Она всегда верила в одну поговку: «Тот, кто предал однажды, непременно предаст и во второй раз». Чтобы не дать предателю шанса на повторный удар, лучше всего сразу устранить всех двурушников.
Раз уж у Эйвиса такие амбиции, она могла бы помочь ему — хотя бы раз.
Только вот…
— У тебя есть какой-нибудь план?
Эйвис уже поднялся с холодной каменной плиты и занимался телами троих убитых. Услышав вопрос, он тут же ответил:
— Хотя цель расширилась от клана Байера до всего народа тёмных эльфов, всё же гораздо удобнее будет сначала взять под контроль сам клан Байера. Поэтому, если позволите, я хотел бы стать следующим наследником.
Памела вспомнила то, что рассказал ей Саймон: единственный в истории случай призыва Королевы Демонов. Она взглянула на голову в руках Эйвиса — черты лица на ней уже почти невозможно было различить — и спокойно ответила:
— План выглядит разумно. Но ведь у тёмных эльфов действует право первородства старшей дочери?
Даже если не старшая, то хотя бы вторая дочь могла бы претендовать на наследство.
А Эйвис оказался в худшем положении из возможных — незаконнорождённый сын.
Существовало лишь два случая, когда матриархиня принимала такого ребёнка обратно в клан: либо если он обладал выдающимися способностями, либо если его отец был влиятельным человеком.
К какому же типу относился Эйвис?
Под пристальным взглядом Памелы Эйвис достал из поясной сумки листок зажигательной бумаги и кремень.
Он ловко высек искру.
Как только искра упала на бумагу и вспыхнуло пламя, он разжал пальцы и, прищурив тёмно-красные глаза, наблюдал, как огонёк падает на трупы у его ног:
— Как только все остальные наследники исчезнут, мать не сможет не признать меня.
Всё ясно. Первый вариант.
Памела слегка улыбнулась и захлопала в ладоши:
— В таком случае я спокойна.
Когда дом полностью охватило пламя, Памела и Эйвис уже прятались в стороне.
Лишь теперь Памела поняла, что находится в огромной подземной пещере. Отдельно стоящих домов, подобных тому, где она недавно находилась, здесь было мало; большинство жилищ представляли собой скученные друг с другом грибовидные сооружения, напоминающие гигантские грибы или купола.
Бесоконное строение, лишённое окон, теперь полностью исчезло в огне. Густой чёрный дым поднимался вверх и растворялся во тьме свода пещеры. Внизу, между жилыми комплексами, множество тёмных эльфов вышли из своих укрытий, прикрывали глаза руками и, щурясь сквозь пальцы, смотрели на неестественно яркое пламя.
Для тёмных эльфов даже тусклый свет свечи был пределом терпимости; такой огонь, пожирающий целый дом, был для них невыносимо слепящим.
Сотни гулей, некогда входивших в число четырёх главных подвластных демонам рас, были брошены на тушение пожара.
Гули выглядели ещё уродливее пещерных демонов: их тела напоминали ободранные мумии, глазницы и рты — чёрные провалы, но их человеческие руки были куда проворнее, чем когтистые лапы пещерных демонов.
Например, если бы пещерному демону пришлось нести ведро с водой, Памела была уверена: его острые когти проткнули бы железную бочку ещё до того, как он добрался бы до огня.
Гули же таких проблем не испытывали. Мелькая тощими ногами, словно сухие ветки, они быстро справились с огнём и не дали пламени перекинуться на соседние дома.
Воспользовавшись этой суматохой, Эйвис повёл Памелу по узкой тропинке обратно к центральному форту.
Внутри форта царила запутанная сеть коридоров и проходов, напоминающая паутину.
Эйвис же двигался по ней, будто паук по своей сети: на каждом перекрёстке он без колебаний выбирал нужный поворот.
Его маршрут был продуман блестяще: им не встретилось ни единой души. Да и при таком полумраке Памела была уверена — даже если бы навстречу им вышел кто-то, тот не заметил бы их с расстояния пяти шагов.
Перелезая через ограждение, утыканное острыми шипами, они уже собирались войти в потайную дверь, как вдруг та распахнулась изнутри.
На пороге возник гуль. Его пустые глазницы на миг замерли на двух фигурах перед ним — явно растерявшись.
Эйвис шёл впереди и буквально столкнулся с гулем нос к носу.
— Чего уставился?! — хрипло бросил он. — Не видел медузу, что ли?!
Гуль, наконец, очнулся и поспешно отступил, освобождая проход.
Только оказавшись внутри, Памела подняла бровь и с вызовом спросила:
— Медузу?
В темноте выражение лица Эйвиса было не разглядеть.
— У несовершеннолетних медуз волосы ещё не превращаются в змей. У них, как и у вас, верхняя часть тела — человеческая, а нижняя — змеиная. Вы разве не знали?
Памела открыто призналась:
— Нет. Ведь когда я появилась на свет, вы с медузами уже давно сбежали.
Эйвис тихо рассмеялся. Что-то шевельнулось у него в ладони, и на кончиках пальцев вспыхнул слабый огонёк.
В мерцающем свете прядь белоснежных коротких волос упала ему на лоб, коснулась ресниц, но он даже не моргнул — не отводя взгляда от Памелы.
Спустя мгновение он опустил глаза и почтительно произнёс:
— В ближайшие дни вам, возможно, придётся немного потерпеть и изображать медузу. Не волнуйтесь: наши отношения с медузами нельзя назвать тёплыми, но и враждебными они тоже не являются.
Это сильно отличалось от того, что рассказывал Саймон.
Памела мысленно отметила это, но лишь кивнула:
— Поняла. Ты ведь упоминал, кроме тебя, ещё несколько кандидатов на наследство?
— У меня есть старшая сестра, младшая сестра и брат, почти моего возраста.
Эйвис опустил глаза. Его пушистые ресницы были белыми, как первый снег, и особенно контрастировали с тёмной кожей.
Сквозь ресницы можно было уловить тусклый отблеск его тёмно-красных зрачков.
— Старшую сестру уже принесли вам в жертву. Остались лишь младшая сестра и брат.
Глаза Эйвиса чуть дрогнули, и он продолжил своим особенным хрипловатым голосом:
— Простите, но сейчас я не в силах полностью скрыть ваше присутствие.
Памела прищурилась:
— Что именно ты хочешь, чтобы я сделала?
— Вы — великая Королева Демонов. Вы можете делать всё, что пожелаете, — уклончиво ответил Эйвис.
Памеле не нравилась такая скользкость. Она предпочитала искреннюю покорность Саймона.
— Правда? — протянула она.
Эйвис, почувствовав неладное в её интонации, замер на мгновение:
— …На самом деле я уверен, что смогу стать наследником клана Байера собственными силами. Мне лишь нужно, чтобы вы, как Королева Демонов, в нужный момент официально признали мой статус. До тех пор вам не придётся ничего делать. Вы можете поступать так, как сочтёте нужным.
«Можно» и «нужно» — две большие разницы.
Памела не верила, что этот парень затеял всё это ради того лишь, чтобы она стала свидетельницей его триумфа.
Даже если ей и предстоит некоторое время оставаться среди тёмных эльфов под видом медузы, это всё равно несёт определённый риск.
Эйвис вкладывает слишком много усилий — значит, и ожидания у него соответствующие.
Памела вспомнила два язычка пламени, пляшущих в его глазах, и улыбнулась:
— Раз ты так уверен в себе, я с интересом понаблюдаю за твоими действиями.
Эйвис почтительно склонился перед ней и повёл к временным покоям.
Как и обещал Эйвис, менее чем через пять дней другие тёмные эльфы уже узнали о присутствии «несовершеннолетней медузы» по имени Памела.
По версии Эйвиса, она заблудилась, и он, будучи капитаном патруля, случайно наткнулся на неё.
Поскольку она якобы была молодой медузой, путешествующей по миру, Эйвис, не дожидаясь разрешения матриархини или других важных женщин клана, взял на себя смелость привести её в город.
Давным-давно, когда и тёмные эльфы, и медузы ещё состояли в подчинении у демонов, отношения между ними были крайне напряжёнными — можно сказать, враждебными.
Однако после того как тёмные эльфы первыми покинули Тёмный мир, фактически предав демонов, медузы последовали их примеру и тоже переселились.
Теперь эти бывшие «коллеги», некогда ненавидевшие друг друга, стали союзниками в беде.
Но жизнь в новом мире не задалась.
Мир Людей был базой нейтральных сил и Светлого Альянса. Помимо живущих в Парящем Мире крылатых, здесь обитали люди, гномы и светлые эльфы.
Вся территория и ресурсы Мира Людей уже давно были разделены между этими тремя разумными расами, и новые переселенцы — тёмные эльфы и медузы — оказались здесь крайне нежеланными гостями, особенно учитывая их принадлежность к тёмной стихии.
Их прогнали на самые края карты — в болотистые земли и Чёрный лес, где постоянно висел ядовитый туман.
Медузам, будучи мастерами ядов, эта территория пришлась по вкусу, и они обосновались здесь.
Тёмные эльфы, не переносящие солнечного света, тоже остались довольны вечной мглой и начали рыть под землёй огромные пещеры, используя гулей в качестве рабочей силы. Хотя, конечно, лучшими землекопами были пещерные демоны — но те остались в Тёмном мире вместе с демонами и не поддались уговорам тёмных эльфов…
Впрочем, это уже отклонение от темы. Главное — теперь медузы и тёмные эльфы жили на одной территории: одни — на поверхности, другие — под землёй.
Отношения между ними по-прежнему нельзя было назвать дружескими, но всё же стали лучше, чем в прежние времена.
Кроме того, в отношении других рас обе стороны всегда проявляли удивительное единодушие: «Люди — противные, гномы — противные, а светлые эльфы — вообще мерзость». Поэтому иногда медузы случайно забредали в подземный город, а тёмные эльфы — в Чёрный лес, но в итоге благополучно возвращались домой.
Правда, в прошлый раз медуза пробыла в подземном городе всего два дня.
А эта уже больше пяти!
Говорили, что матриархиня клана Байера уже узнала об этом и молча приняла присутствие «подростковой медузы».
Тёмные эльфы начали строить догадки.
Например, почему знаменитый безэмоциональный убийца из клана Байера Эйвис проявляет к этой медузе такое необычное внимание? Он не только часто навещал её, но и приносил еду, одежду и даже сопровождал при осмотре подземного города!
Не один тёмный эльф видел, как они весело беседуют, гуляя по улицам — выглядело это очень мило и близко.
В семьях тёмных эльфов мужчины, особенно при наличии других женщин в роду, никогда не становились наследниками. Эйвис как раз попадал под эту категорию.
Так кому же может быть полезен мужчина без права на наследство, но имеющий кровь матриархини?
Разумеется, для заключения брака по расчёту.
Неужели матриархиня клана Байера хочет установить связи с медузами самым древним и надёжным способом?!
Тёмные эльфы обменивались многозначительными взглядами, молча считывая информацию друг у друга и радостно обсуждая слухи.
Памела и Эйвис завершили свой ежедневный патруль и вернулись в её комнату. Памела зевнула.
Благодаря стараниям Эйвиса, ставшего отличным гидом, она уже получила общее представление о расположении семи главных кланов и ключевых фигурах каждого из них.
Все эти дни их показная близость была частью просьбы Эйвиса.
Его план заключался в том, чтобы таким образом выманить его сводного брата Эйдена.
— Я гуляю с тобой — и это как-то связано с твоим братом? — спрашивала тогда Памела.
Эйвис усмехнулся, словно змея, выпускающая ядовитый язык:
— Я знаю Эйдена. Мысль о том, что я могу породниться с медузой и сбежать из этой подземной тюрьмы, заставит его волноваться больше всех. Как только он сделает ход, у нас появится шанс.
Памела бросила на него взгляд, но не стала указывать на его уловку с местоимением «мы».
«Кто тут „мы“?» — фыркнула про себя Королева Демонов и мысленно отметила на воображаемой карточке кандидата: «Малыш, ты всё ещё на испытательном сроке. До официального найма тебе далеко!»
— Тук, тук, тук.
Три мягких стука в дверь вернули её к реальности.
Эйвис только что ушёл, сказав, что отправляется на настоящий патруль, и, скорее всего, не вернётся.
К тому же у Памелы было странное предчувствие: за дверью стоял точно не Эйвис.
Она открыла дверь и увидела незнакомого мужчину-тёмного эльфа, очень похожего на Эйвиса, но с более узкими глазами и тонкими губами.
В руках у него был букет белых цветов, мягко светящихся в темноте.
— Прекрасная госпожа, меня зовут Эйден, — мужчина подмигнул Памеле и протянул ей букет с соблазнительной улыбкой. — Это подарок при первой встрече. Надеюсь, он вам понравится.
http://bllate.org/book/8181/755540
Готово:
