Матриархине Байера не терпелось убить Эйвиса.
Едва устроившись на главном месте, она без всяких вступлений прямо заявила:
— Сегодня вы собрались здесь, чтобы судить преступника Эйвиса Байера. Его обвиняют в убийстве сестры — Джои Байер. Джоя была не только благородной женщиной из рода тёмных эльфов, но и наследницей клана, достойной кандидатурой на пост матриархини. Следовательно, Эйвис нарушил два положения Тёмного кодекса, и я предлагаю приговорить его к казни через раздробление костей.
— Есть ли доказательства? — спросила одна из соседних матриархинь.
Матриархиня Байера велела впустить мужчину-тёмного эльфа, давно ожидавшего за дверью:
— Это слуга Джои Байер. Именно он по её приказу провёл Эйвиса в зал для тренировок. Повтори, что тогда произошло.
— Слушаюсь, — ответил тёмный эльф, поклонился семи матриархиням и начал: — Примерно в десять часов утра я выполнил приказ госпожи и известил Эйвиса…
Голос «свидетеля» постепенно отдалялся в ушах Эйвиса, и его мысли оторвались от этой фарсовой процедуры.
Сначала он с презрением подумал о стоявшем рядом так называемом свидетеле.
Если бы этот трусливый тёмный эльф действительно был пойман матриархиней Байера по дороге к матриархине седьмого клана, Эйвис, возможно, сохранил бы хоть каплю уважения к своей номинальной матери.
Но вместо этого она просто подсунула первого попавшегося человека, чтобы сфабриковать ложные показания. Даже если желание убить Эйвиса было столь сильным, подобная поспешность лишь вызывала у него презрение.
Затем мысли Эйвиса перешли от своей матери к другой матриархине — Мэле.
Он хотел вернуть ей ту фразу, которую она бросила ему ранее.
Именно Эйвис должен был быть удивлён.
Кто бы мог подумать, что глупая, как пробка, матриархиня Мэла сумела завести связь с демонами! Следует ли считать это удачей для глупца или же бесстрашием невежды?
Эйвис был абсолютно уверен: Саймон, стоявший рядом с Королевой Демонов, был призван именно матриархиней Мэлой.
Судя по тому, насколько нежно Королева Демонов обращалась с Саймоном, этот чёрноволосый демон, которого Эйвис терпеть не мог, занимал высокое положение — скорее всего, был адъютантом при новой Королеве Демонов, как того требует древняя традиция.
Одно лишь воспоминание о том, как Саймон смотрел на него, заставляло Эйвиса хмуриться.
Он был уверен, что не погибнет на этом суде, но не мог гарантировать, что в будущем не окажется мёртвым от руки Саймона…
Если бы Эйвис сам был адъютантом Королевы Демонов, он тоже не допустил бы, чтобы его повелительница заключала контракт господина и слуги с таким недоброжелателем.
Дело тут не в личной безопасности, а в…
В общем, Эйвис совершенно точно знал: Саймон хочет его убить.
Единственное, что сейчас давало ему хоть какое-то утешение, — демоны всё ещё заперты в Тёмном мире.
И Королева Демонов, и её адъютант рано или поздно должны будут вернуться туда. Кроме того, Королеве Демонов нужен Эйвис, чтобы управлять тёмными эльфами на этой стороне. Только при таких условиях шансы Эйвиса на выживание хоть немного повышались.
Что же делать, когда демоны однажды вырвутся из Тёмного мира, — он решит тогда.
Впервые с момента своего рождения Эйвис почувствовал нечто, называемое «отступлением».
Пока он блуждал в своих мыслях, «свидетель» уже закончил свой рассказ.
Никто не возразил, включая самого обвиняемого, который даже не пытался оправдываться. Матриархиня Байера осталась довольна тишиной в зале суда.
Однако, как только она собралась объявить приговор Эйвису, раздался неожиданный голос, оборвавший её слова на полуслове.
Матриархиня Мэла подняла руку:
— У меня есть предложение относительно наказания для этого преступника.
Все шесть остальных матриархинь повернулись к ней. Матриархиня Байера прищурилась:
— Матриархиня Мэла, сейчас не время для шуток. Подумай хорошенько, прежде чем открывать рот.
Обычно такие слова заставили бы Мэлу вспыхнуть гневом, но сегодня она проигнорировала выпад и продолжила:
— Давайте принесём этого преступника в жертву демонам в качестве извинения.
Как только прозвучало слово «демоны», зал снова погрузился в мёртвую тишину.
Выражения лиц семи матриархинь разительно отличались. Самыми спокойными, пожалуй, были сама Мэла, выдвинувшая это предложение, и Эйвис, стоявший на коленях внизу.
Лицо матриархини Байера исказилось так, будто она увидела гуля, исполняющего стриптиз:
— …Ты сошла с ума?!
— В жертву будет принесён лишь один человек, без дополнительных подношений. Даже если демоны явятся сюда, они не смогут задержаться надолго, — спокойно пояснила матриархиня Мэла. — К тому же, учитывая родословную Эйвиса, максимум можно призвать одного высшего демона.
«Максимум одного высшего демона».
Лица остальных пяти матриархинь моментально перекосило.
Как она вообще осмелилась так говорить?! Один высший демон — это уже ужасно страшно!!!
Мэла, не обращая внимания на их панику, подвела итог:
— Если не попробуем, откуда знать, как отреагируют демоны? Лучше встретиться с ними лицом к лицу, чем вечно прятаться. К тому же это всего лишь мужчина — да ещё и преступник, убивший будущую матриархиню. Даже если ритуал провалится, мы ничего не потеряем.
Она окинула взглядом собравшихся и повысила голос:
— Я уверена, вы все уже знаете: Королева Демонов возродилась. Раз появилась новая Королева, рано или поздно демоны вырвутся из Тёмного мира. Нам повезло однажды избежать их гнева — можем ли мы рассчитывать на удачу во второй раз? И куда, скажите на милость, нам тогда бежать?!
Признаться, её слова звучали весьма убедительно.
Просто попытка — и в случае неудачи потерь нет, а в случае успеха — огромная выгода.
Если удастся вновь встать под знамёна демонов…
Мысли матриархинь разошлись в разные стороны, но после короткого обмена взглядами они пришли к решению.
Матриархиня Байера, конечно, возражала яростнее всех. Она даже заподозрила, что Мэла выдвинула это предложение лишь для того, чтобы публично поссориться с ней и подорвать авторитет первой матриархини!
— Я против! — первой заявила она. — Если бы демоны были такими сговорчивыми… они бы не были демонами!
Обычно, когда первая матриархиня высказывала своё мнение, девяносто процентов присутствующих поддерживали её без колебаний.
Но на этот раз ни одна из пяти других матриархинь не откликнулась.
Матриархиня Байера с изумлением смотрела на довольную улыбку Мэлы:
— Вы все сошли с ума?!
— По-моему, Мэла права, — наконец нарушила молчание матриархиня третьего клана, но сказала совсем не то, чего хотела услышать Байера. — Это всего лишь эксперимент. Мы ничего не потеряем.
Матриархиня Байера холодно усмехнулась в ответ.
Девяносто лет назад, следуя совету того великого существа, она предложила всему роду тёмных эльфов покинуть Тёмный мир. И первой её поддержала именно матриархиня третьего клана.
Прошло девяносто лет, и её позиция изменилась с поразительной скоростью.
Как только нашёлся первый сторонник, остальные последовали её примеру.
Из семи матриархинь, в итоге, кроме Байеры, только матриархиня пятого клана осталась на её стороне. Остальные пять единогласно одобрили предложение Мэлы.
Пять против двух.
Даже матриархине Байере пришлось с горечью отдать приказ готовить ритуальный круг призыва.
По её указанию несколько мужчин из клана Байера начертили в потайной комнате магический круг, а затем поместили преступника Эйвиса в его центр.
Когда матриархини вошли в комнату, эльфы вышли наружу, плотно закрыли дверь и встали на страже, чтобы никто не помешал ритуалу.
Теперь в комнате остались только семь матриархинь и жертва — Эйвис Байер.
Матриархиня пятого клана всё ещё волновалась:
— Всё-таки преступник несёт в себе половину благородной крови матриархини Байеры. Не призовём ли мы случайно саму Королеву Демонов или её адъютанта…
Мэла обернулась и с нескрываемым презрением ответила:
— Ты думаешь, Королеву Демонов или её адъютанта так легко призвать? Одного лишь пола жертвы достаточно, чтобы исключить такую возможность.
Матриархиня пятого клана бросила взгляд на Байеру.
Как противница предложения, матриархиня Байера не заняла место ведущей ритуала, а стояла в дальнем углу, холодно наблюдая за происходящим.
На слова Мэлы она не отреагировала, словно уже потеряла всякую надежду на разумность собравшихся.
Матриархине пятого клана ничего не оставалось, кроме как проглотить обиду.
Мэла хмыкнула и снова повернулась к алтарю.
Убедившись, что все готовы, она начала читать заклинание призыва.
Древние слова эльфийского языка текли из её уст, как вода. Свечи в четырёх углах комнаты излучали тёплый жёлтый свет, отбрасывая на лицо читающей Мэлы и на колени Эйвиса полумрак и тени.
— Прими эту жертву и яви представителя благородного рода. Ты — Царь Тьмы, Владыка Теней, чьё воинское одеяние украшено кровью…
Когда заклинание приближалось к концу, пламя свечей внезапно дрогнуло.
В закрытой комнате, где не было ни малейшего ветерка, огонь на четырёх свечах задрожал и стал расти.
В центре магического круга появилась абсолютно чёрная тень.
По мере того как тень уплотнялась, свечи начали изгибаться, будто кланяясь ей.
В воздухе комнаты возникло необъяснимое давление.
Контур тени становился всё чётче и темнее, а пламя свечей — всё ниже.
Даже стоявшая в стороне матриархиня Байера, до этого безучастная, теперь серьёзно нахмурилась. Она крепко сжала свой посох, будто только это давало ей хоть каплю уверенности.
С течением времени семь матриархинь смогли различить облик призванного демона.
Перед ними стоял необычайно высокий мужчина с рыжими волосами, огромным мечом и шрамом, пересекающим левый глаз. За его спиной раскинулись такие же массивные костяные крылья.
Это был высший демон!!!
Как ведущая ритуала, матриархиня Мэла уже задыхалась под гнётом его ауры.
Не только она — все остальные матриархини чувствовали то же самое. Даже Эйвис, до этого притворявшийся безучастным, невольно поднял голову.
Согласно ритуалу, следующим шагом должно было стать обезглавливание жертвы в дар демону, чтобы тот полностью материализовался в этом мире.
Мэла и Эйвис, поднявший голову, обменялись взглядами и прочли в глазах друг друга согласие.
В следующее мгновение один резко развернулся, а другой взмыл вверх. Посох и короткий клинок ударили одновременно.
Крики и кровь мгновенно заполнили всю комнату.
«Бах!»
Когда комната взорвалась изнутри, стоявшие снаружи тёмные эльфы даже не успели понять, что происходит.
Но когда перед ними появилась отрубленная голова матриархини Байеры, даже глупец всё понял.
— Ты… ты! — капитан стражи с изумлением смотрел на преступника Эйвиса.
Убить наследницу матриархини и убить саму матриархиню — две совершенно разные вещи!
Первое он ещё мог понять, но второе казалось ему безумием!
Эйвис открыто бросал вызов всему укладу общества тёмных эльфов!
Из пыли и крови вышел чёрный эльф с бесстрастным лицом, и от одного его вида, особенно с головой матриархини в руке, капитану стражи стало не по себе.
Капитан вздрогнул и вдруг опомнился.
Он выхватил короткий меч и крикнул товарищам:
— Схватить преступника! Отмстить за матриархиню!!!
Это был искренний крик, такой громкий от возбуждения, что голос сорвался.
Он крикнул и три секунды ждал, пока пара безрассудных бросится вперёд, чтобы потом самому добить Эйвиса. Но прошло целых десять секунд, а никто не двинулся с места.
За это время пыль полностью осела, и бесстрастное лицо Эйвиса стало чётко видно.
«…»
Неловко получилось.
Капитан, сжимая меч, краем глаза бросил взгляд по сторонам.
От злости у него чуть сердце не разорвалось: все его товарищи сбежали!
Неудивительно, что на его крик никто не откликнулся!
Внутренне проклиная трусость напарников, капитан холодно фыркнул в сторону Эйвиса и крепче сжал оружие:
— Давно слышал, что ты неплохо владеешь клинком. Сегодня я как раз хочу проверить…
Он не договорил — его перебил грубый мужской голос:
— Эй, эта голова ведь предназначалась мне. Почему ты её унёс?
Вместе с этим незнакомым голосом за спиной Эйвиса возникла высокая фигура.
Рыжие волосы, голубые глаза — это был тот самый демон, которого матриархини призвали в комнате.
Теперь он держал в руке гигантский меч и с явным недовольством смотрел сверху вниз.
http://bllate.org/book/8181/755552
Готово:
