В этот момент чей-то голос заметно понизился:
— Кстати, я слышала: в одном сериале, который снимали на деньги его компании, в самый последний момент поменяли главную героиню.
— А, ты про тот сериал, где Люй Вэйсюэ играла первую роль?
— Да, именно про него.
— Вы ещё не знаете, но Люй Вэйсюэ — в индустрии известна как девушка лёгкого поведения. Большинство её возможностей она получила… ну, сами понимаете.
Сказав это, та девушка прикрыла рот ладонью и хихикнула, в её голосе звенели насмешка и презрение.
Тун Цяо, раздражённая шумом, нахмурилась и уже собиралась встать и пересесть в другое место, как вдруг услышала слегка знакомый голос.
Чжан Линьлинь подошла с чашкой соевого молока в руках и с улыбкой спросила:
— О чём вы тут все собрались болтать?
Одна из девушек весело помахала ей рукой:
— Линьлинь, скорее садись! Ты ведь ещё не в курсе!
— Что такое? — тут же заинтересовалась Чжан Линьлинь.
Девушка снова понизила голос и рассказала, как вчера папарацци засняли, как продюсер Люй и какая-то женщина вошли в отель, а на следующий день вышли оттуда.
Услышав это, брови Чжан Линьлинь тут же сошлись:
— Раз вы так говорите, я, кажется, вспомнила одну вещь.
Все тут же навострили уши:
— Какую?
— Ах, да ладно, наверное, я слишком много думаю. А вдруг я её неправильно поняла?
Чем больше она так говорила, тем сильнее разгоралось любопытство подруг:
— Да что случилось-то? Раз уж начала, так договори до конца!
Лицо Чжан Линьлинь исказила нерешительность, и она запнулась:
— Прошлой ночью одна девушка из нашей комнаты тоже не вернулась до утра.
И тут же добавила, будто оправдываясь:
— Хотя, возможно, это просто совпадение.
На лицах всех присутствующих появилось изумление, и она тут же подлила масла в огонь:
— Хотя раньше я никогда не видела, чтобы она ночевала не в общежитии.
Любопытство всех окончательно разгорелось:
— Ну скажи уже, кто это?
— Тун Цяо.
Услышав своё имя, Тун Цяо, лежавшая неподалёку, мгновенно распахнула глаза и повернула голову в их сторону.
Но те девушки были так поглощены своей беседой, что даже не заметили её присутствия.
— Тун Цяо? Это та самая, о которой говорила Лэ Тао? Та, что заискивает перед госпожой Юй?
Чжан Линьлинь кивнула:
— Да, она самая.
Лица остальных тут же исказились от отвращения:
— Некоторые готовы на всё ради карьеры. Хотя вы не замечали? В последние два дня эта женщина явно вышла из фавора — госпожа Юй всё время играет в игры с Люй Паньи.
— Ха! В конце концов, одна — международная лауреатка «Оскара», а другая — актриса восемнадцатой линии, известность даже ниже нашей. Как они могут долго дружить?
...
Тун Цяо слушала эти злобные слова и, разозлившись до предела, лишь горько усмехнулась.
В обед у Тун Цяо была сцена с той самой девушкой, которая участвовала в утреннем разговоре.
Сначала режиссёр объяснил им суть сцены: Тун Цяо играла горничную главной героини, которой предстояло в тихом безлюдном переулке задушить предательницу-служанку и сбросить её в колодец.
На репетиции Тун Цяо вела себя совершенно нормально.
Но когда начались настоящие съёмки...
Тун Цяо должна была белым платком зажать рот и нос своей партнёрши, прижать её к земле и задушить.
Обычно актёры используют лишь две-три доли своей силы.
Но на этот раз Тун Цяо действительно зажала ей рот и нос, прижала к земле, коленом жёстко надавила на тело и другой рукой с немалой силой сжала горло.
Она смотрела, как у той от удушья зрачки расширились, а на белках глаз проступили красные прожилки. Девушка изо всех сил вцепилась в запястья Тун Цяо, но та не ослабляла хватку.
Про себя она отсчитывала секунды и лишь спустя тридцать секунд резко отпустила её.
Другая актриса тут же села, обеими руками схватилась за горло и судорожно задышала, глядя на Тун Цяо дикими, налитыми кровью глазами:
— Ты что, психопатка?! Хочешь меня реально убить?!
Не успела Тун Цяо ответить, как режиссёр, сидевший у монитора, заорал в мегафон:
— Стоп!
Затем он в ярости вскочил и закричал на площадке:
— Что за чертовщина? Вы отлично играли, зачем остановились? Я что, кричал «стоп»?.
Режиссёр был в бешенстве, и все замолчали, кроме той девушки на площадке — она зарыдала и, указывая на Тун Цяо, завопила:
— Режиссёр, она слишком сильно давила! Я чуть не задохнулась!
Тун Цяо приняла вид испуганной и растерянной:
— Простите... Я не хотела... Просто полностью вошла в роль и, наверное, не заметила, как сильно сжала.
После этого она несколько раз подряд повторила «извините».
Режиссёр уже собирался отчитать Тун Цяо, но не успел открыть рот, как Вэй Сяоюй, сидевшая рядом и игравшая в телефон, спокойно произнесла:
— В актёрской игре всегда смешаны правда и вымысел. Не знаю, насколько сильно давила Сяо Тун, но получилось очень эффектно. Если бы ты в тот момент продолжила играть, мы бы сразу утвердили дубль. Всё дело в твоей непрофессиональности.
Когда заговорила такая звезда, гнев режиссёра мгновенно испарился.
Ведь перед ним была не просто международная лауреатка «Оскара», но и родная сестра Вэй Цзиньхэна — с такой фигурой он не мог позволить себе ссориться.
Тун Цяо тут же подхватила:
— Прости, Минь-цзе. Это моя вина. В следующий раз я буду следить за силой нажима. Давай поправим грим и начнём заново.
Тут же подошёл визажист и начал приводить в порядок макияж, причёски и костюмы обеих актрис.
Сцену пересняли. На этот раз Тун Цяо снова не скупилась на силу, но её партнёрша, несмотря на страх быть задушенной до смерти, всё же собралась и доиграла свою роль.
В финале Тун Цяо сбросила её в колодец, и съёмка завершилась.
Тун Цяо сделала вид, что не замечает полного ярости взгляда, брошенного ей вслед, и с отличным настроением направилась в гримёрку.
Через полчаса она вышла из кабинки туалета и увидела у зеркала ту самую девушку. Подойдя к ней, Тун Цяо встала рядом, начала мыть руки и посмотрела на неё в отражении.
— Каково ощущение, когда тебя вот-вот задушат до смерти? — спокойно спросила она.
Глаза девушки вспыхнули ещё ярче, и она со злостью хлопнула ладонью по мраморной столешнице:
— Ты специально это сделала!
Тун Цяо лишь улыбнулась, не отвечая.
Конечно, она сделала это нарочно. Но здесь общественный туалет — кто знает, не сидит ли кто в соседней кабинке? Она не настолько глупа, чтобы признаваться вслух.
— Мне показалось, ты отлично сыграла в той сцене. Зачем же злишься на меня?
— Ты, сука! Я тебя придушу!
Улыбка Тун Цяо постепенно сошла с лица. Её большие круглые глаза чуть прищурились.
В глазах девушки, до этого полных гнева, мелькнул страх, и она инстинктивно отступила на шаг. Но тут же, осознав, что проявила слабость, снова выпятила грудь и закричала:
— Чего уставилась? Думаешь, я тебя боюсь?
Тун Цяо фыркнула и, так, чтобы слышали только они двое, сказала:
— Раз уж боишься — не лезь ко мне.
С этими словами она развернулась и гордо вышла из туалета.
После обеда Тун Цяо лежала на стуле и играла в телефон, когда к ней подбежала Вэй Сяоюй и уселась на маленький табурет рядом.
— Сяо Тун, я кое о чём спрошу.
— Мм, — кивнула Тун Цяо, не отрывая взгляда от экрана.
— Ты сегодня на съёмках действительно сильно давила на ту девушку?
Тун Цяо перевела на неё взгляд:
— Зачем тебе это знать?
— Она выглядела так, будто вот-вот расплачется. Не похоже, что притворялась.
Тун Цяо подумала и спросила:
— А если я скажу, что нарочно надавила сильнее — ты поверишь?
Вэй Сяоюй удивилась:
— Почему? Она тебя как-то обидела?
Тун Цяо кивнула:
— Да.
Видя, что та не хочет рассказывать подробностей, Вэй Сяоюй не стала настаивать.
Она склонила голову и с любопытством посмотрела на Тун Цяо, лежавшую на шезлонге и игравшую в телефон. Та выглядела слегка холодной, не отрывая взгляда от экрана, и Вэй Сяоюй невольно воскликнула:
— Твой характер и манера поведения... немного напоминают моего старшего брата.
Палец Тун Цяо, двигавший джойстик в игре, на мгновение замер. Она виновато пробормотала:
— Правда?
Этот стиль — не желать тратить слова на ненавистных людей и сразу переходить к действиям — как раз и научил её Вэй Цзиньхэн.
В тот вечер, из-за чрезмерной физической нагрузки и нескольких неожиданных сцен, которые дал режиссёр, Тун Цяо была совершенно измотана.
Мысль о том, что скоро она снимет грим, переоденется в удобную одежду и сможет вернуться в отель поспать, вызывала у неё прекрасное настроение.
Однако, войдя в гримёрную, она неожиданно обнаружила, что её окружили шесть человек.
Нахмурившись, она окинула их взглядом. Все выглядели так, будто собирались её проучить.
Тун Цяо фыркнула.
Трое из них были ей знакомы: двое — её «сокамерницы» по общежитию, и третья — та самая девушка, которую она «проучила» днём.
Тун Цяо посмотрела на неё и с усмешкой спросила:
— Пришли мстить?
Та, кого звали Минь-цзе, незаметно отступила на шаг.
Чжан Линьлинь сразу это заметила и решительно шагнула вперёд, загородив подругу:
— Ха! В такой ситуации ещё улыбаешься? Я и так знала, что ты коварная, но не думала, что ты осмелишься использовать съёмки для подлых трюков! Видимо, ты думаешь, что с твоей поддержкой можешь делать всё, что захочешь?
— У неё ведь за спиной стоит продюсер Люй, так что, конечно, она не сравнится с нами, простыми актрисами без связей. Она даже посмела напасть прямо при режиссёре Го! Неужели она уже и его «приручила»? — язвительно добавила Лэ Тао, каждое слово было всё ядовитее предыдущего.
Тун Цяо нахмурилась:
— Ты что, в рот засунула? Откуда такой вонючий язык?
Эти слова мгновенно разожгли гнев Лэ Тао. Та толкнула Тун Цяо в плечо и визгливо закричала:
— Ты, шлюха! Повтори ещё раз!
Тун Цяо отбила её руку и про себя решила: если они посмеют ударить первой, она обязательно ответит, даже если сама пострадает.
Возможно, именно из-за такого характера — не терпеть обид и не идти на уступки — её карьера актрисы и шла так неудачно.
В этот момент в гримёрную вошли двое: визажист и ассистентка Тун Цяо, Сяо Шан. Увидев происходящее, они хором закричали:
— Что вы тут делаете?!
Сяо Шан особенно быстро среагировала — бросилась вперёд и встала перед Тун Цяо, загородив её собой.
Визажист Люй-цзе сердито отчитала их:
— У вас что, совсем совести нет? Осмелились устраивать драку прямо на съёмочной площадке! Вы же в индустрии развлечений — не боитесь, что это станет вашей чёрной меткой?
В это время снаружи снимали сцену бала, и большинство актёров участвовали в массовке.
Визажист и Сяо Шан только что сходили в туалет и, увидев, что сцена Тун Цяо закончилась, решили вернуться, чтобы помочь ей снять грим — и застали такую картину.
Чжан Линьлинь быстро среагировала и тут же на лице появилась улыбка:
— Люй-цзе, вы нас неправильно поняли! Мы просто хотели у Сяо Тун кое-что спросить по поводу игры. Ведь в той сцене она сыграла просто божественно!
Другая девушка тут же подхватила:
— Да, да! Мы уже всё спросили. Пойдёмте.
С этими словами она потянула за собой всё ещё злую Лэ Тао и вывела их из гримёрной.
Сяо Шан, убедившись, что они ушли, тревожно обернулась к Тун Цяо:
— Сяо Тун, с тобой всё в порядке?
Тун Цяо покачала головой:
— Всё нормально.
Затем она улыбнулась и повернулась к Люй-цзе:
— Спасибо, Люй-цзе, что вступились за меня.
Люй-цзе махнула рукой:
— Ничего страшного. Иди садись, я сниму тебе украшения.
В номере 1062 отеля
Шесть девушек сидели на кровати, поджав ноги, каждая с телефоном в руках.
Чжан Линьлинь отправила сообщение и спросила:
— Вы все отправили?
Остальные пятеро ответили:
— Отправили.
Лэ Тао злобно сказала:
— Посмотрим, как она теперь выкрутится.
Одна из девушек спросила:
— Линьлинь, Лэ Тао... А если мы постоянно будем с ней ссориться, не боитесь, что она отомстит? В конце концов, она актриса агентства Жуйсинь Медиа — мы с ней не тягаемся.
http://bllate.org/book/7990/741471
Готово:
