Сяо Лю побледнела, то и дело переводя взгляд с Чжао Ебая на Ли Жусан, крепко стиснув губы. Наконец она решилась спросить у Чжао Ебая:
— Ты правда нравишься старшей сестре Цзы, Дай-гэ? Просто скажи мне прямо — является ли она моей соперницей?
Бессмысленный вопрос. Ли Жусан бросила на Чжао Ебая взгляд, давая понять: не отвечай, просто уходи.
Однако он, словно утратив прежнюю слаженность, неверно истолковал её знак. Вместо того чтобы последовать за ней, он ответил Сяо Лю:
— Да, мне она нравится.
И тут же поправил логическую ошибку девушки:
— Но она тебе не соперница.
Ли Жусан почувствовала, как воздух застрял в горле, а дыхание на миг сбилось.
С её позиции невозможно было разглядеть выражение лица Чжао Ебая, но в его голосе звучала нешуточная серьёзность.
В следующее мгновение раздражение в груди Ли Жусан усилилось ещё больше. Она не стала опровергать его при постороннем — пусть даже станет «мишенью». Но он явно перебарщивает: разве она так уж рвётся прикрывать ему тылы от всех этих ухаживаний?
Получив ответ, Сяо Лю не сдалась и, собрав всю решимость, обратилась уже к Ли Жусан:
— А ты, старшая сестра Цзы? Ты тоже нравишься Дай-гэ? Вы ведь последние два дня всё время вместе! Наверняка между вами что-то есть. Ты обязана ответить мне — это решит, буду ли я добиваться Дай-гэ. Я не против, если его сердце занято, но если вы оба любите друг друга, я не стану третьей.
Раздосадованная, Ли Жусан решила положить конец глупым расспросам и резко ответила:
— Конечно, он мне тоже нравится.
Чжао Ебай тут же посмотрел на неё.
Сяо Лю и «Зелёный» одновременно изобразили лица, будто их только что поразила молния.
Особенно «Зелёный» — он даже театрально воскликнул:
— Старшая сестра Цзы! Как ты могла?! Ты сама гасишь мою надежду!
Ли Жусан вдруг подумала, что такой поворот может и вправду остудить пыл «Зелёного» и его неловкие ухаживания. В общем, выходит, им с Чжао Ебаем обоим на руку — неплохо.
Она приподняла бровь и бросила Чжао Ебаю лукавый взгляд, словно спрашивая: «Ну как, теперь довольны?»
Увидев, что он молча смотрит на неё, не отвечая, Ли Жусан не стала ждать и первой направилась обратно.
В этот момент к двухэтажному деревянному дому подъехали две машины и остановились перед входом. Из них вышли люди, заставившие Ли Жусан замереть на месте.
Из первой вышел мужчина в элегантном наряде в стиле республиканской эпохи: длинный халат, причёска с чётом на восемь частей, тонкие серебряные очки на переносице — это был сам господин Вань, с которым они встречались в частной коллекции.
Из второй машины вышел ещё более знакомый человек — хозяин гостевого дома, Сунпа.
Оба были не одни: рядом с каждым стояли по трое спутников. Господин Вань обернулся, словно собираясь обменяться парой любезностей с Сунпой, но тот, как и в гостевом доме, проигнорировал его, будто того вовсе не существовало.
Тут же из дома вышел мистер Нава, приветливо спускаясь по ступеням. Господин Вань учтиво поклонился, а Сунпа, наконец, слегка кивнул мистеру Наве, после чего все трое направились внутрь.
— Как думаешь, они выглядят как друзья или как соперники? — спросила Ли Жусан у Чжао Ебая, который уже нагнал её.
Тот прищурился, но не ответил, лишь заметил:
— В том магазине ты сказала, что не чувствовала в нём злого умысла.
Ли Жусан обернулась:
— Это сарказм?
Чжао Ебай скрестил руки на груди и слегка наклонил голову:
— Просто констатирую факт.
— Хорошо, констатируй. Тогда я и сейчас говорю: в тот день я действительно не чувствовала от него злого умысла. Хотя, конечно, возможно, мои ощущения меня подвели. Но то, что он здесь сегодня, уже говорит само за себя — он точно не простой владелец антикварной лавки.
Говоря это, она продолжила идти вперёд.
Чжао Ебай снял с себя одежду и протянул ей.
Ли Жусан взглянула — его штаны почти высохли. Она взяла вещь и небрежно перекинула через плечо, затем потянулась, запрокинув лицо к просветам в листве:
— Помнишь реку возле мастерской старосты?
— Помню, — ответил Чжао Ебай.
Ли Жусан улыбнулась:
— Зря спросила. Ты ведь не мог забыть. Ты даже помнишь все детали, как староста учил нас делать статуи бодхисаттв.
Это напомнило ей тот день в Синем храме, когда она задала ему вопрос, используя ту самую статую Будды.
Староста, который взял его на воспитание, был не только главой деревни, но и носителем нематериального культурного наследия — мастером лепки глиняных статуй. Половина всех статуй бодхисаттв в уезде Цинь когда-то выходила из его мастерской. К сожалению, молодёжь больше не стремится становиться ремесленниками, и лишь благодаря государственной поддержке и созданию соответствующей специальности в местном техникуме ремесло удаётся сохранять.
Её отец даже участвовал в разработке предложения по открытию такой специальности в университетах и исследовательских институтах, но по объективным причинам инициатива не удалась.
С тех пор Ли Жусан особо не следила за развитием дела.
— …А мастерская старосты всё ещё работает? — спросила она.
Она вспомнила, что он сам говорил, будто не бывал в уезде Цинь уже несколько лет.
К её удивлению, Чжао Ебай ответил:
— Да.
Ли Жусан повернулась к нему.
— Теперь это целый центр. Там не только студенты практикуются, но и часть помещений открыта для туристов. Говорят, очень популярное место.
Ли Жусан улыбнулась:
— Отлично.
— После возвращения в страну съездим в уезд Цинь? — предложил Чжао Ебай.
Она кивнула:
— Хорошая идея.
Чжао Ебай мягко улыбнулся, и в его глазах заиграли солнечные блики.
Ли Жусан показалось, что она снова оказалась в те времена в уезде Цинь.
Первый урок в мастерской для студентов — они с Чжао Ебаем тоже пришли послушать старосту. Вместе они лепили одну статую бодхисаттвы, а после урока пошли умыться в речке рядом с мастерской.
Он случайно соскользнул в воду, она потянулась, чтобы вытащить его, но не удержалась и сама упала в реку. Тогда она заметила, что он смеётся, и заподозрила, что он сделал это нарочно. В ответ она плеснула на него водой, но на следующий день он простудился — и она долго чувствовала вину.
Бессознательно она напомнила ему:
— Переоденься как следует, когда вернёшься.
Чжао Ебай легко согласился:
— Хорошо.
Его послушание настолько поразило Ли Жусан, что она замерла. За всё время после их воссоединения он ни разу не вёл себя так покладисто — даже в детстве он не был таким.
Внезапно Чжао Ебай нахмурился и приподнял руку, останавливая её.
Ли Жусан остановилась и поняла, что перед ними лестница. Она собралась с мыслями и улыбнулась:
— Похоже, мне действительно стоит заново узнать тебя.
Чжао Ебай шагнул вверх по ступеням вместе с ней:
— Добро пожаловать.
За этот короткий путь Ли Жусан вновь вспотела, а в комнате не было ни кондиционера, ни даже вентилятора. Правда, деревянный дом сам по себе был прохладнее, чем снаружи.
Она подумала, не сходить ли ещё раз под душ.
Когда она перебирала вещи, из сумки выпала её бюстгальтер — тот самый, который пропал и потом чудом вернулся.
Сразу же в груди поднялась волна неловкости. Особенно когда она вдруг осознала: Чжао Ебай, забирая его у длиннорукой обезьяны, наверняка держал в руках. От этой мысли ей стало ещё неловче.
Если бы он, как в детстве, просто застеснялся, увидев её в ванной, она бы сочла это забавным. Но сейчас он спокойно вернул ей вещь — и именно это нарушало её внутреннее равновесие.
В конце концов, теперь он уже взрослый мужчина.
Носить это снова она точно не станет. Но и выбрасывать здесь, в таком месте, невозможно. Ли Жусан засунула бюстгальтер обратно в пакет, а тот — на самое дно рюкзака.
Разберусь с этим, когда уеду отсюда.
Но как ему удаётся не смущаться?
А почему тогда он смутился, когда она завязывала ему одежду?
Как-то непоследовательно.
Ли Жусан стало любопытно.
Она снова вспомнила его слова о том, что её представление о нём всегда было искажено.
Насколько же велико это искажение?
Примерно через полчаса Сяо Лю вновь нарушила покой Ли Жусан — сначала донёсся её голос, потом она ворвалась в комнату, почти в панике:
— Старшая сестра Цзы, что мне делать?! Что делать?!
— Сначала объясни, в чём дело, — сказала Ли Жусан, открывая дверь лишь потому, что та уже грозила слететь с петель.
Сяо Лю с отчаянием в голосе всхлипнула:
— Обезьяна! Какая-то извращённая обезьяна украла мои трусы!
Ли Жусан молчала, не зная, что сказать.
— Я бессильна, — наконец произнесла она. — Иди к своему брату. Если хочешь вернуть — пусть поможет.
— Мой брат? — воскликнула Сяо Лю. — Этот придурок получил прямо в лицо мочой от этой твари и теперь сам объявил ей войну! Он уже весь лес прочесал, но эта обезьяна, хоть и маленькая, лазает по деревьям, как Тарзан!
Ли Жусан снова замолчала.
Подумав пару секунд, она отправилась к соседней двери и постучала:
— Может, снова продемонстрируешь свой уникальный талант? Мы бы с удовольствием посмотрели.
Сяо Лю высунула голову из-за спины Ли Жусан:
— Дай-гэ, у тебя есть способ?
Чжао Ебай ничего не стал объяснять, лишь спросил:
— Где это случилось?
Втроём они отправились на поиски «Зелёного», который как раз вёл одиночную охоту на длиннорукую обезьяну.
По дороге Сяо Лю потянула Ли Жусан за руку и тихо спросила:
— Старшая сестра Цзы, расскажи, как у вас с Дай-гэ всё началось? Ведь в первый раз вы же чуть не подрались! Раньше ты говорила, что он тебе не нравится, а сегодня вдруг призналась в симпатии. Значит, всё произошло за те два дня, когда вы исчезли? Мой брат даже предположил, что вы тогда остались наедине и… ну, ты понимаешь. Это правда?
Ли Жусан лишилась дара речи.
Зная их истинные отношения, она не могла подыгрывать дальше. Взгляд её скользнул по прямой спине Чжао Ебая впереди, потом вернулся к Сяо Лю:
— Я уже сказала тебе всё, что нужно. Остальное — наше с ним личное дело. Не обязана тебе во всём отчитываться.
Сяо Лю выглядела обиженной:
— Я просто хочу понять, проиграла ли я из-за тех двух дней… и в чём именно.
Но в следующую секунду её лицо снова озарила уверенность:
— Зато у меня ещё есть шанс! Подожду, пока вы расстанетесь, и тогда начну действовать!
Ли Жусан лишь пожала плечами:
— Ну, жди.
Ругань «Зелёного» становилась всё громче — он сыпал проклятиями на кантонском, часть из которых Ли Жусан не поняла.
Услышав голос сестры, он заметил Ли Жусан и, заботясь о своём достоинстве, прекратил ругаться:
— …Я уже почти поймал эту тварь!
Если бы он не заголосил, Ли Жусан бы и не заметила его — он залез на дерево, и его зелёные волосы почти слились с листвой.
— Да брось врать! — фыркнула Сяо Лю. — Трус! Забрался наверх и боишься слезть, поэтому и пришлось мне звать подмогу.
— Кто трус?! — возмутился «Зелёный», и глаза его, казалось, тоже позеленели от злости.
В этот момент вмешался Чжао Ебай:
— Где именно ты потерял обезьяну?
— Где-то здесь, — указал «Зелёный». — Она скрылась. В последний раз я видел, как она юркнула туда.
Чжао Ебай взглянул в указанном направлении и сказал:
— Возвращайтесь.
— Мы мешаем тебе? — уточнила Ли Жусан.
Чжао Ебай едва заметно усмехнулся:
— Не мне. Ей.
Он не стал их прогонять, а прошёл немного вперёд и, поднеся согнутую правую руку ко рту, издал странный звук — почти как настоящий звериный крик.
Через мгновение в листве зашелестело, и из-за ствола дерева мелькнула тень.
Ли Жусан сразу узнала длиннорукую обезьяну.
Сяо Лю тоже заметила её и радостно закричала:
— Там! Она там!
Но в следующий миг обезьяна снова исчезла.
Это не помешало Сяо Лю подбежать к Чжао Ебаю и восторженно спросить:
— Дай-гэ, что это за звук? Почему она появилась, когда ты свистнул? Сделай ещё!
Чжао Ебай вернулся к ним и пояснил Ли Жусан:
— Это подражание крику длиннорукой обезьяны. Так они зовут друг друга. Есть и другие звуки — например, сигнал тревоги. Но я умею только этот. К счастью, он сработал.
— Ты слишком жадный, — поддразнила его Ли Жусан. — Одного способа тебе мало?
http://bllate.org/book/8023/743838
Готово:
