— Символ Жизни и Смерти, как ясно из самого названия, способен довести человека до состояния, когда жить хуже, чем умереть. Это вовсе не яд, но действует страшнее любого яда. Во всём Поднебесном лишь у меня есть средство, подавляющее его действие, и только я знаю, как полностью снять этот символ.
С этими словами Ань Нуаньнуань плотно завязала горлышко меха с водой, бросила его Чжуцюэ и дистанционно сняла запечатывание точки у Ду Шицзы.
Этот человек был умён — Ань Нуаньнуань была уверена: он не станет кричать и звать на помощь, тем самым окончательно перерезав себе путь к спасению.
Едва точка была разблокирована, Ду Шицзы на четвереньках снова пополз к ногам принцессы и начал лихорадочно кланяться, стараясь говорить тихо:
— Долгоживущая принцесса… умоляю, даруйте рабу противоядие… умоляю, даруйте… если вы лишь даруете пилюлю, раб отныне будет беспрекословно исполнять любое ваше повеление!
Ань Нуаньнуань положила на стол заранее приготовленную пилюлю и слегка приподняла бровь, кивнув в сторону стола.
Ду Шицзы на миг замер, затем рванул пилюлю со стола и проглотил её целиком. Не успел он перевести дух, как услышал холодный, полный зловещего намёка голос:
— Эта пилюля подавит действие Символа Жизни и Смерти лишь на три дня. Получишь ли ты новую — зависит от того, устроит ли меня твоё поведение за эти дни.
Проглотив пилюлю и уже начав успокаиваться, Ду Шицзы вновь почувствовал, как сердце его сжалось от страха. Всё-таки он был генералом, несколько лет командовавшим войсками на северной границе, прославившимся ещё в юности и обладавшим настоящим воинским талантом, — но теперь смотрел на Ань Нуаньнуань с выражением настоящего ужаса.
— Долгоживущая принцесса, скажите, что вам нужно от раба? Раб всё исполнит! — проглотив комок в горле, Ду Шицзы опустил глаза, не выдержав ледяного взгляда принцессы.
— Наклонись ближе, — спокойно произнесла Ань Нуаньнуань, видя, что он наконец угомонился.
Ду Шицзы осторожно поднялся и приблизился к ней. Сначала он чувствовал тревогу, но через мгновение его лицо исказилось от шока — в глазах смешались изумление и недоверие. Даже когда Ань Нуаньнуань закончила говорить, он всё ещё не мог прийти в себя.
— Через три дня я покину город на северной границе. Если всё сделаешь хорошо, я передам тебе пилюлю, подавляющую Символ Жизни и Смерти на три месяца. Дальше всё будет зависеть от твоих заслуг. Противоядие я буду присылать через своих людей. Но если осмелишься предать меня — немедленно активирую Символ.
Резко оттолкнув Ду Шицзы, Ань Нуаньнуань бросила эти слова и с Чжуцюэ величественно покинула воинский шатёр.
Ду Шицзы некоторое время стоял ошеломлённый, затем бросился вслед за ними, но за пределами шатра уже не было и следа тех двух фигур. Солдаты патрулировали лагерь, как обычно, совершенно не заметив вторжения — такое возможно лишь при невероятно глубоком мастерстве скрытности.
Ань Нуаньнуань задержалась в городе на северной границе ещё на два дня. Перед отъездом она отправила одного из теневых стражей доставить Ду Шицзы очередную пилюлю против Символа Жизни и Смерти.
По дороге обратно в Пекин она не спешила, а наслаждалась путешествием, останавливаясь то здесь, то там. На десятый день их путь пролегал через гору Цирэньфэн в Яньчэне, где их поджидала засада.
Тридцать с лишним элитных мастеров окружили их со всех сторон. Десять теневых стражей вместе с Чжуцюэ плотным кольцом окружили Ань Нуаньнуань, и началась кровавая схватка.
Эти теневые стражи были лично обучены Цинь Фэном — первым мастером императора Сюаня, и значительно превосходили обычных тайных охранников. Ань Нуаньнуань заранее предполагала, что на пути домой их могут поджидать, поэтому даже при численном превосходстве противника её люди сохраняли полное спокойствие.
Однако численное преимущество всё же сказалось: через тридцать минут боя все теневые стражи были ранены. Ань Нуаньнуань поняла, что настал её черёд вмешаться.
— Расступитесь! — приказала она.
Без малейшего колебания стражи и Чжуцюэ мгновенно рассеялись в стороны.
Ань Нуаньнуань применила «Походку Легководного Тумана», сочетая её с удушающими приёмами. Ни один из тридцати мастеров не успел разглядеть её движений — они падали один за другим, каждый с переломанным горлом. Все погибли мгновенно, даже не успев среагировать.
Менее чем за пять минут Ань Нуаньнуань уничтожила почти всех нападавших, оставив в живых лишь одного.
Убийца, окружённый её людьми, уже готов был раздавить яд, спрятанный во рту, но Ань Нуаньнуань одним ударом в грудь выбила яд из его рта.
— Умереть так просто тебе не дадут. Я хочу, чтобы ты передал кое-что своему хозяину, — холодно усмехнулась она и кивнула двум теневым стражам. Те немедленно схватили убийцу с обеих сторон.
Ань Нуаньнуань насильно вложила ему в рот пилюлю противоядия, а затем сама наложила на него Символ Жизни и Смерти, после чего отпустила его восвояси.
На вершине высокого дерева вдалеке Еян Е наблюдал за всем происходящим с выражением глубокого изумления. Однако это чувство быстро сменилось живым интересом. Такая безжалостная особа, по его мнению, была создана для него.
Через двадцать с лишним дней Ань Нуаньнуань с Чжуцюэ тайно вернулась в Дворец Цифэн. Цинлин, увидев, что её госпожа благополучно вернулась, наконец перевела дух.
После того как Ань Нуаньнуань переоделась, три служанки направились в главный зал. Цинлин лично заварила горячий чай и, подавая его принцессе, тихо сказала:
— За время вашего отсутствия Восточный дворец и Дворец Ду стали очень близки. Кроме того, наследный принц взял в наложницы младшую дочь дома Ду. В доме маркиза Удин ничего особенного не происходило, но… но…
Цинлин запнулась, робко взглянув на Ань Нуаньнуань.
Принцесса спокойно улыбнулась ей. По выражению лица служанки она уже догадалась, о чём та боится говорить, и потому не торопила её.
— Свадьба Тан Шуханя и Цзян Юаньдай назначена на послезавтра, — наконец решилась Цинлин, встретив спокойный взгляд своей госпожи. Она понимала: если сегодня умолчать, завтра или послезавтра правду всё равно придётся сказать.
— Правда? Значит, мы обязаны преподнести Тан Шуханю достойный подарок, — сдержанно ответила Ань Нуаньнуань, подавив всплеск тупой боли и яростной обиды, и добавила с ледяной усмешкой.
— Принцесса, вы…
— Со мной всё в порядке. Всего лишь мужчина, — легко рассмеялась Ань Нуаньнуань, хотя внутри её уже начало охватывать нетерпеливое возбуждение. Ей не терпелось, чтобы время скорее прошло.
— Какой подарок прикажете приготовить? — спросила Цинлин, которая, в отличие от Чжуцюэ, не сопровождала принцессу в поездке и потому поверила, будто речь идёт о каком-то материальном презенте.
— Подарок может быть любым, лишь бы соответствовал моему статусу, — быстро вмешалась Чжуцюэ, заметив, что Ань Нуаньнуань не собирается пояснять, и потянула Цинлин за рукав, чтобы та ушла.
Примерно через полчаса Чжуцюэ вернулась. Ань Нуаньнуань встала, поправила складки платья и с улыбкой сказала:
— Чжуцюэ, возьми заранее подготовленные списки сутр и отправимся в Императорский кабинет.
Теперь, вернувшись, ей больше не нужно прятаться за предлогом переписывания сутр.
В Императорском кабинете она передала императору Сюаню подготовленные тексты, тем самым завершив ритуал молитвы через переписывание священных писаний.
Настал день свадьбы Тан Шуханя и Цзян Юаньдай. Ань Нуаньнуань специально встала рано утром и велела Цинлин достать новое розово-малиновое платье принцессы, украшенное серебряной фениксовой вышивкой — символом её высокого статуса.
Оделась она с особым тщанием, позволила Цинлин уложить волосы и нанести изысканный макияж, после чего приказала взять подарок и отправилась в дом маркиза Удин, чтобы «принять участие в веселье».
Карета медленно катилась больше часа, прежде чем достигла резиденции. Один из прислужников сразу заметил гербовую карету принцессы и побежал известить маркиза. В это время Тан Шухань уже отправился в дом Цзян встречать невесту.
Как только карета остановилась у ворот, маркиз Удин уже стоял там вместе со своими жёнами, детьми и знатными гостями, все преклонили колени в почтительном приветствии.
— Смиренный слуга, супруга и все присутствующие кланяются Долгоживущей принцессе! Да здравствует принцесса тысячу, десять тысяч лет!
Ань Нуаньнуань сошла с кареты по скамеечке и лично подняла маркиза, обращаясь к остальным:
— Встаньте все!
— Маркиз Удин, надеюсь, вы не в обиде, что я приехала без приглашения? — с лёгкой иронией спросила она.
Под яркими лучами солнца маркиз Удин смотрел на эту великолепно одетую юную красавицу и чувствовал, как по спине пробегает холодок. Сам будучи ветераном многих сражений, он не мог понять, почему пятнадцатилетняя девочка внушает ему такой страх — её присутствие буквально подавляло его волю. Это ощущение было слишком странным.
— Долгоживущая принцесса, прошу вас, входите! — очнувшись, маркиз отбросил странные мысли и с улыбкой пригласил её внутрь.
Осознавая своё положение как долгоживущей принцессы, Ань Нуаньнуань без колебаний первой вошла в резиденцию.
Среди гостей Ду Жошуй, следуя за своим отцом, наблюдала за уходящей спиной принцессы с неоднозначным выражением лица. Видя, что свадьба Тан Шуханя и Цзян Юаньдай уже на пороге, она чувствовала горькую несправедливость. Услышав, что принцесса приехала «на веселье», Ду Жошуй тут же задумала использовать её, чтобы сорвать свадьбу.
В августе в Пекине уже миновала самая жара. Перед возвращением Ань Нуаньнуань в город несколько дней подряд шли дожди, и сейчас стояла прохладная погода. Поэтому банкет в доме маркиза Удин устроили прямо в саду.
Кроме того, в павильоне над прудом пригласили театральную труппу. Маркиз проводил Ань Нуаньнуань туда. Как только она вошла, представление, уже завершённое ранее, вновь началось.
Благодаря своему статусу, Ань Нуаньнуань заняла центральное место в первом ряду. Ду Жошуй немного пообщалась с подругами, а затем подошла к принцессе и с улыбкой сказала:
— Долгоживущая принцесса, сад в доме маркиза Удин особенно прекрасен. Не желаете ли прогуляться? Я с радостью вас сопровожу!
Ань Нуаньнуань приподняла бровь, внимательно взглянула на Ду Жошуй и кивнула:
— Хорошо, тогда потрудитесь составить мне компанию.
— Для меня большая честь сопровождать Долгоживущую принцессу, — учтиво ответила Ду Жошуй и протянула руку, чтобы поддержать принцессу.
Если кто-то сам вызвался играть роль служанки, Ань Нуаньнуань не собиралась отказывать. Она спокойно положила свою белоснежную изящную ладонь на руку Ду Жошуй.
Ду Жошуй, увидев эту руку, резко сжала зрачки и чуть не вырвала руку из рефлекса. Лишь остатки рассудка удержали её от глупости.
Ань Нуаньнуань заметила выражение затаённой обиды на лице Ду Жошуй и холодно усмехнулась, после чего покинула павильон.
— Вы ведь дружите с Цзян Юаньдай? Почему сегодня не пошли к ней в дом Ду, чтобы помочь с приготовлениями к свадьбе? — неожиданно спросила Ань Нуаньнуань, глядя вперёд.
— Я уже была там утром, но мой отец — гость дома маркиза Удин, а я, как дочь Ду, должна сопровождать его на этом празднике, — с трудом улыбнулась Ду Жошуй.
— Вот как… Я всего лишь два месяца не выходила из дворца, а Тан Шухань уже успел назначить свадьбу с Цзян Юаньдай. Видимо, между нами и вправду нет судьбы, — вздохнула Ань Нуаньнуань, краем глаза замечая презрительную гримасу Ду Жошуй.
Действительно, Ду Жошуй не поверила словам принцессы. Она уже знала от Ду Шицзы, что Ань Нуаньнуань последние два месяца вообще не находилась в Пекине, и потому считала её слова пустой игрой.
— Долгоживущая принцесса столь высокого происхождения, конечно, достойна куда более выдающегося жениха, — всё же подобрала Ду Жошуй приятные слова, чтобы угодить.
— Верно, я действительно достойна лучшего. А вы, Ду Жошуй? Готовы ли вы смириться с тем, что упустили Тан Шуханя?
http://bllate.org/book/8203/757391
Готово:
