— Хорошо, хорошо, хорошо, — с облегчением вздохнул Цинский князь и медленно взял палочки, чтобы отправить в рот кусочек жареной стручковой фасоли.
Знакомый запах подгоревшего масла.
— Блюда, приготовленные любимой супругой, поистине небесное наслаждение, — проглотив кусок, сказал князь и, не моргнув глазом, одобрительно поднял большой палец.
— Тогда вам нужно съесть побольше, — весело улыбнулась Цэнь Ин. — Вы за праздники совсем располнели. Много мяса — вредно для здоровья.
Услышав это, Цинская княгиня тут же обеспокоилась и придвинула блюдо с жареной фасолью ближе к мужу:
— В таком случае, милорд, сегодня вы обязаны доесть всю эту фасоль.
Обязаны доесть!
Князь посмотрел на чёрные угольки в тарелке и почувствовал, как перед глазами потемнело. Он сердито глянул на Цэнь Ин, которая еле сдерживала смех за спиной княгини: «Опять радуешься чужим бедам!»
Княгиня ничего не заметила и добавила:
— И никаких других блюд, пока не доедите.
— Даже овощей.
Все овощные блюда в доме готовились с мясом, и княгиня считала их всё равно неполезными для мужа.
Цинский князь с горькими слезами на глазах прошептал:
— …Хорошо.
В особняке князя Цин существовало правило: только когда князь начинал есть, княгиня и Цэнь Ин присаживались за стол.
Раз князь уже начал трапезу, Цэнь Ин потянула мать за руку, и они вместе уселись. Перед ними стояли изысканные блюда, приготовленные кухней особняка, а перед князем — лишь одна тарелка жареной стручковой фасоли.
Причём сильно подгоревшей.
…
После обеда, который для Цэнь Ин был восхитителен, а для Цинского князя — настоящим испытанием, девушка в прекрасном настроении вернулась в свои покои.
Мэйчжи уже ждала у двери. Увидев хозяйку, она поспешила навстречу:
— Госпожа, господин Ван прислал вам книгу. Я положила её на ваш стол.
— Хорошо, — отозвалась Цэнь Ин и с любопытством вошла в комнату. На столе действительно лежала книга с синей обложкой.
Она осторожно раскрыла её и быстро пробежалась глазами по страницам: «хуэйгоу жоу», «яньдусянь», «юйбаося»…
На каждой странице было название одного блюда с подробным перечнем ингредиентов и пошаговым описанием приготовления.
Это оказался кулинарный сборник.
Автор, видимо, привыкший писать скорописью, невольно соединял многие иероглифы в плавные завитки, придавая записям особую выразительность и позволяя угадать вчерне его вольнолюбивый нрав.
Цэнь Ин дочитала до последней страницы:
«За эти дни я собрал для вас несколько рецептов. Не зная, какие блюда вы уже умеете готовить, а какие нет, выбрал те, что мастер Мяошу ещё не готовил в „Хуэйсянлоу“. Надеюсь, сборник вам понравится. Если да — продолжу собирать».
«Весь мир кулинарии я готов передать вам по частям».
Цэнь Ин бережно погладила обложку книги. Хотя многие из этих блюд она уже умела готовить, сама мысль, что кто-то ради неё проделал такую работу, тронула её до глубины души.
Раньше, чтобы научиться новому блюду, ей приходилось либо докучать Тао Бо и другим поварам на кухне особняка, либо самостоятельно искать подходящие книги. Отец и мать всегда относились к этому безразлично: не запрещали, но и не помогали.
«Надеюсь, сборник вам понравится?»
Конечно, понравился… Как же не понравиться…
Июнь.
Цветы граната пылали, словно огонь.
Цэнь Ин стояла под гранатовым деревом в ярко-алом платье, и её красота затмевала даже самые свежие цветы.
Она чуть запрокинула голову, открывая длинную изящную шею, будто любуясь распустившимися цветами.
«Лик красавицы и цветы сливаются в едином отблеске алого».
Когда Цзянь Юэ подошёл с противоположной стороны, эта строка древнего стихотворения вдруг возникла у него в голове.
Хотя перед ним были не персиковые, а гранатовые цветы, они подходили ей даже лучше.
Цзянь Юэ невольно замедлил шаг.
Почувствовав чьё-то присутствие, Цэнь Ин обернулась. Увидев его, уголки её губ дрогнули в улыбке.
— Пришёл?
— Да, — Цзянь Юэ ускорил шаг. — Долго ждала?
— Нет, только что пришла.
Цэнь Ин слегка наклонила голову:
— Пойдём в Сюйцзюйфан.
Сюйцзюйфан находился на западной окраине столицы, недалеко от особняка князя. Они неспешно шли пешком и вскоре оказались там.
Несмотря на название «винный двор», на самом деле это была целая улица, где вдоль обеих сторон стояли лавки с огромными глиняными кувшинами. Ещё задолго до входа на улицу доносился насыщенный аромат вина. У обочины валялись несколько человек с покрасневшими лицами и растрёпанными одеждами, крепко прижимая к груди бутылки и не желая выпускать их даже во сне.
Цэнь Ин остановилась у входа в Сюйцзюйфан и глубоко вдохнула:
— Какой чудесный запах!
— Говорят, даже императорское вино часто поставляется именно отсюда, — поднял глаза Цзянь Юэ на вывеску. — Вот этот знак, кажется, написан рукой самого государя.
Они неторопливо шли мимо лавок и наконец остановились у одной из них.
— Господа пришли за вином? — услужливо подбежал мальчик-помощник, заметив покупателей.
Цэнь Ин достала из кармана шёлковый мешочек с золотой вышивкой «цзюй» (вино). Мальчик принял его, высыпал содержимое и увидел деревянную дощечку размером с ладонь, на которой было вырезано число «семьдесят два».
— Подождите немного, господа.
Он побежал за прилавок, полистал толстую книгу учёта и вскоре вернулся с почтительным поклоном:
— Простите, не узнал сразу! Ваше сиятельство, юньчжу, сами пожаловали!
— Да, пришла забрать вино.
Через несколько дней исполнялось пятьдесят лет Тао Бо, и год назад Цэнь Ин специально заказала здесь хорошее вино — теперь настало время его получить.
Семейный погреб находился в загородной резиденции, и перевозка оттуда занимала много времени. Поэтому Цэнь Ин предпочла хранить вино здесь — в надёжных руках, где за ним правильно ухаживают и вкус не испортится.
Мальчик провёл их вниз по лестнице.
— В погребе прохладно. Ваше сиятельство и господин хотите подождать наверху или…
— Я сама спущусь, — Цэнь Ин махнула рукой, давая понять, что хочет выбрать лично. Она ведь оставила здесь не одну, а несколько бутылок.
Как и предупреждал мальчик, едва дверь погреба открылась, как наружу хлынул холодный воздух.
Цэнь Ин невольно вздрогнула.
Цзянь Юэ нахмурился:
— Замёрзла? Может, я схожу за вином?
— Нет-нет, — Цэнь Ин покачала головой и нарочито легко улыбнулась. — Наоборот, приятно. Ведь сейчас лето.
Она не лукавила: внезапная прохлада в жаркий день действительно освежала.
Следуя за мальчиком, они прошли вглубь погреба и наконец увидели несколько кувшинов с бирками «семьдесят два».
Цэнь Ин осторожно коснулась одного — от холода кожа сразу сжалась. Она долго ходила между кувшинами, будто не могла решить, какой выбрать.
— Ванцзинь, как думаешь, какой лучше взять? — спросила она, подперев подбородок рукой и нахмурившись от нерешительности.
Тао Бо любил крепкое вино, но возраст брал своё, и Цэнь Ин переживала: а вдруг слишком крепкое навредит его здоровью?
Цзянь Юэ внимательно осмотрел кувшины:
— Какое из них самое крепкое?
Цэнь Ин указала на тот, что слева:
— «Сань жи пао» — должно быть, самое крепкое.
Затем постучала по соседнему:
— А это «Бинтянь». По вкусу оно мягче, но зато сильная отдача. Обычному человеку такое трудно выдержать.
— Полагаю, Тао Бо больше по душе «Сань жи пао», — сказал Цзянь Юэ, но при этом взял кувшин с надписью «Бинтянь». — На праздничном застолье сильная отдача — не беда. К тому же скоро наступит середина лета, а такое освежающее вино отлично утолит жажду.
Цэнь Ин тут же обрадовалась:
— Ты абсолютно прав!
И повернулась к мальчику:
— Заверни его. Шестого числа доставишь в особняк князя Цин. Скажи, что это подарок Тао Бо ко дню рождения.
— И вот это цинмэйцзюй тоже возьми.
— Слушаюсь! Сейчас всё подготовлю.
Они подождали немного в помещении, и мальчик вернулся с кувшинами:
— Ваше сиятельство, увезти сейчас или доставить?
Цэнь Ин кивнула в сторону Цзянь Юэ:
— А ты как хочешь?
Цзянь Юэ удивился:
— Я?
— Конечно! — Цэнь Ин похлопала по кувшину. — Это тебе.
— Это вино я варила сама. Так что даже не смей сказать, что оно невкусное!
Она нарочито нахмурилась, но это лишь рассмешило Цзянь Юэ. Он поспешил заверить:
— Ни за что не посмею!
Помолчав немного, он добавил:
— Я сам отнесу.
Дело было не в том, чтобы скрыть свою личность — Цзянь Юэ уже искал подходящий момент, чтобы всё рассказать, просто ещё не нашёл нужного случая.
Просто… раз это подарок от Цэнь Ин, ему не терпелось унести его прямо сейчас.
К счастью, кувшин был небольшой, и нести его было не тяжело.
Простившись с Сюйцзюйфаном, Цэнь Ин подняла глаза к палящему солнцу и прищурилась.
Цзянь Юэ купил у лотка цветной зонтик и раскрыл его над ней:
— В такую жару как можно выходить без зонта?
Цэнь Ин хихикнула и юркнула под тень:
— Просто забыла.
Цзянь Юэ покачал головой и двинулся вперёд:
— Возвращаемся домой или пообедаем где-нибудь?
— Обедаем, обедаем! Умираю с голода!
— Куда пойдём?
— В ту же лавку, что в прошлый раз.
— Опять туда?
— Конечно!
…
Прохожие с интересом поглядывали на эту пару — такие красивые, элегантные, будто сошедшие с картин. Казалось, весь людской поток замедлился, чтобы полюбоваться ими.
Внезапно с дальнего конца улицы донёсся громкий топот копыт.
Вместе с ним — раздражённые крики:
— Убирайтесь с дороги, мерзавцы!
На улице началась паника: торговцы метались, собирая товары; прохожие бросались в стороны; некоторые даже бросали вещи и прятались в ближайших домах, не смея выглянуть.
Цзянь Юэ и Цэнь Ин, никогда не видевшие подобного, тоже поспешили встать у обочины и с недоумением посмотрели в сторону источника шума.
Несколько молодых людей в роскошных одеждах скакали по улице верхом. Несмотря на толпу, они не снижали скорости и даже не пытались объехать людей, а наслаждались тем, как все в страхе разбегаются.
Очевидно, для них это было развлечением.
Видимо, Цэнь Ин и Цзянь Юэ слишком выделялись на фоне общей суматохи. Главарь компании, заметив Цэнь Ин, глазами оценил её изящные черты и, обрадовавшись, резко развернул коня прямо на неё.
— Красавица! Поедем со мной — повеселимся!
Цэнь Ин, увидев несущуюся на неё огромную лошадь, в ужасе вцепилась в то, что держала в руках, и не могла пошевелиться.
Когда мерзавец уже нагнулся, чтобы схватить её и посадить к себе на коня, Цзянь Юэ шагнул вперёд и с силой стащил его на землю.
— Ай-йоу!
Тот растянулся на прилавке, больно ударившись животом, и с трудом поднялся, держась за ушибленное место.
Его приятели тут же спешились и окружили хозяина, один даже поддержал его под локоть.
Чувствуя поддержку, молодой повеса ещё больше вознёсся духом и злобно зарычал на Цзянь Юэ:
— Ты, щенок, ищешь смерти?!
Не закончив фразы, он взмахнул кнутом, целясь прямо в лицо Цзянь Юэ.
Тот одной рукой прикрыл Цэнь Ин, а другой, держа кувшин с вином, попытался отбить удар.
«Па-а-ах!» — кнут хлестнул по кувшину, и тот мгновенно разлетелся на осколки.
Вино облило мерзавца с головы до ног.
Тот пришёл в ярость, засучил рукава и бросился на Цзянь Юэ, но получил такой удар ногой в грудь, что снова рухнул на землю.
Глядя в ледяные глаза Цзянь Юэ, он задрожал и, стараясь сохранить лицо, прохрипел:
— Ты хоть знаешь, кто я такой?! Посмеешь так со мной обращаться — завтра вся твоя семья окажется в тюрьме!
Цзянь Юэ смотрел на вино, стекающее по лицу мерзавца, и странно улыбнулся:
— О? Так кто же ты такой?
Молодой повеса гордо вскинул подбородок:
— Скажи ему!
Его лакей тут же заискивающе кивнул и, повернувшись к Цзянь Юэ, уже с совершенно другим выражением лица заявил:
— Этот господин — четвёртый сын министра военных дел господина Лян, молодой господин Лян Фу!
Лян Фу самодовольно ухмыльнулся:
— Если умён — приползи и трижды ударь головой перед твоим дедушкой! А потом отдай мне эту девчонку — и сегодня я тебя прощу. А если нет…
— А если нет — что? — уголки губ Цзянь Юэ приподнялись.
— Если нет, — глаза Лян Фу наполнились злобой, — я отправлю всех мужчин твоей семьи на фронт, женщин — в публичный дом, а эту девушку…
http://bllate.org/book/8063/746805
Готово:
