Видя, что Се Хань вот-вот подойдёт, Чжао Фэн не пожелал с ней встречаться и, сложив руки в почтительном жесте, обратился к Чжао Чжэню:
— Ваше высочество, раз поручение передано, я отправляюсь во дворец наследника доложить Его Высочеству.
— А? Ты ещё здесь? — только теперь заметил Чжао Чжэнь всё это время игнорируемого им Чжао Фэна и поспешно добавил: — Уходи скорее. И спрячься как следует — ни в коем случае не дай Ханьхань тебя заметить.
Чжао Фэн поклонился в знак согласия и мгновенно исчез.
*
Се Хань собиралась просто оставить посылку у привратников Особняка принца Цзинь и уйти, но те решительно отказались её принять:
— Раз Его Высочество наследник поручил госпоже Се доставить это лично нашему принцу, значит, вы обязаны вручить вещь ему самому. Иначе, если что-то случится по дороге, виноватыми окажемся мы, простые слуги.
Се Хань ничего не оставалось, кроме как последовать за привратником прямо в покои Чжао Чжэня.
— Ханьхань, ты пришла! — глаза Чжао Чжэня сразу засияли, и всё его лицо озарила радость.
Се Хань положила свёрток, завёрнутый в масляную бумагу, на круглый стол и сказала:
— Я доставила то, что поручил передать Его Высочество наследник. Теперь мне пора.
— Уже уходишь? — Чжао Чжэнь выглядел расстроенным. — Ладно… Сейчас я болен, лучше держись от меня подальше — а то заразишься.
С этими словами он тайком бросил взгляд на реакцию Се Хань.
Та помолчала немного. Ей почему-то почудилось в его голосе жалобное, почти собачье выражение.
Будто она теперь какая-то бездушная девушка, которая из-за его болезни не хочет проводить с ним ни минуты больше.
Увидев, что Се Хань молчит, Чжао Чжэнь указал на стол:
— Да и вообще, зачем мужчине вроде меня лакомства? Это ведь для девушек. Забери обратно — мне они ни к чему.
— Это особое угощение, которое Его Высочество наследник специально приготовил вам, чтобы смягчить горечь лекарства, — пояснила Се Хань.
— Тем более не нужно! — возразил Чжао Чжэнь. — Мне и лекарства-то не надо… Апчхи!.. Моё здоровье крепче других… Апчхи!.. Даже если заболею, выздоровею без всяких пилюль… Апчхи!
Се Хань еле сдержалась, чтобы не закатить глаза.
Без этих чиханий, может, и поверила бы его бахвальству.
Но ведь именно из-за неё он и подхватил простуду. Руководствуясь гуманным сочувствием, Се Хань сказала:
— Лучше выпей лекарство — так скорее поправишься.
Сюй Цюань тоже стал уговаривать:
— Да, ваше высочество, вы всё твердите, что выздоровеете без лекарств, но с вчерашнего дня ваши симптомы совсем не уменьшились. Пожалуйста, послушайтесь госпожи Се и примите отвар.
— Лекарство готово! — объявил Чжао Ян, входя с чашей в руках.
Чжао Чжэнь тут же оживился:
— Не уговаривайте меня. Я не стану пить, пока… пока Ханьхань сама не покормит меня.
Сюй Цюань и Чжао Ян тут же перевели взгляды на Се Хань.
На этот раз Чжао Ян быстро среагировал и протянул чашу ей:
— Госпожа Се, тогда лекарство нашего принца остаётся в ваших руках.
Чжао Чжэнь уже удобно устроился за столом, явно ожидая, когда его начнут кормить.
Се Хань этого делать совершенно не хотелось.
Она держала чашу так, будто это раскалённый уголь.
Чжао Чжэнь подождал немного и с грустью произнёс:
— Ладно, Ханьхань, не мучай себя. Не буду я пить.
— Как же так, без лекарства! — в глазах Сюй Цюаня отразилась тревога. — Прошу вас, госпожа Се, помогите хоть разок покормить нашего принца!
Се Хань вздохнула и, сдавшись, зачерпнула ложкой глоток отвара и поднесла к губам Чжао Чжэня.
Тот с радостью принял его.
Но в следующее мгновение его лицо скривилось от горечи.
Он поспешно распаковал лакомства на столе, взял одну конфетку и засунул в рот.
Лишь почувствовав сладость, он наконец пришёл в себя.
Дальше всё повторялось снова и снова.
Се Хань давала ложку лекарства — Чжао Чжэнь тут же брал конфету.
Его лицо то и дело корчило от страданий — отвратительная горечь доводила до отчаяния.
Се Хань молчала.
Она ещё никогда не видела такого капризного больного.
Даже трёхлетний ребёнок проявил бы больше мужества.
— Я думала, тебе ничего не страшно, — с презрением сказала она. — А оказалось, что тебя сломала одна чаша лекарства.
Сюй Цюань вздохнул:
— Нашему принцу с детства ничего не страшно, кроме одного — он терпеть не может пить лекарства. Госпожа Се раньше не видела, как он болеет, поэтому не знает, сколько усилий нам стоило заставить его хоть раз принять отвар.
Теперь, когда появилась госпожа Се, наш принц, вероятно, станет гораздо послушнее в этом вопросе.
— Сюй Цюань! — Чжао Чжэнь сердито на него взглянул, стараясь спасти свой образ. — Кто тебе сказал, что я боюсь лекарств? Просто… просто я и так выздоравливаю — зачем тратить ценные травы понапрасну? Ханьхань, Сюй Цюань уже стар, голова у него не варит. Не верь тому, что он говорит.
Сюй Цюань мягко улыбнулся:
— Да-да, стар я стал. Вот и принц вырос, стал взрослым человеком. Остаётся лишь надеяться, что скоро вы обзаведётесь наследницей или наследником, и в доме станет веселее.
Чжао Чжэнь бросил взгляд на Се Хань перед собой и покраснел по ушам:
— Это не то, что я не хочу жениться… Вам лучше поговорить об этом с будущей принцессой.
Сказав это, он снова невольно посмотрел на Се Хань, ожидая её реакции.
Но та будто ничего не услышала и просто запихнула ему в рот очередную ложку лекарства.
Человек, полный надежд, тут же пал духом. Чжао Чжэнь схватился за горло и потянулся к лакомствам на столе.
Наблюдая, как он мучается, будто на пытке, Се Хань вздохнула и подала ему всю чашу:
— Лучше выпей всё сразу залпом.
— Ни за что! — решительно отказался Чжао Чжэнь, энергично качая головой и не беря чашу.
Се Хань попыталась рассудить его:
— Если выпьешь залпом, мучения продлятся недолго. А так — когда же ты закончишь? Ты только время тратишь и сам себя мучаешь.
— Всё равно, если ты сама не покормишь меня, я пить не стану! — Он скрестил руки на груди и крепко их прижал. — Пока держу их так, Ханьхань не сможет заставить меня взять чашу!
Се Хань была в полном отчаянии. Она вытащила ложку из чаши, одной рукой зажала ему рот и влила всё лекарство внутрь.
— Глот-глот… — Чжао Чжэнь был вынужден проглотить несколько глотков.
Когда чаша опустела, Се Хань наконец его отпустила.
Чжао Чжэнь тут же прикрыл рот ладонью и начал судорожно давиться.
— Не смей вырвать! — строго приказала Се Хань. — Попробуй только!
Чжао Чжэнь с трудом проглотил последний глоток и тут же сунул в рот ещё одну конфету.
Се Хань с облегчением выдохнула.
И тут её живот громко заурчал. Она прикрыла ладонью живот и почувствовала неловкость.
— Уже поздно, мне пора идти, — сказала она.
— Сюй Цюань, пусть подадут обед, — одновременно произнёс Чжао Чжэнь.
Сюй Цюань посмотрел на них обоих, хлопнул себя по лбу и воскликнул:
— Уже такой час, а я забыл велеть подавать еду! Госпожа Се, не уходите — останьтесь обедать у нас.
Не дожидаясь её отказа, он выбежал, чтобы поторопить кухню.
Вскоре стол был накрыт множеством блюд.
Жареная курица с перцем, рыба в кисло-сладком соусе, тофу по-сычуаньски, баклажаны с чесноком…
Всё, что она любила.
Перед Чжао Чжэнем стояла лишь миска белой каши — остальные блюда ему были противопоказаны.
Сюй Цюань подал Се Хань палочки и осторожно спросил:
— Попробуйте, госпожа Се, подходит ли вам кухня нашего повара?
Се Хань всё ещё колебалась и не решалась начать есть.
Чжао Чжэнь вздохнул:
— Если тебе неловко, я не буду мешать.
Он встал и направился к выходу, но у двери остановился и серьёзно сказал:
— Ханьхань, в моём доме тебе не нужно ни о чём беспокоиться. Ешь спокойно. Твоё тело — твоё главное богатство, не обижай его.
Сердце Се Хань сжалось. Ей показалось, что даже его спина выглядела печальной.
Все слуги вышли из комнаты.
Се Хань осталась одна за столом, полным вкуснейших блюд, и наконец не выдержала голода — начала есть.
Едва она не доела, как её начало клонить в сон.
Обычно в это время она отдыхала после обеда, да ещё и прошлой ночью совсем не спала. Глаза сами закрывались от усталости.
Голова её клевала, будто она вот-вот уснёт.
Чжао Чжэнь сидел под палящим солнцем на крыше напротив и, опершись подбородком на ладонь, внимательно наблюдал за каждым её движением.
Понаблюдав некоторое время, он махнул рукой вниз.
Чжао Ян в чёрном обтягивающем костюме одним прыжком оказался перед ним:
— Ваше высочество, какие будут приказания?
— Зажги благовоние для спокойного сна, пусть Ханьхань хорошо отдохнёт. И ещё — зайди в Отдел просвещения и возьми для неё полдня отгула.
— Когда Чжао Фэн уходил, он уже упомянул об этом, — ответил Чжао Ян. — Его Высочество наследник уже оформил отгул для госпожи Се.
— А, тогда всё проще, — тихо сказал Чжао Чжэнь.
*
Се Хань не помнила, как уснула.
Когда она проснулась, в комнате уже сгущались сумерки.
Она вдруг осознала, что уже наступило время уходить с работы, и испуганно села на кровати.
Чжао Чжэнь расположился на маленьком ложе, поставленном у края её кровати, и крепко спал. Мягкий вечерний свет делал его черты особенно нежными.
С её места казалось, что можно разглядеть каждую ресницу на его веках — длинные, чёткие, будто шелестящие крылья цикады, трогающие струны её сердца.
Когда он спокоен, он вовсе не так противен.
Посмотрев на него ещё немного, Се Хань вернула мысли в порядок и решила, что пора уходить.
Она встала и стала искать свои туфли.
Едва она пошевелилась, Чжао Чжэнь проснулся.
— Ханьхань, ты проснулась? — спросил он, потирая глаза с радостной улыбкой.
— Да, — Се Хань прочистила горло. — Простите, что заснула у вас.
Хорошо ещё, что в Отделе просвещения уже оформили отгул — не сочтут за прогул.
Чжао Чжэнь поспешно замахал руками:
— Не стоит извиняться! В моём доме чувствуй себя как дома.
Се Хань прикусила губу:
— Уже поздно, мне пора.
— Я провожу тебя, — тут же предложил Чжао Чжэнь.
У ворот особняка как раз подъехала карета и остановилась.
Из неё поочерёдно вышли Лю Цзюньцин и Лю Юэчжэнь.
Увидев выходящую из ворот Се Хань, Лю Цзюньцин изумился:
— Се Хань? Ты и принц Цзинь… Вы же не…
Обычно невозмутимый историограф вдруг запнулся и потерял дар речи.
Се Хань чуть не застонала.
Ей совсем не хотелось объяснять, почему она оказалась в особняке Чжао Чжэня. Она поспешила сменить тему:
— Цзюньцин, Юэчжэнь, что вы здесь делаете?
Цзюньцин! Чжао Чжэнь фыркнул про себя. Уж больно фамильярно зовёт.
Лю Цзюньцин указал на свитки в руках:
— Ранее я занимался составлением летописи для Его Высочества принца Цзинь. Сейчас подготовил часть материалов и пришёл показать их вашему высочеству.
— Раз так, дело важное, — Се Хань поспешила сказать. — Не стану мешать.
Она быстро села в свою карету и велела кучеру ехать.
Чжао Чжэнь дал знак Чжао Яну:
— Проследи, чтобы Ханьхань благополучно добралась домой.
Чжао Ян немедленно последовал за каретой.
Проводив карету Се Хань, Чжао Чжэнь даже не взглянул на стоявших перед ним людей и направился прямо в особняк.
Лю Цзюньцин и Лю Юэчжэнь остались стоять как вкопанные.
Прошло некоторое время, прежде чем из особняка вышел Сюй Цюань.
— Поскольку речь идёт о служебных делах, господин историограф, Его Высочество приглашает вас внутрь.
Лю Цзюньцин кивнул и двинулся вслед за ним.
Лю Юэчжэнь тоже собралась войти, но Сюй Цюань преградил ей путь, улыбаясь:
— Госпожа Лю, Его Высочество пригласил только господина историографа.
— Но эти материалы мы готовили вместе с господином историографом, — возразила Лю Юэчжэнь с досадой.
Сюй Цюань всё так же улыбался:
— Его Высочество не любит, когда в особняк попадают посторонние. Для доклада достаточно одного человека.
Лю Цзюньцин мягко сказал:
— В таком случае, госпожа Лю, вам лучше вернуться.
Лю Юэчжэнь сердито топнула ногой и ушла, затаив обиду.
Лю Цзюньцина Сюй Цюань провёл прямо в спальню Чжао Чжэня.
У двери он сделал знак ему подождать.
Дверь была широко распахнута, и Лю Цзюньцин заглянул внутрь. Он увидел, как Чжао Чжэнь сидит на кровати и внимательно рассматривает что-то, что только что поднял с подушки.
http://bllate.org/book/8089/748815
Готово:
