Ши Вэй не хотела продолжать этот разговор. Она вынула из руки чёрный кофе и попыталась перевести тему:
— В любом случае, я очень благодарна тебе за помощь. Тот мужской парфюм, который я тебе задолжала, уже подбираю. Этот чёрный кофе — тебе. Положу на твой стол? Главное, не выброси.
Му Чэнь уже вернулся к эксперименту и даже не взглянул на кофе.
...
Вечером Лу Иян, закончив занятия, зашёл в лабораторию за своими вещами и с удивлением заметил кофе на столе Му Чэня:
— Кофе из «Мяо Ка»? С каких пор ты пьёшь эти модные кофейни? Там всегда огромные очереди! Сколько стоял?
Му Чэнь снимал белый халат и не ответил.
— Наверное, дорого стоило, — продолжал Лу Иян, любопытствуя рассмотреть упаковку и потянувшись за стаканчиком.
Му Чэнь холодно остановил его:
— Не трогай мои вещи.
— Фу, жадина. Ладно, не буду. У меня ещё дела, я пошёл.
— Хм.
В лаборатории остался только Му Чэнь.
Он переоделся и долго молча смотрел на этот кофе.
Даже сейчас он не знал наверняка, правильно ли поступил, приняв Ши Вэй в лабораторию Сюй Чанфэна.
Разум говорил: держись подальше от этой женщины, которая играет чувствами других, и не имей с ней больше ничего общего. Но сердце заставило его поступить совершенно иначе.
В столовой он увидел её уязвимой, но упрямо притворяющейся сильной — и смягчился. Он вспомнил, как в старших классах видел её босые ноги, покрасневшие от холода под ливнём, и как она тихо всхлипывала, спрятав лицо в локтях во время отключения света в классе.
Если бы ты тоже видел такую её, то понял бы: невозможно остаться равнодушным.
Му Чэнь взял чёрный кофе и сделал глоток. Он оказался крепче обычного американо — насыщенный, горький, но при долгом смаковании в нём проступала лёгкая сладость.
Медленно допив кофе, он сам того не заметил, как уголки его губ мягко приподнялись.
Помедлив, он достал телефон, открыл мессенджер и нажал на последнюю входящую заявку в друзья —
«Принять запрос».
Автор примечает: Начинается сладкое, правда?
Му Чэнь загрузил Ши Вэй колоссальным объёмом научных задач. В лаборатории Сюй Чанфэна было мало людей, а проектов — много. Теперь Ши Вэй даже начала сомневаться, всерьёз ли Му Чэнь говорил, что им не хватает рук.
По пятницам вечером проводились планёрки: каждый по очереди выступал с кратким отчётом о проделанной работе, предлагал собственные идеи и делился мыслями по текущим проектам. Ши Вэй, будучи новичком, последние четыре дня до трёх часов ночи просиживала над англоязычными статьями, ради этого даже отменила несколько подработок и трудилась усерднее, чем во время экзаменационной недели.
Чу Няньяо вздохнула:
— Забираю свои слова о том, как завидую тебе, что попала в лабораторию профессора Сюя. Это просто адская жизнь! У меня всё замечательно в лаборатории профессора Цзоу. Цзян Юйхань теперь хоть знает стыд — ведёт себя тихо, почти невидима. Спасибо тебе, сестрёнка Ши Вэй, расчистила мне дорогу! Пожертвовала своим счастьем ради моего благополучия!
Ши Вэй не отвечала на болтовню подруги. Она продолжала помечать и делать заметки прямо на распечатанных английских статьях. Чу Няньяо не выдержала и вырвала у неё бумагу:
— Сестрёнка, отдохни немного! Даже боги не работают так. Не надорвись.
— Верни. Со мной всё в порядке.
Эта планёрка имела для Ши Вэй особое значение — первая в её жизни. Она не забыла выражение лица Му Чэня, когда он сказал: «Живи хорошо — покажи мне». Она хотела доказать: пусть её и приняли благодаря Му Чэню, но она действительно не хуже других.
Видя, что уговоры бесполезны, Чу Няньяо лишь развела руками:
— Ладно. Похоже, всех, кто попадает в лабораторию профессора Сюя, сразу сводит с ума. Жуть какая. Эх...
...
Наступил вечер пятницы.
В лаборатории Сюй Чанфэна царило правило: сильнейший получает признание. Кто добивается наибольших научных результатов, тот и пользуется особым расположением профессора Сюя. Му Чэнь, хоть и был молод, безоговорочно считался первым в лаборатории по уровню исследований.
Обычно сам Сюй Чанфэн лично проводил планёрки, но он почти всегда занят и часто в командировках. Поэтому эта обязанность легла на плечи Му Чэня.
В конференц-зале Му Чэнь сидел во главе стола. Его лицо было бесстрастным, на носу — золотистые очки в тонкой оправе, на нём — тёмно-коричневый высокий свитер. Очки он надевал лишь при интенсивной работе: они смягчали его резкий и холодный облик, придавая ему вид элегантного, но опасного интеллектуала.
Рядом с ним расположились Ши Вэй, Син Цзинбо, Лу Иян и другие сотрудники лаборатории Сюй Чанфэна. Многих новых лиц Ши Вэй ещё не знала по именам — последние дни она полностью посвятила подготовке к планёрке и не успела познакомиться.
Когда почти все собрались, Му Чэнь произнёс:
— Начинаем планёрку.
Его взгляд первым упал на Ши Вэй. В глазах не было ни тени эмоций:
— Новичок, начинай с тебя.
Ши Вэй была готова. Она говорила уверенно и спокойно, с вежливой, но самоуверенной улыбкой:
— Я внимательно изучила все проекты лаборатории и поняла, что основные направления сосредоточены на активации и преобразовании углекислого газа, а также на создании углеродных электрокатализаторов. Кроме того, я просмотрела ряд ведущих международных журналов по химической инженерии — AIChE, Chemical Engineering Science и другие. Современные исследования всё чаще фокусируются на применении функциональных материалов, таких как графен, а также на водных красках. Экологичность и энергоэффективность станут главными трендами. Если увязать текущие проекты лаборатории с этими направлениями, шансы на получение инновационных результатов значительно возрастут.
В зале на мгновение воцарилась тишина.
Многие, кто сначала снисходительно относился к Ши Вэй, невольно выпрямились и с изумлением и уважением посмотрели на неё. Ведь, если не ошибаюсь, ей всего третий курс? Ещё не окончила базовые предметы!
Обычно новички даже не понимают содержания проектов, не могут найти нужные зарубежные статьи, не говоря уже о знакомстве с топовыми журналами химической инженерии и чтении англоязычных публикаций. А Ши Вэй за несколько дней освоила всё это и даже сумела выделить ключевые тренды. Впечатляет.
Думали, придёт красотка-декорация, а оказалось — серьёзный игрок.
Му Чэнь ничуть не удивился. Его взгляд оставался спокойным:
— Объясни, как именно ты предлагаешь соединить текущие проекты с этими трендами?
Ши Вэй на мгновение замялась. Времени на подготовку было слишком мало: большую часть она потратила на анализ литературы и выявление трендов, а глубоко разобраться в проектах лаборатории не успела.
Увидев её замешательство, Му Чэнь сухо заметил:
— Оборудование, необходимое для реализации этих трендов, сильно отличается от того, что есть в нашей лаборатории. Инновации требуют не только идей, но и реальных возможностей. Ты слишком поверхностно изучила наши проекты. Всё, что ты сказала, — пустая болтовня.
Ши Вэй чуть опустила глаза, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. Внутри же ей было неловко и больно: ведь она столько ночей не спала ради этого, а её труд назвали «пустой болтовнёй».
— ... — участники планёрки переглянулись. Обычно Му Чэнь не был таким резким с новичками. Неужели правда, что он терпеть не может Ши Вэй?
Больше всех растерялся Лу Иян. Только он знал, что Ши Вэй попала в лабораторию благодаря самому Му Чэню. Остальные полагали, будто профессор Сюй, возмущённый поведением профессора Цзяна, лично перевёл Ши Вэй из лаборатории Цзоу, увидев в ней потенциал — такое с ним случалось и раньше.
Но сейчас что происходит?
Лу Иян с недоумением переводил взгляд с Му Чэня на Ши Вэй. Их отношения были непостижимы: то ли враги, то ли союзники.
Му Чэнь уже слушал следующего выступающего — высокую девушку с короткими волосами и приятной внешностью. Это была Лу Цзе.
— ...В итоге, я считаю, такой подход будет наиболее эффективен для проекта. А вот то, что сказала Ши Вэй, — действительно пустые разговоры. Нужно действовать, а не фантазировать.
Она специально добавила колкость в адрес Ши Вэй.
Та, не поднимая головы, продолжала делать записи, будто речь шла не о ней.
Му Чэнь уставился на Лу Цзе:
— Ты уже год в лаборатории?
Лу Цзе растерялась:
— А... да.
— За год у тебя не появилось ни одной оригинальной идеи. Ты выполняешь только то, что тебе поручают, да и то плохо. Это ли отношение к науке? Даже новичок пытается искать инновации. Пусть и на словах — но это лучше, чем вообще ничего не делать.
Его слова прозвучали резко и обличительно. В зале повис напряжённый воздух. Лицо Лу Цзе покраснело:
— ...Простите, я поняла свою ошибку.
Ши Вэй с удивлением взглянула на Му Чэня. Она не думала, что он защищает её. Скорее, решила: просто такой у него стиль ведения планёрок.
Однако в ходе всей встречи Му Чэнь строго обошёлся только с двумя: с ней и с Лу Цзе. Со всеми остальными он говорил вполне дружелюбно.
Ши Вэй становилось всё непонятнее: если он хотел показать ей своё превосходство, зачем потом защищать её, отчитывая Лу Цзе? Неужели совесть его замучила?
Никто не мог понять поступков Му Чэня, кроме Лу Ияна. Тот еле сдерживал смех. Кто бы мог подумать, что влюблённый Му Чэнь окажется таким! В нём даже появилась какая-то трогательная противоречивость.
Его действия идеально иллюстрировали одну фразу:
«Только я имею право её критиковать. Никто другой — нет».
—
Планёрка закончилась в восемь вечера. Ши Вэй осталась в лаборатории повторять материал по специальности. Сейчас, ближе к концу ноября, в Тяньцзиньском университете началась неделя промежуточных экзаменов. Из-за подготовки к планёрке она запустила учёбу и теперь должна наверстывать упущенное.
Она углубилась в учебник, когда рядом неожиданно села Лу Цзе — та самая, что на планёрке сделала ей замечание.
Лу Цзе выглядела смущённой:
— Прости, что мешаю. Я Лу Цзе. Хочу извиниться за то, что сказала на планёрке. Я не хотела тебя обидеть... Просто боюсь Му Чэня. Хотя он и младше нас, в лаборатории он говорит последнее слово. Раз он назвал твои идеи пустыми, я машинально стала поддакивать... Наверное, это называется «льстить начальству»?
Ши Вэй внимательно посмотрела на неё. Взгляд Лу Цзе был искренним, а смущение — настоящим. Даже мило.
Ши Вэй улыбнулась:
— Понимаю. Не виню тебя.
Когда она улыбалась, уголки глаз слегка приподнимались, и её яркая красота приобретала лёгкую соблазнительность. Лу Цзе залюбовалась и, опомнившись, схватила её за рукав:
— Боже, ты так прекрасно улыбаешься! И такая добрая... Совсем не такая холодная, как казалось. Ши Вэй, можно с тобой подружиться? Я на втором году магистратуры, можешь звать просто Лулу, не нужно «старшая сестра».
Такая искренняя горячность растрогала Ши Вэй. Она и сама начала испытывать симпатию к Лу Цзе — ведь по глазам, интонации и жестам легко понять: перед тобой открытый и добрый человек.
Лу Цзе серьёзно сказала:
— Ты новенькая, многого ещё не знаешь. Можешь спрашивать меня обо всём — даже о сплетнях.
Ши Вэй задумалась и, помедлив, наконец спросила то, что давно её мучило:
— Раз уж ты так говоришь... Мне правда интересно: Син Цзинбо, Лу Иян и Му Чэнь — они, кажется, очень близки?
Она до сих пор не могла забыть, как однажды в первой столовой видела их втроём за одним столом, и как Му Чэнь мягко улыбался Син Цзинбо. Даже сейчас, работая в лаборатории Сюя, Ши Вэй замечала: Му Чэнь всегда особенно внимателен к Син Цзинбо.
Это вызывало у неё странное чувство дискомфорта, будто между ними стояла невидимая преграда.
Лу Цзе засмеялась:
— Ты тоже заметила? Они своего рода «железный треугольник» — все трое отлично ладят. Хотя все чувствуют, что Син Цзинбо, скорее всего, влюблена в Му Чэня. И он к ней явно относится иначе. Любит или нет — неизвестно, но точно: Му Чэнь, хоть и не самый дружелюбный человек, никогда не говорил Син Цзинбо грубых слов.
— Понятно, — ответила Ши Вэй сдержанно.
Выходит, Син Цзинбо — единственная, кому он не позволяет себя критиковать. А с ней, Ши Вэй, обращается с крайней жёсткостью. Лучше бы она вообще не спрашивала. Какое ей дело до того, как Му Чэнь относится к Син Цзинбо?
http://bllate.org/book/8177/755275
Готово:
