Слёзы одна за другой упали с её щёк прямо на тыльную сторону ладони Шэнь Цзивэя.
Слёзы Сун Янь падали одна за другой — все на тыльную сторону руки Шэнь Цзивэя.
Одна… две… три…
Когда они стекали по его коже и просачивались между пальцами, казалось, будто раскалённая лава обжигает руку. Шэнь Цзивэй окончательно растерялся.
Он знал Сун Янь как девушку, которая, даже если слёзы уже дрожат на ресницах, всё равно не даёт им упасть. Он не мог понять, какое горе заставило эту малышку плакать так безутешно.
Глубокие глаза Шэнь Цзивэя сузились, он резко вдохнул, и та самая рука, что только что сжимала её щёку, переместилась к затылку. Лёгким движением он притянул её к себе и прижал к груди. Его губы точно нашли её прохладные, солёные губы и осторожно, бережно взяли их в поцелуй.
Слёзы Сун Янь хлынули, словно из открытого крана, — невозможно было их остановить.
Шэнь Цзивэю казалось, будто тупой нож медленно пилит ему сердце. Его зрачки резко сжались, и он мягко раздвинул её губы языком, постепенно углубляя поцелуй, чтобы успокоить её.
Во рту ощущался лёгкий табачный аромат Шэнь Цзивэя, насыщенный вкус красного вина и солёные капли её слёз. У Сун Янь в груди впервые возникло странное, волнующее чувство. Её алые губы чуть приоткрылись — то ли в ответ, то ли нет.
Этот едва уловимый отклик заставил в глубине тёмных глаз Шэнь Цзивэя вспыхнуть искру. Поцелуй стал стремительнее, настойчивее, ещё более страстным.
Они стояли на месте, погружённые в жаркий поединок губ и языков. Шэнь Цзивэй одной рукой поддерживал её голову, другой обхватил тонкую талию и начал медленно вести её к машине.
Чэнь Цзэ, сидевший на переднем пассажирском сиденье, мельком взглянул в зеркало заднего вида. Двое за стеклом будто слились в одно целое — их уже ничто не могло разлучить, даже если бы с неба посыпались ножи.
Чэнь Цзэ приподнял бровь, вытащил из центральной консоли пачку сигарет, достал две штуки: одну зажал в зубах, другую протянул водителю. Затем кивнул в сторону урны в нескольких десятках метров, и оба вышли из машины. Плотнее запахнув пуховики, они направились в темноту.
В салоне было тепло. Немного повозившись, Шэнь Цзивэй наконец отпустил Сун Янь, поправил растрёпанные волосы и, наклонившись, поцеловал её в лоб. Затем внимательно осмотрел жалобно съёжившуюся в углу заднего сиденья девушку.
— Расскажи мне, — мягко и нежно спросил он, — что случилось за это время, пока меня не было в Бэйчэне? Что заставило тебя плакать, как маленького ребёнка?
Сун Янь пошевелилась в углу, выпрямилась и, сжимая пальцы на пушистых пижамных штанах, молча сжала губы.
Шэнь Цзивэй смотрел на упрямую и в то же время милую малышку перед собой и тихо вздохнул.
В этот момент он почувствовал себя полным неудачником — проигравшим именно этой упрямой девчонке.
Они уже несколько месяцев вместе, недавно он чётко выразил ей свои чувства… Но, похоже, она до сих пор ему не доверяет. Он даже не знал, насколько высока степень её доверия к нему.
— Хорошо, давай пока не будем говорить об этом, — сказал он, накидывая на неё своё пальто и взглянув на часы. — У тебя есть ещё четыре часа. Приляг немного?
Сун Янь удивлённо посмотрела на него. Она ещё не успела ничего сказать, как он уже, словно прочитав её мысли, добавил:
— Там много дел, завтра рано утром нужно вылетать обратно.
Сун Янь снова сжала губы, не зная, что ответить. В её глазах читалась искренняя вина.
— Ты ведь мог и не приезжать… Со мной всё в порядке. Просто иногда у девушек бывают всякие эмоции, немного поволнуешься — и пройдёт.
— М-м, утешать свою девушку — святая обязанность парня. Не переживай. А тебе нужно просто наслаждаться тем, что ты — моя девушка, — твёрдо и уверенно произнёс Шэнь Цзивэй.
— Господин Шэнь, будьте осторожны в выражениях, — с лёгкой улыбкой поправила его Сун Янь.
— Прошу прощения, «в будущем», — усмехнулся он, скрестив длинные ноги и дотронувшись пальцем до кончика носа. — В общем, учись принимать заботу своего парня. Э-э-э… в будущем.
— У меня никогда не было парня, так что не знаю, как это, — тихо улыбнулась Сун Янь.
Брови Шэнь Цзивэя слегка приподнялись.
— Ладно, тогда возьмём в пример тех, кто за тобой ухаживал. Все они с радостью что-то для тебя делали и получали от этого удовольствие. Даже если ты ничего им не обещала и не делала ничего взамен, они всё равно хотели быть рядом.
— Не понимаю. Не испытывала такого, — ответила она. Она всегда сразу отказывала тем, кто ей не нравился. Если не было намерения развивать отношения, она никого не водила за нос.
Шэнь Цзивэй провёл пальцем по виску и, глядя на неё сквозь пространство, с лёгкой усмешкой сказал:
— Правда? Тогда, видимо, у моей памяти сбой. Как же так получается, что я помню того самого господина Сюй? В прошлый раз совершенно случайно столкнулся с ним. Даже помог тебе выйти из неловкой ситуации. Уже забыла?
— … — Сун Янь не могла ничего возразить. Тот случай действительно был довольно неловким, и он всё видел.
Шэнь Цзивэй снова улыбнулся:
— Скажи-ка, разве я не везучий по сравнению с ними? По крайней мере, у меня есть обещание стать «твоим будущим парнем». И, честно говоря, только моей внешности хватит, чтобы соответствовать твоей «улыбке, покоряющей целый город».
— !!! — Сун Янь не удержалась и рассмеялась. — Да перестань ты хвастаться!
Она читала несколько его интервью в свободное время — в финансовых изданиях он всегда выглядел строго и дистанцированно. Кто бы мог подумать, что в реальности Шэнь Цзивэй такой?
— Иди сюда, а? — Шэнь Цзивэй сидел на противоположном конце просторного внедорожника, вытянув руку на спинку сиденья. Под его локтем оставалось место — специально для неё.
Сун Янь не колеблясь перебралась поближе.
Шэнь Цзивэй обхватил её, и мягкое тело оказалось у него на груди. Он наклонился и поцеловал её в макушку. Взглянув на Сун Янь в пушистой пижаме и с длинными ушками на носках, он невольно вспомнил воздушный шарик с овечкой, купленный им недавно на Задней улице Бэйвай.
Нет, она вовсе не маленькая овечка. Она — роза со шипами, способная уколоть.
Шэнь Цзивэй прижал подбородок к её волосам, затем наклонился, чтобы снова поцеловать её в губы, но Сун Янь тут же закрыла рот ладонями.
Шэнь Цзивэй прищурился, разглядел в полумраке её припухшие губы и весело улыбнулся:
— Опухшие глаза и припухшие губы — очень идут друг другу.
— … — Сун Янь сердито на него взглянула и попыталась отстраниться, но он тут же притянул её обратно и тихо спросил:
— Ты использовала травяные маски для глаз, которые я тебе купил?
— Немного, — ответила она.
— Завтра обязательно сделай компресс, — мягко сказал он. — В таком виде тебе понадобится пара дней, чтобы прийти в себя.
— … — Только теперь она почувствовала дискомфорт: глаза болели, лицо стянуло.
— Не двигайся, спи, — прошептал он, когда она снова пошевелилась, и прижал её ещё ближе к себе.
Сун Янь замерла в его объятиях. Её руки зависли в воздухе, не зная, куда их деть. Шэнь Цзивэй взял их и положил ей на свой подтянутый живот:
— Хочешь обнять — обнимай. Я весь твой.
— … — Сун Янь.
— Янь, достань мой телефон из правого кармана пальто. Нужно отправить сообщение двум добрым людям, которые сейчас мерзнут на ветру, — сказал он, кивнув вперёд.
Сун Янь посмотрела туда, куда он указал, и увидела двух фигур в нескольких десятках метров. Даже сквозь стекло чувствовалось, как им холодно.
— Позови Чэнь Цзэ и водителя в машину. Я сейчас поднимусь, — сказала она, вытащив из кармана его пальто телефон и передавая ему.
— Поднимайся. Не забудь сделать компресс для глаз, — сказал Шэнь Цзивэй, отправив сообщение, но руки его по-прежнему крепко держали её.
Сун Янь подняла на него взгляд, потом перевела его на его руку, плотно обхватившую её талию. Это что — он ждал, пока она сама попросит остаться?
Она поняла: этот мужчина крайне хитёр.
Вздохнув, она сдалась:
— Ладно, не хочу двигаться. Холодно.
Шэнь Цзивэй победно улыбнулся и ещё сильнее прижал к себе мягкое тело в своих объятиях.
После этого они больше не разговаривали, просто обнявшись, уснули.
Прошло неизвестно сколько времени, когда раздался будильник на телефоне Шэнь Цзивэя — шесть тридцать утра.
— Уезжаешь? — сонным голосом спросила Сун Янь.
— Да, — ответил он.
— Тогда я пойду наверх. — В шесть утра зимой ещё не рассвело, всё было в сером сумраке.
Когда она пошевелилась, лицо Шэнь Цзивэя оказалось совсем близко.
На этот раз он лишь легко коснулся её губ своими и отпустил:
— Иди. Можно ещё немного поспать.
Сун Янь вышла из машины, остановилась и, помолчав, сказала:
— Шэнь Цзивэй, дело не в том, что я тебе не доверяю. Просто… — Она сама не знала, что хотела сказать. — Вообще, ты — третий человек после папы и тёти Фэн, которому я действительно доверяю.
Если бы не доверяла, она бы не думала о нём в минуты отчаяния.
Если бы не доверяла, не позволила бы ему снова и снова делать с ней такие интимные вещи.
Просто между ними слишком большое расстояние. Она не видела будущего и боялась даже думать о нём.
Она чувствовала растерянность, но уже не могла вырваться из этой привязанности — ни освободиться, ни вырваться.
В тёмных глазах Шэнь Цзивэя разлилась тёплая улыбка. Малышка сказала, что доверяет ему — отличное начало.
Он приподнял уголки губ и с лёгкой самоуверенностью произнёс:
— Похоже, мне предстоит ещё много работать. Ведь передо мной ещё твой отец и тётя Фэн — я пока далеко от тебя. Но когда вернусь, обязательно постараюсь. А сейчас мне пора.
— … — Сун Янь.
— Беги наверх, на улице холодно, не простудись, — всё ещё улыбаясь, сказал он.
— Хорошо. Ты тоже отдохни немного, — ответила она, кивнула Чэнь Цзэ, который как раз подошёл, и направилась к подъезду.
*
Днём отцу Сун Янь делали полный массаж мышц, и требовалось участие родственников.
Сун Янь недавно поменялась сменами с коллегами и теперь заканчивала работу в три часа дня. После того как массаж закончился, она села на маленький стульчик и увлечённо распутывала клубки шерсти, нахмурившись так, будто собиралась сразиться с ними насмерть.
— Что случилось? Сидишь в углу и воюешь с клубками? — вернувшись с бельём, тётя Фэн увидела эту картину.
— Тётя Фэн, всё пропало! — воскликнула Сун Янь с отчаянием на лице.
— В чём дело? — обеспокоенно спросила тётя Фэн, быстро положив бельё на кровать и подойдя ближе.
— Разве это не уродство? — Сун Янь подняла шарф, который вязала.
— Где уродство? Мне кажется, отлично получилось. Ты просто слишком строга к себе, — сказала тётя Фэн, машинально вытерев руки о фартук и внимательно осмотрев изделие.
— Да везде уродство! Тётя Фэн, ты просто не хочешь говорить правду. Что же мне теперь делать? — Сун Янь надула щёки и тяжело выдохнула.
Тётя Фэн ласково улыбнулась и потрогала уже готовую часть шарфа:
— Для господина Шэня?
Сун Янь не ответила — это было равносильно согласию.
— Вы с ним определились? Молодой человек Шэнь — хороший выбор. Я редко ошибаюсь. Знаю, ты переживаешь, думаешь, что твоё положение не подходит ему. Но, по-моему, вы идеально подходите друг другу. Он ведь занимается небольшим семейным бизнесом, да и его семья не из богатых — финансовое положение вполне приличное, не богачи, но и не бедняки. Самое то.
Сун Янь не знала, какое у Шэнь Цзивэя семейное положение.
Но насчёт его «небольшого семейного бизнеса» она не могла сказать вслух — боялась напугать тётю Фэн.
— Тётя Фэн, мы ещё не дошли до этого. Просто у него день рождения на Рождество, и я хочу подарить ему подарок, — сказала она. — Кроме этого шарфа, я заказала ещё зажим для галстука. Но если получилось так плохо, как я могу ему это подарить? — Сун Янь чуть не схватилась за голову.
— Мне кажется, отлично. Самый дорогой подарок не сравнится с твоим искренним чувством, — мягко улыбнулась тётя Фэн, и в её глазах светилась доброта.
— Правда? — спросила Сун Янь.
http://bllate.org/book/8211/758508
Готово:
