Люди вокруг постепенно разошлись, и высокий, крепкий Сюн Дашань остался последним. Он бросил взгляд на змеиный труп, болтающийся на дереве, и горечь застыла у него на лице:
— Брат Линь, можно мне забрать Змеиную красавицу?
— Ни за что! — резко оборвал его Линь Фэн. — Тебе её жалко, а мой малыш чем виноват? Она чуть не убила его!
С этими словами он с силой захлопнул деревянную дверь.
Сюн Дашань долго стоял у порога, будто окаменевший, ещё раз взглянул на мёртвую змею и медленно, опустив голову, поплёлся прочь.
Голос Линь Фэна прозвучал так громко, что Су Яо, прятавшаяся на кухне, услышала каждое слово.
Когда он вернулся, она запрыгнула ему на колени и детским голоском сказала:
— Папа, давай разрешишь дяде Сюну забрать тело Змеиной красавицы и похоронить?
Линь Фэн ещё не успел ответить, как Ши Ин уже строго произнесла:
— Мы выставили тело назидание всем демонам в округе: кто посмеет тронуть нашего детёныша, тот погибнет. Малыш, нельзя проявлять милосердие к тем, кто тебя ранил.
— Я не из жалости! Просто у нас под окном воняет ужасно!
Погода хоть и холодная, но всё же не опустилась ниже нуля, и труп начал разлагаться. При каждом порыве ветра зловоние разносилось по двору — как тут жить?
Ши Ин замолчала.
Она чуть было не забыла: её детёныш чрезвычайно чистоплотен.
Линь Фэн почесал затылок, явно растерянный.
Су Яо хитро блеснула глазками:
— А давай, пап, повесим тело Змеиной красавицы прямо у неё дома?
Линь Фэн хлопнул себя по ладони:
— Отличная идея!
Ведь тогда у них во дворе перестанет вонять!
Су Яо мельком взглянула на своего волчьего отца и со вздохом ушла — слишком легко его обвести вокруг пальца.
Ши Ин тоже презрительно шлёпнула мужа по голове:
— Дурачок.
— Чего? — возмутился ничего не понимающий Линь Фэн. — Я разве глупый?
— Скажи-ка, — спросила Ши Ин, — если ты повесишь тело Змеиной красавицы у неё дома, будешь ли ты каждый день туда ходить и караулить?
— Конечно, нет!
— Вот именно! — вздохнула Ши Ин. — Раз ты не будешь охранять, Сюн Дашань сразу же заберёт и похоронит. Получается, ты сам доставишь труп прямо к нему в руки. Лучше уж продать ему услугу и позволить забрать тело самому.
Всё равно оно уже висит достаточно долго — предостережение уже подействовало.
Линь Фэн промолчал.
Его интеллект явно проигрывал в этом споре, но он всё же пробурчал недовольно:
— Малыш ведь ещё совсем крошечный, откуда у него столько хитростей? Наверняка просто запах не выносит...
Ни за что не признается, что уступает в сообразительности собственному детёнышу. Что бы ни случилось, достоинство отца терять нельзя!
В итоге волчья пара согласилась позволить Сюну Дашаню унести тело Змеиной красавицы.
Су Яо при этом сильно сожалела: как такой добродушный дядя мог влюбиться в эту змею-соблазнительницу?
Когда первый снежок упал с небес и нежно коснулся земли, маленькая деревушка, где жила Су Яо, быстро погрузилась в шестимесячную зиму — долгую, холодную и одинокую.
Снег шёл бесшумно, но не переставая несколько дней подряд, покрыв зелёные леса безмолвной белизной. На ветках деревьев и под крышами домов сверкали острые, прозрачные сосульки.
Весь мир превратился в царство льда и снега, и температура резко упала ниже нуля. Все звери и демоны, большие и малые, укрылись по домам, начав зимнюю спячку.
Су Яо надела самую тёплую одежду и распухла до размеров шара, но всё равно мерзла.
В такие моменты она особенно завидовала своим родителям-волкам: перед снегопадом их звериные тела обросли невероятно густой, длинной и плотной шерстью, и они стали казаться ещё объёмнее.
А ей, чтобы согреться ночью, приходилось накрываться двумя одеяльцами, и всё равно было холодно. А они всего лишь ложились на кровать в зверином обличье — и храпели, не чувствуя холода.
Нефритовая корзина тоже стала мала: Су Яо было неудобно в ней сворачиваться клубочком. Однажды утром она проснулась и обнаружила, что лежит прямо в объятиях мамы-волчицы.
Та уложила её в густую, мягкую шерсть у себя на груди и накрыла одеяльцем. Впервые за зиму Су Яо почувствовала, как потеет от жары.
— Так можно спать, обнимая детёныша? — с завистью спросил Линь Фэн, оказавшийся вытесненным женой к самому краю кровати. — Я думал, она любит только свою нефритовую корзину. Сегодня вечером я тоже хочу прижать малыша к себе!
Су Яо было всё равно, и она уже собиралась согласиться, но Ши Ин тут же холодно отрезала:
— Нет. Когда ты спишь, тебя и мёртвым не отличить. Да и такой огромный — перевернёшься во сне и раздавишь детёныша насмерть.
Су Яо посмотрела на внушительные габариты папы-волка и энергично кивнула в знак согласия.
Линь Фэн уныло спросил:
— А когда я смогу обнимать малыша во сне?
— Когда он подрастёт.
— Ладно...
Су Яо промолчала.
Глупый папа! Когда дочка вырастет, разве можно будет спать вместе с отцом? Даже с родным!
Су Яо уже твёрдо решила, что весной, как только потеплеет, обязательно попросит отдельную комнату. Она на пару секунд посочувствовала своему отцу: жить под постоянными уловками жены и дочки — задачка не из лёгких.
**
Дома накопились горы добычи, духовное просо уже просушили и убрали на хранение, а дровами была завалена целая комната. Всё это должно было прокормить семью всю долгую и суровую зиму.
Во время зимней спячки люди всё же выходили из домов. В деревне организовали дежурства: каждый день кто-то патрулировал окрестности.
По словам родителей, в последние годы на Земле Изгнания ци становилось всё меньше. И дикие растения в лесу, и их собственные посевы давали всё более скудные урожаи.
Из-за этого многие звери и демоны, не способные впасть в спячку, оставались голодными.
В такую стужу голод особенно опасен — от холода и недоедания легко погибнуть.
Именно поэтому Ши Ин так переживала, когда птицы и мыши начали портить урожай духовного проса. Именно поэтому они, хоть и не хотели, но всё же оставили Су Яо одну дома и помчались на поле — надо было успеть убрать урожай.
Для слабых демонов пища была на вес золота.
Большинство старалось запастись едой до снегопада, но находились и те, кто предпочитал не трудиться, а грабить других.
К тому же голодные дикие звери могли спуститься с гор. Поэтому жизнь в деревне, где все живут сообща, имела свои преимущества: благодаря ежедневным патрулям все могли спокойно спать по ночам.
Сегодня дежурство выпало Линь Фэну. Обычно он возвращался за час, но на этот раз лишь к обеду он еле-еле добежал домой, почти окоченевший от холода.
Его обычно гладкая шерсть почему-то намокла и теперь торчала во все стороны, как у ежа, покрытая льдинками.
— Папа, скорее к печке! — встревоженно закричала Су Яо и, переваливаясь, побежала в спальню за двумя большими полотенцами.
Ши Ин сняла крышку с кастрюли и налила мужу миску наваристого костного бульона, который всё утро томился на огне. Она медленно влила тёплую жидкость ему в пасть.
Под действием тепла от печки и горячего бульона Линь Фэн, чьё тело уже почти потеряло чувствительность, наконец начал приходить в себя.
Лёд на его шерсти начал таять, и капли воды, словно дождь, застучали по полу.
Су Яо и Ши Ин взяли по полотенцу и усиленно вытирали его. Только через полчаса он полностью отогрелся и медленно заговорил:
— В этом году всё плохо. Во время патрулирования я обнаружил множество следов шакалов вокруг деревни.
Шакалы всегда нападают стаями. Поодиночке они не так опасны, но действуют слаженно. Каждое столкновение со стаей шакалов оборачивается для нас тяжёлыми потерями.
Лицо Ши Ин стало серьёзным:
— Ты с ними сражался?
— Нет. Они двигались очень скрытно, и я чуть не пропустил их. — Линь Фэн ударил лапой по полу, разбивая остатки льда между подушечками. — По дороге домой я заметил, что у западной окраины деревни самый младший детёныш семьи Леопардов провалился в прорубь. Я спустился и вытащил его зубами — вот почему так вымок...
«Странно, — подумала Су Яо, — разве в такую стужу детишки могут быть настолько непоседливыми, чтобы выбираться на улицу играть?»
Ши Ин рядом с ней на мгновение замерла, потом вздохнула с досадой:
— В сезон дождей их мужчина ушёл в лес на охоту и не вернулся. Говорят, наткнулся на Огненного зверя и погиб.
— В этом году Леопардиха родила двух детёнышей. В прошлый раз, когда мы собирали духовное просо, я видела, как она хромает. Наверняка не успела заготовить достаточно еды на зиму — втроём им не выжить.
Хотя Ши Ин и выразилась мягко, Линь Фэн всё понял и удивлённо спросил:
— Ты хочешь сказать, они сами бросили детёныша в реку?
— Намеренно, наверное, нет. Но точно видели, как он тайком выскользнул из дома, и не помешали этому.
В природе правит закон сильнейшего. Если невозможно прокормить обоих детёнышей, демоны часто выбирают самого крепкого, а слабого оставляют на произвол судьбы.
Линь Фэн молча сжал губы. Теперь ему стало понятно, почему Леопардиха не выказала никакой благодарности, когда он принёс ей окоченевшего малыша.
Су Яо тоже испугалась. Этот мир оказался куда жесточе, чем человеческий, в котором она жила в прошлой жизни.
**
Когда снег только начал идти, Су Яо, уроженка юга, была в восторге и даже попросила папу-волка слепить во дворе снеговика.
Но когда снег шёл месяцами без перерыва, и всё вокруг превратилось в бескрайнюю белую пустыню, ей стало скучно.
Она достала бумаги с техниками, подаренные Цюньци, и попросила родителей научить её читать.
Однако те объяснили, что на бумагах написаны древние чародейские знаки, которые они сами не знают.
Это было очень огорчительно. Тогда Су Яо решила учить демонскую письменность у родителей.
— Это — котёл, — сказал Линь Фэн.
На большой кровати, где спала вся семья, стоял маленький деревянный столик. На нём — большая деревянная чаша, наполненная мелким песком.
Линь Фэн долго думал, потом взял палочку и нарисовал в выровненном песке кривой, извивающийся знак, похожий на червяка.
Су Яо, одетая в алый тёплый комбинезончик, уперлась ладошками в стол и внимательно всмотрелась в знак. Затем её бровки нахмурились:
— Ты же только что сказал, что этот знак — миска, из которой едят. Та самая миска!
Линь Фэн виновато почесал затылок:
— Да... правда?
— Тогда напиши рядом знак «миска».
Под пристальным взглядом дочери Линь Фэн дрожащей лапой долго не мог выдавить второй знак.
— Кажется... они одинаковые.
Су Яо промолчала.
Как так получилось, что знаки «котёл» и «миска» выглядят одинаково? Неужели у демонов тоже есть омофоны?
Голова Су Яо пошла кругом. Она ещё не успела прийти в себя, как Линь Фэн, увидев входящую Ши Ин, зарыдал:
— Жена, иди скорее учить детёныша читать!
Страшно же! В детстве он сам учился с таким трудом, что даже учитель отчаялся. А эта малышка запоминает всё после пары повторений! Он знает всего два десятка знаков — чему тут учить?
Ши Ин, несущая в руках таз с горячей водой, рассмеялась.
— Ах, некоторые так хотят похвастаться перед дочкой... Вот и получил по заслугам.
Она нежно погладила дочку по щёчке:
— Мама тоже мало знает знаков. Но если тебе нравится учиться, то, когда ты подрастёшь, мы обязательно отправим тебя в школу.
**
Зима была лишь наполовину пройдена, но следов шакалов вокруг деревни становилось всё больше. Очевидно, они вот-вот начнут нападение.
Даже Су Яо чувствовала, как нервничают её родители. Время патрулирования удлинилось, и дежурства стали чаще.
Однажды ночью, когда Су Яо крепко спала, уютно устроившись в маминой пушистой шерсти, её разбудил гневный рык льва.
— Жена, оставайся с детёнышем. Я сейчас вернусь, — сказал Линь Фэн и исчез в мгновение ока.
Су Яо потёрла глазки и обеспокоенно спросила:
— Мама, это шакалы?
— По звуку — да. Не бойся, мы не из тех, кого можно легко одолеть.
Ши Ин уложила малышку обратно в нефритовую корзину и укрыла одеяльцем. Сама она прильнула к окну, выгнув спину, и зелёные глаза насторожённо вглядывались в темноту двора.
Несколько лёгких теней, используя друг друга как ступеньки, перемахнули через плетёный забор и оказались во дворе.
Одна, две... всего пять.
Ши Ин нахмурилась. Хотя их дом и стоял на окраине деревни, у подножия горы, прорваться сквозь деревенское кольцо патрулей и направить целых пять шакалов именно к ним могла только очень крупная стая.
Значит, нападающих не меньше пятидесяти.
Лицо Ши Ин стало мрачным. Она не смела отходить от дочери, поэтому, прижавшись к окну, начала метать в сад ветряные клинки.
К счастью, все пять шакалов оказались обычными зверями, а не духами — они не умели использовать ци.
http://bllate.org/book/8044/745316
Готово:
