, чтобы уничтожить главу Секты Тёмных Врат. Большинство мастеров поколения «Чжу» погибли в том сражении, и почти все они были ближайшими соратниками Цзян Чжу Чэня. Как человека, который фактически должен был стать следующим главой секты, его гибель означала передачу власти другому.
Хуан Чжуфан никогда не стремился к власти. Его сердце было полно скорби по павшим товарищам, учителю и братьям по оружию. Он понимал, что секте «Ду Сюй» теперь нельзя вступать в новую схватку с Сектой Тёмных Врат — даже несмотря на смерть их главы, благодаря зловещим техникам противник оставался слишком силён.
Но вместо того чтобы собраться с силами и восстановиться, секта «Ду Сюй» начала внутренние распри. Всех, кто был близок к Цзян Чжу Чэню, начали отстранять от дел. Жертвам не воздали должного, подвиг Цзян Чжу Чэня замалчивали.
Это разбило Хуан Чжуфана. Ради чего погиб его друг? Чтобы секта, которую тот спас ценой жизни, превратилась в это?
Он ушёл. Взяв с собой «Чистую Душу» и единственный осколок Фэнь Е, он покинул секту, дав обет больше никогда не использовать даосские техники. С того дня он полностью порвал с прошлым. Даже сражаясь с водяным демоном, он до самого конца не применил ни единой техники.
Закончив рассказ, Хуан Чжуфан смотрел вдаль. Будь он живым, слёзы давно текли бы по его лицу.
Лин Цинхань прекрасно понимала: секта «Ду Сюй» ищет реинкарнацию Цзян Чжу Чэня не из благородных побуждений, а лишь для того, чтобы использовать его силу и вернуть себе утраченное величие. Именно поэтому она не хотела раскрывать истинную сущность Цзян Шишу.
Она бросила тревожный взгляд на юношу и увидела, что тот опустил голову, сжал кулаки и дрожит.
После слов Хуан Чжуфана в груди Цзян Шишу будто застрял ком — то ли гнев, то ли боль, то ли обида. Он не мог выразить это словами.
— Шишу… Что с тобой?
Лин Цинхань почувствовала бурю энергии внутри него и быстро приложила ладонь к его спине, направляя собственную ци, чтобы успокоить его потоки. Лишь так ей удалось подавить всплеск энергии и усмирить зловещий дух, едва не пробудившийся внутри него.
— Учительница, я…
Цзян Шишу попытался заговорить, но голос предательски дрогнул. Он не знал, как объяснить своё состояние — неужели сказать, что ему внезапно стало невыносимо грустно? Не покажется ли это детской капризностью?
— Ничего, ничего… Главное, что ты в порядке… — прошептала Лин Цинхань, облегчённо вздыхая. Она не ожидала такой сильной связи Цзян Шишу со своим прошлым. Если бы зловещий дух пробудился, Мэй Юнь немедленно вмешался бы, и тогда история завершилась бы насильственно.
От волнения у неё выступил пот. Цзян Шишу был тронут до глубины души, и тяжесть в груди постепенно ушла.
— Шэнь Чжуфэн… Тогда, кроме меня, именно он был старшим по стажу… — Хуан Чжуфан наконец вышел из задумчивости. — Получил ли он наконец то, о чём так долго мечтал? Легко ли быть главой секты «Ду Сюй»?
Лин Цинхань прекрасно уловила горечь в его словах:
— Учитель сейчас не глава секты. Глава — мой дядя-наставник, младший брат учителя, Чжао Чжуян.
— Не глава? — Хуан Чжуфан удивился, а затем расхохотался. — Вот уж не думал! Он так долго ждал, когда дорога освободится… А в итоге всё досталось Чжао Чжуяну!
Он смеялся безудержно, но в этом смехе звучало столько боли, горечи и разочарования. После великой трагедии, стоившей множества жизней, секта «Ду Сюй» не восстановилась, а погрязла во внутренних распрях.
Прошло уже более десяти лет, а секта до сих пор не вернула прежнего величия. Теперь они надеются лишь на возвращение Цзян Чжу Чэня, чтобы вернуть утраченное. Это говорило само за себя.
Лин Цинхань прекрасно понимала: они ищут Цзян Чжу Чэня лишь ради его силы. Поэтому она и не хотела раскрывать его личность. Кроме желания заручиться его расположением в будущем, она искренне считала их поведение непорядочным.
Но ведь Шэнь Чжуфэн — её учитель. Она не могла прямо осуждать его.
— Младший дядя-наставник Хуан, вы человек великого разума. Жаль, что больше не сможете наставлять других.
— Такова судьба, — с грустной улыбкой ответил Хуан Чжуфан. — Мы думали, что, став даосами, сможем вырваться из круговорота перерождений… А в итоге оказались лишь частью замысла Небес. Всё уже предопределено…
Он передал ящик Лин Цинхань:
— Эти вещи были самыми дорогими для Чжу Чэня. Теперь я вручаю их тебе.
Его привязанность к миру угасла. В глубине души он уже потерял надежду на возвращение Цзян Чжу Чэня. Возможно, пришло время отпустить и позволить себе войти в новый круг перерождений.
С этими мыслями Хуан Чжуфан закрыл глаза. Его тело рассыпалось на тысячи светящихся частиц, которые на мгновение озарили комнату мягким сиянием, а затем исчезли без следа.
Лин Цинхань стояла с ящиком в руках, переполненная противоречивыми чувствами.
Ящик был открыт. Она вынула из мешочка металлический осколок размером с ладонь. Как только он коснулся её кожи, по телу пробежала волна мощной, хоть и ослабленной, энергии.
Наконец-то она получила то, что искала.
http://bllate.org/book/8229/759807
Готово:
