Эксперимент закончился. Профессор Лю нарочно задержалась, дождавшись, пока в лаборатории останутся только она и Лу Сянь.
— Профессор Лу, Цяо Янь — замечательная девушка, — сказала она. — Таких девушек на самом деле не так-то просто завоевать, но всё же есть способы.
Лу Сянь посмотрел на профессора Лю. Его обычно холодные глаза потеплели.
— Она действительно замечательная девушка.
— Ах, — вздохнула профессор Лю, — я уж думала, ты спросишь меня, как завоевать такую хорошую девушку.
— Лю… Лю-цзе, у вас есть какие-нибудь советы?
Ого! Только что он обращался к ней с почтительным «профессор Лю», а теперь уже зовёт «Лю-цзе»! Раньше профессор Лю всегда считала Лу Сяня настоящей учёной машиной, лишённой эмоций, но теперь, увидев его реакцию на Цяо Янь, поняла: в нём тоже живёт человеческая душа. Если бы она не заметила, что Лу Сянь влюблён в Цяо Янь, то зря прожила свои сорок с лишним лет!
Впрочем, у таких холодных ботаников есть один недостаток — они совершенно не умеют ухаживать за девушками. Профессор Лю решила, что если поможет Лу Сяню завоевать сердце Цяо Янь, это будет её величайшей заслугой.
Первое правило ухаживания — между вами ни в коем случае не должно быть недоразумений.
Поэтому Лу Сянь прямо спросил Цяо Янь:
— Цяо Янь, два года назад, в ту ночь… ты что-то не так поняла?
Цяо Янь замерла и пристально посмотрела в его глубокие глаза, полные одновременно печали и нежности. Что она могла не так понять?
Она ведь ничего не знала о событиях двухлетней давности! В книге об этом почти не писали.
— Я… я… простите, профессор Лу, я совершенно не помню того времени, — сказала она и для убедительности добавила: — Помните, когда мы впервые встретились, я даже не знала, что вы старший брат Лу Чэня и Лу Кэ.
Лу Сянь поставил перед ней тарелку с супом.
— Дома не нужно так официально. Зови меня просто Лу Сянь и не употребляй «вы». Я ведь ещё не так стар, правда?
Цяо Янь ответила быстрее, чем подумала:
— Вы на восемь лет старше меня. Это уже почти как родственник старшего поколения.
Лу Сянь промолчал.
Разве восемь лет — такая уж большая разница в возрасте? Наверное, пора начать использовать тот норвежский уход за кожей, который недавно посоветовал Лу Кэ.
— Послушай меня, хорошо? — голос Лу Сяня стал необычайно мягким, в нём слышалась лёгкая обречённость.
Цяо Янь была поражена! У Лу Сяня есть и такая сторона?
Но Лу Сянь спокойно продолжил:
— Если Лу Чэнь или Лу Кэ снова будут тебя обижать, сразу скажи мне.
Цяо Янь молчала. Сейчас скорее она их обижала.
Прежде чем она успела осмыслить внезапную перемену в поведении Лу Сяня, он добавил:
— Я руковожу двумя лабораториями, иногда бывает очень много работы, но когда появится свободное время, обязательно приду домой пообедать с тобой. Профессор Лю сказала, что нужно сообщать о своих планах, чтобы избежать недоразумений.
Цяо Янь поперхнулась супом. Такой профессор Лу был ей совсем не по зубам!
Лу Сянь протянул ей салфетку.
— Ты до сих пор такая же — пьёшь суп и поперхиваешься.
Цяо Янь наконец уловила главное и резко спросила:
— Вы видели меня в детстве?
Лу Сянь кивнул:
— Да. Тебе тогда было десять лет.
В тот год отец Цяо попал в аварию, а семья Лу переживала серьёзный кризис.
Восемнадцатилетний Лу Сянь, глядя на отца, который сидел дома и курил одну сигарету за другой, не находя выхода из ситуации, сказал:
— Папа, разве у нас раньше не было сотрудничества с семьёй Цяо? Сейчас у них есть сырьё, которое нам крайне необходимо.
По совету сына отец Лу вместе с ним отправился в дом Цяо.
Мать Цяо была очень мягкой женщиной, преподавала в университете и совершенно не разбиралась в бизнесе. В последнее время многие пытались захватить компанию её мужа, даже приходили домой с угрозами. Она не решалась сказать дочери, что отец погиб, боясь, что ребёнок всё поймёт, если снова начнутся скандалы.
Лу Сянь сразу понял её замысел. Поэтому сначала он не вмешивался, а дождался, пока эти люди полностью вымотают мать Цяо, и лишь тогда появился на сцене.
Вот почему он никогда не считал себя добрым человеком.
Отец Лу, следуя плану сына, начал переговоры с матерью Цяо, а сам Лу Сянь тем временем увёл десятилетнюю Цяо Янь во двор играть.
Цяо Янь была очаровательной, наивной девочкой. Проведя с ней всего несколько минут, Лу Сянь понял, почему мать не хотела разрушать её детский мир — она хотела сохранить для дочери как можно дольше эту беззаботную радость.
Девочка прикрыла рот ладошкой и шепнула ему:
— Большой брат, я надую тебе воздушный шарик!
Он кивнул, хотя уже заметил, как она незаметно положила в рот жевательную резинку.
— Ой, шарик-то я не нашла… Но зато могу сделать другой! — проговорила она, плохо артикулируя из-за резинки.
— Отлично, — сказал он, делая вид, что очень заинтересован.
Маленькая Цяо Янь надула огромный пузырь и, склонив голову набок, с гордостью посмотрела на него.
Когда пузырь лопнул, она спросила:
— Большой брат, шарик лопнул! Ты испугался?
Это был первый раз, когда Лу Сянь понял, насколько милыми могут быть маленькие девочки. Они куда интереснее, чем Су Бэйбэй, которую так любят его младшие братья!
Мать Цяо, наблюдавшая через окно, как этот юноша веселит её дочь, почувствовала, как тревога в её сердце немного рассеялась. Она согласилась на предложение отца Лу — передать всё сырьё компании Лу бесплатно, но с условием: он должен позаботиться об устройстве сотрудников её мужа. Тем, кто уже нашёл новую работу, полагалась компенсация.
Когда отец Лу услышал эти условия, он невольно взглянул на своего старшего сына во дворе. Невероятно! Всё происходило именно так, как предсказал сын.
Лу Сянь не стал рассказывать Цяо Янь всех подробностей того времени. Он не осмеливался признаться, что тогда манипулировал ими с матерью. Даже если бы семья Лу не появилась, мать Цяо всё равно не смогла бы удержать компанию. Ей и не было до неё дела — она лишь хотела, чтобы те, кто годами работал с её мужем, не остались ни с чем.
Цяо Янь, услышав эту историю, смотрела на него с завистью. Почему? Она завидовала той наивной и счастливой себе из прошлого?
На самом деле, Цяо Янь, выросшая в детском доме, завидовала прежней Цяо Янь — той, у которой была мать, любившая её всем сердцем.
Лу Сянь незаметно перевёл разговор на другие воспоминания и пришёл к выводу: эта девушка почти ничего не помнит из прошлого. Вероятно, она запомнила только то, как начала заигрывать с Лу Чэнем. Для неё это, конечно, было унижением.
Он говорил, она слушала. Не заметив, как, она наелась до отвала, а он почти ничего не тронул.
— Профессор Лу, ешьте скорее!
— Дома зови меня по имени. Или можешь называть так, как в детстве.
«Большой брат»? От одной мысли об этом по коже побежали мурашки!
*
*
*
Су Бэйбэй наконец связалась с Лу Чэнем. Она плакала:
— Чэнь-гэ, я сейчас на улице.
Первой мыслью Лу Чэня, услышавшего её рыдания, было:
— Это опять Цяо Янь тебя обидела?
Он до сих пор не знал, кто именно — Лу Сянь или отец — приказал выгнать Су Бэйбэй из дома Лу. И связано ли это с Цяо Янь? Единственное, в чём она была уверена: после обеда в столовой Цяо Янь парой фраз заставила Ван Сюя буквально возненавидеть её, а потом, вернувшись в дом Лу, её просто выставили за дверь.
— Чэнь-гэ, мне так страшно… Пожалуйста, скорее возвращайся, — всхлипывая, произнесла она и больше ни слова не сказала.
Надо признать, Су Бэйбэй отлично умела использовать слёзы как оружие. Главное — растрогать Лу Чэня.
В конце концов, поскольку Су Бэйбэй «не могла говорить от плача», телефон перешёл к её матери, Чжан Гуйчжи.
Чжан Гуйчжи, та самая женщина, которая воспитала дочь в качестве «любимой девушки» наследника рода Лу, заговорила сдержанно и с отчаянием:
— Второй молодой господин, мы с дочерью и не знаем, кому помешали. Возможно, кому-то не понравилось, что Бэйбэй официально стала вашей возлюбленной. Всё из-за моего низкого положения служанки — мы тянем вас вниз.
— Тётя Чжан, не говорите так! Мне нравится Бэйбэй, и нашему дому не нужны выгодные браки! Оставайтесь пока там, где вы есть. Как только я закончу здесь дела, вернусь и разберусь с теми, кто осмелился вас обидеть. Пришлите мне адрес — я пришлю вам карту, чтобы вы не стеснялись в расходах.
Если бы Цяо Янь узнала, как Лу Чэнь заботится о Су Бэйбэй и её матери, она бы только вздохнула: «Главный герой, защищающий главную героиню, — образ не изменился!»
Но как такой глупый человек может быть наследником дома Лу?
Пока Лу Чэнь переживал, что Су Бэйбэй не хватает денег, Цяо Янь беспокоилась, что у Лу Сяня могут закончиться средства.
Она подсчитала: на покупку этой квартиры Лу Сянь потратил немало, плюс содержание машины… Зарплата профессора вряд ли покрывает все расходы. А вдруг Лу Чэнь, под влиянием Су Бэйбэй, вдруг перестанет выплачивать Лу Сяню дивиденды? Тогда ему будет совсем туго.
Как же такому столпу науки страдать от финансовых трудностей?
Цяо Янь решила вернуть Лу Сяню долг.
В прошлый раз, когда он взял её на престижный экономический форум, по дороге купил ей новый наряд. Раздражённый её медлительностью, он сам расплатился и велел потом перевести деньги через WeChat. Она перевела, но он так и не принял перевод.
— Лу-гэ, я снова перевожу тебе деньги за ту одежду. Прими, пожалуйста, — сказала она, вымыв посуду и подойдя к нему в гостиную, где он сидел за её компьютером и просматривал финальную версию своей статьи.
Лу Сянь даже не поднял глаз:
— У меня в WeChat не привязана карта. Я не могу принять перевод.
— Тогда привяжи.
Лу Сянь достал кошелёк и телефон и положил их на журнальный столик.
— Сделай это сама.
Это… разве правильно?
Она незаметно взглянула на него: профессор выглядел сосредоточенным и занятым. Цяо Янь решила, что не стоит многого думать, и села на ковёр у столика.
Пароль от телефона… да, 120608.
Зайдя в WeChat, она заметила, что список контактов Лу Сяня почти не изменился — только добавилась группа «Лаборатория информационной инженерии».
Чтобы привязать карту, требовался ещё один пароль. Она спросила его мнения. Лу Сянь, сидевший на диване, указал на ковёр у своих ног:
— Садись сюда.
Цяо Янь пересела и теперь сидела прямо у его ног — так ему было удобно видеть экран её телефона. Она не почувствовала в этом ничего странного.
— Лу-гэ, какой пароль установить?
Лу Сянь наклонился, его подбородок почти коснулся её плеча. Он будто задумался, а через несколько секунд сказал:
— Такой же, как от телефона.
Вскоре карта была привязана. Цяо Янь уже собиралась взять свой телефон и перевести деньги, как вдруг над головой снова раздался его голос:
— Скачай мне ту игру, в которую вы играете — «Куриная битва».
Цяо Янь промолчала.
Он по-прежнему выглядел серьёзным, и она не почувствовала ничего подозрительного. После установки игры они сели на ковёр, спиной опершись на диван: она — учить, он — учиться.
Цяо Янь написала в группу лаборатории, и команда быстро собралась.
Один из одногруппников, не сумевший попасть в её команду, увидел, что «Цяо-цяо Самая Прекрасная» привела новичка с ником «LLXX», и написал в чат:
— Цяо-мэй, зачем ты тащишь такого лузера?
Цяо Янь мысленно зажгла свечку за этого парня, но внутри чувствовала лёгкое удовлетворение: она сама недавно начала играть, и было бы обидно, если бы этот новичок подвёл её.
Однако во время игры все были поражены: LLXX демонстрировал мастерский уровень — идеальные движения и меткая стрельба.
Первым, кого он убил, был тот самый одногруппник, что его осудил.
— Цяо-мэй, ты знакома с профессиональным игроком? Он ради тебя создал аккаунт?
— Цяо-мэй, нечестно! Мы же дружим, а ты даже не предупредила. Попроси великого мастера добавить меня в друзья!
Цяо Янь незаметно взглянула на Лу Сяня и написала в чат:
— Великий мастер не любит добавлять друзей.
Три победы подряд. Цяо Янь недавно начала играть, но благодаря своему профессиональному чутью быстро освоилась. А почему так легко получается у Лу Сяня?
Лу Сянь отложил телефон и указал на документ на рабочем столе её компьютера:
— В игре нет ничего сложного. Главное — уметь стрелять и иметь хорошее чувство направления. А теперь поговорим о твоём инвестиционном проекте.
Цяо Янь только сейчас вспомнила: она оставила на рабочем столе инвестиционный план, над которым бессонными ночами трудилась. Лу Сянь увидел его, пока читал её статью.
http://bllate.org/book/7967/739756
Готово:
