Взгляд Памелы уже скользнул с лица Эйвиса к его поясу:
— Я хотела спросить ещё раньше — что это такое?
На поясе висел плотный кожаный мешочек, прикреплённый рядом с коротким клинком.
Эйвис снял мешок и вынул деревянную пробку из горлышка. В ту же секунду по комнате разлился тонкий аромат.
— Мне случайно досталось немного вина, сделанного светлыми эльфами. Хотел преподнести его вам.
Он слегка прикусил губу: на лице всё ещё читалась вина за то, что его уличили во лжи.
Памела медленно обвела его взглядом и снова перевела глаза на мешок в его руке. Три секунды она пристально смотрела на него, потом улыбнулась:
— Выглядит неплохо.
— Тогда вы не откажетесь…
— Хм, можно.
Памела равнодушно согласилась попробовать вино.
Эйвис взял с ближайшего стола деревянную кружку и налил в неё содержимое мешка. Жидкость оказалась совершенно не похожей на вино, которое знала Памела: бледно-розовая, она мягко светилась.
Скорее это напоминало не напиток, а луч света.
Наполненная этим необычным вином кружка была поднесена Памеле двумя руками. Та заглянула внутрь и решила, что жидкость действительно похожа на сгусток радужного сияния.
В деревянной чаше поверхность едва колыхалась, создавая крошечные круги, которые сами по себе были расходящимися розовыми кольцами света.
Памела взяла кружку и уже собиралась сделать глоток, но вдруг остановилась и подняла глаза.
С её точки зрения было отлично видно потовые капельки на кончике носа Эйвиса.
Она моргнула и усмехнулась:
— Ты всё ещё не пришёл в себя? Я так страшна?
— Че… — Эйвис замер на мгновение, прежде чем осознал смысл её слов, и поспешно отступил на несколько шагов, вытирая пот со лба и носа. Он опустил глаза и пробормотал: — Нет…
Памела улыбнулась и больше ничего не сказала. Снова склонив голову, она осторожно отпила глоток.
Эйвис не отрывал от неё взгляда; сердце его бешено колотилось.
Чтобы не выдать волнение, он быстро спрятал слегка дрожащую левую руку за спину, правой же приподнял мешок, слегка наклонился вперёд и хрипловато спросил:
— Как вам?
Памела медленно смаковала напиток, и на её лице постепенно проступило недоумение. Она слегка нахмурилась:
— Это совсем не похоже на вино.
Гортань Эйвиса дёрнулась:
— Всё-таки оно сделано светлыми эльфами. На вкус сильно отличается от обычного. Такого вина выпускают мало, но оно очень ценится.
— Мало выпускают — вот оно и не встречается, — кивнула Памела и сделала ещё несколько глотков. — Неудивительно, что его нет у караванов, торгующих в замке Королевы Демонов.
Именно на это он и рассчитывал, чтобы рискнуть таким образом.
Эйвис мысленно ответил себе, но на лице возникла учтивая улыбка, и он чуть выше поднял мешок:
— Добавить вам ещё?
Без тени подозрения Королева Демонов кивнула — всё шло так, как хотел Эйвис.
Даже слишком гладко. Настолько гладко, что он начал сомневаться.
Он мысленно перебрал каждое своё движение, каждое слово и выражение лица с момента входа в комнату, сравнил их с реакцией Памелы — и не нашёл ничего подозрительного. Иначе бы Королева Демонов не пила столько «вина».
Когда мешок стал легче примерно наполовину, Эйвис последний раз долил ей в кружку.
На этот раз он нарочно сделал несколько шагов вперёд.
Расстояние между ними сократилось до одного пальца.
Эйвис затаил дыхание. После того как он закончил наливать, он не отстранился, а остался в согнутом положении и тихо произнёс:
— Ваше величество Памела?
Прошло несколько секунд, прежде чем Королева Демонов медленно подняла лицо. Её поразительные красные глаза были полны растерянности.
Весь Эйвис невольно задрожал.
Голос его тоже дрожал:
— Ваше величество… Вы меня слышите?
Памела прищурилась в знак того, что слышит.
Её поведение кардинально отличалось от обычного — даже от того состояния, в котором он видел её в прошлый раз, когда был ранен.
В общем…
Очень соблазнительно.
Эйвис нахмурился — он не ожидал, что именно сейчас у него возникнет реакция.
Хотя… в такой ситуации реакция была вполне нормальной.
В конце концов, он всегда испытывал к ней…
Лёгкая, почти незаметная улыбка тронула уголки его губ. Положив мешок, он провёл правой рукой за пояс и вытащил заранее свёрнутый пергамент.
Развернув его, он бросил взгляд на Королеву Демонов, которая всё ещё безучастно смотрела перед собой, и на мгновение заколебался.
Но желание оказалось сильнее. Левой рукой он осторожно коснулся её чёрных кудрявых волос.
Как он и предполагал — холодные, гладкие, приятные на ощупь.
Эйвис тут же убрал руку, слегка кашлянул и напомнил себе, что сейчас не время для подобного.
Действие зелья ограничено по времени — нужно успеть завершить главное.
А потом… потом он сможет делать всё, что захочет…
На расстеленном пергаменте древними письменами эльфов и демонов было исписано каждое свободное место. Если бы в комнате оказался третий человек, владеющий обоими языками, он немедленно заметил бы, как часто повторяются слова «контракт» и «слуга» — настолько часто, что это вызвало бы удивление.
В самом низу текста, среди сплошных строк символов, выделялись два пустых места.
На всякий случай Эйвис ещё раз внимательно проверил значение каждого из этих мест.
Убедившись, что всё верно, он вытащил короткий клинок с пояса.
Лёгкий звон — и лезвие описало в воздухе изящную дугу.
Чтобы лучше видеть при свете, Эйвис ранее уже повернулся боком и устроился на подлокотнике кресла Памелы. Теперь он сохранял эту позу, слегка закинув ногу.
Поэтому, когда он выхватил клинок, он не заметил, как зрачки Королевы Демонов, послушно сидевшей в кресле, на миг сузились.
Разумеется, к тому моменту, когда Эйвис проколол себе палец и поставил кровавый отпечаток на пергаменте, Памела уже вновь приняла вид бесчувственной куклы.
Эйвис ничего не заподозрил. Он аккуратно разложил пергамент на хвосте Памелы, опустился на одно колено и бережно взял её правую руку.
Только теперь он заметил кольцо на указательном пальце Королевы Демонов — настолько изысканное, что даже лучший мастер-гном, возможно, потратил бы на него годы. Вставленный в кольцо камень был неизвестного происхождения, идеально гладкий и с необычным лунно-белым отливом.
Эйвис удивился: как он раньше этого не заметил?
Но сейчас не время обращать внимание на такие детали.
Он отвёл взгляд от кольца и снова посмотрел на черноволосую красавицу в кресле. Её растерянное выражение лица было до боли трогательным.
Он долго смотрел на неё, пока вдруг не опомнился и не отвёл глаз — боялся, что иначе совсем забудет о главном.
Он поправил положение её правой руки, наклонился и поцеловал кончик её указательного пальца. Затем, не колеблясь, поднял клинок и сделал надрез.
Как только кровь Памелы начала впитываться в текстуру пергамента, Эйвис почувствовал сильное головокружение.
Сначала он подумал, что это просто эмоции от предвкушения успеха. Но вскоре головокружение усилилось настолько, что превзошло даже самые сильные приступы после выпитого вина. Только тогда он понял: что-то пошло не так.
Но в древних книгах ничего не говорилось о подобном эффекте при заключении контракта господина и слуги. Может, это нормальная реакция, поэтому её и не упоминали?
Едва эта мысль мелькнула в голове, как перед глазами Эйвиса всё потемнело, голова стала тяжёлой, и он потерял сознание.
Поскольку он стоял на коленях перед Памелой, то, потеряв равновесие, упал прямо ей на хвост. Та с явным отвращением оттолкнула его.
Памела недовольно посмотрела на свежую ранку на пальце, которую он только что проколол, поднесла палец ко рту, соснула кровь и тут же сплюнула:
— Кто знает, во что этот эльф тыкал своим ножом. Лучше сразу продезинфицировать слюной.
Едва она это сделала, как в комнату ворвался Саймон.
Увидев Памелу целой и невредимой, с ясным взглядом, он сначала облегчённо выдохнул.
Но тут же его взгляд переместился ниже…
Заметив Эйвиса, распростёртого у кресла Памелы, Саймон вновь впал в ярость.
Он несколькими шагами преодолел расстояние, схватил тёмного эльфа за ворот и поднял с пола.
Затем — звонкий свист стали — и длинный меч выскользнул из ножен, остриё уставилось прямо в правый глаз Эйвиса.
Саймон при этом не забыл обратиться к Памеле:
— Прикажете проткнуть ему левый глаз или правый?
— …Ни тот, ни другой! — Памела дернула уголками губ.
Она взяла пергамент, пробежалась по нему взглядом, аккуратно свернула и постучала свёрнутым рулоном по ладони:
— Отпусти его.
Выражение лица Саймона исказилось, но он послушно швырнул Эйвиса на пол.
Вот именно.
Памела почувствовала прилив удовлетворения.
Ей определённо больше нравился такой Саймон.
Что же до Эйвиса…
Вспомнив всю цепочку его действий, Памела едва сдержала презрительную усмешку.
Хорошо, что заранее получила от предводителя гулей древнюю книгу с описанием контракта господина и слуги и подготовилась соответствующим образом.
Если бы в книге не упоминалось, что такой контракт зависит от силы духа обеих сторон, она бы приказала Саймону схватить Эйвиса ещё в момент его появления в дверях.
Но зачем она вообще пошла на такой риск…
Памела действительно усмехнулась.
Её мощная духовная энергия сформировалась в невидимый хлыст и больно ударила по беззащитному телу потерявшего сознание тёмного эльфа.
Эйвис стонул и мгновенно распахнул глаза.
Первое, что он увидел, — Памела, подперев подбородок ладонью, улыбалась ему и говорила кому-то за его спиной:
— Вот почему мне так нравится, когда план противника проваливается, а я получаю двойную выгоду.
За спиной?
Эйвис обернулся и увидел мрачного черноволосого юношу, пристально смотревшего на него. В его чёрных глазах пылала чистая ненависть.
Саймон ещё некоторое время сверлил Эйвиса взглядом, но, помня приказ Королевы Демонов, не мог убить его и потому просто отвёл глаза, решив, что лучше не видеть этого мерзавца.
Его больше волновало состояние Памелы:
— Ваше величество, как вы себя чувствуете? Вам плохо?
Под её спокойным и заботливым взглядом Памела улыбнулась:
— Если будет хоть что-то не так, я обязательно тебе скажу.
Саймон остался доволен.
Эйвис же всё ещё не мог оправиться от шока:
— Вы… вы всё знали с самого начала…
— Что именно? — спросила Памела. — Если ты имеешь в виду контракт господина и слуги, то нет, я не умею предсказывать будущее и не знала, что ты обязательно воспользуешься именно им сегодня.
— Тогда как вы…
— Я просто подготовилась к одному из возможных вариантов развития событий, — Памела подперла подбородок ладонью, а кончик хвоста постукивал по полу, рисуя на нём изящные круги.
Она лишь предположила, что Эйвис строит какие-то козни против неё. Что именно он задумал и как именно собирается это осуществить… как она уже сказала, она ведь не Эйвис, откуда ей знать?
Контракт господина и слуги был лишь наиболее вероятным способом, который, по её мнению, он мог выбрать.
А как она узнала о самом существовании такого контракта… это было чистой случайностью.
Однажды Памела вспомнила историю о том, как один из древних Повелителей Демонов держал у себя тёмных эльфов-самцов в качестве питомцев, и вскользь упомянула об этом предводителю гулей. Тот долгое время смотрел на неё пустыми чёрными глазницами, а потом вдруг развернулся и убежал.
Памела тогда подумала, что сказала что-то не то, и ошеломлённо уставилась ему вслед.
Но вскоре гуль вернулся, держа в руках тяжёлую древнюю книгу, покрытую пылью и паутиной.
Это была та самая книга, которую Памела читала, когда Эйвис пришёл.
Она бросила взгляд на том, лежавший на столе.
Эйвис проследил за её взглядом и окончательно сломался.
У контракта господина и слуги тёмных эльфов есть два ключевых фактора.
Первый — кровавая печать на самом контракте. Обычно, как только стороны ставят свои отпечатки, контракт считается заключённым, и роли господина и слуги определяются именно по этой печати.
http://bllate.org/book/8181/755549
Готово:
