Пока она этим занималась, силы Шэнь Цзинъяня немного вернулись, и он холодно произнёс:
— Уходи сейчас — и я не стану с тобой считаться. Иначе сама виновата будешь.
Ши Ли, пользуясь темнотой, закатила глаза в сторону того, кто сидел у кровати на полу, и, не оборачиваясь, направилась в ванную. Вернувшись с тазом горячей воды и полотенцем, она поставила всё на пол и потянулась к пуговицам его пижамы.
Поняв, что она собирается делать, Шэнь Цзинъянь снова задышал учащённо, одной рукой прикрывая воротник, а другой резко выкрикнул:
— Вон отсюда!
— Я не уйду, — наконец ответила Ши Ли. — Я не брошу тебя одного, так что не трать зря слова.
— Ши Ли, не переусердствуй! Хочешь, я выгоню тебя из дома Шэней…
— Верь, верю, верю! Но сейчас не заставишь меня уйти.
Ши Ли изо всех сил сдерживала желание ответить с вызывающей интонацией и лишь с трудом изобразила обиженный вид.
Пока они спорили, она уже расстегнула четыре-пять пуговиц. Поскольку Шэнь Цзинъянь продолжал сопротивляться, она невольно получила от него немало «преимуществ».
Как это у мужчины кожа может быть такой гладкой и нежной? Если бы включили свет, наверное, даже лёгкий румянец был бы виден… Стоп. Сейчас не время думать об этом. Ши Ли кашлянула и решительно прервала свои мысли.
Когда последняя пуговица была расстёгнута, Шэнь Цзинъянь вдруг начал яростно сопротивляться. Но в глазах Ши Ли он был не более чем рыбой на разделочной доске — одной рукой она легко его усмирила.
Шэнь Цзинъянь тоже осознал разницу в их силах. Гнев в нём бурлил всё сильнее, постепенно смешиваясь с другими чувствами. Он продолжал молча сопротивляться: сколько бы раз Ши Ли его ни подавляла, он не сдавался, хотя силы его таяли, дыхание становилось всё прерывистее, а время от времени его сотрясали приступы кашля — он выглядел жалко, беспомощно и уязвимо.
Всё ещё упрямится.
Ши Ли оказалась безжалостной: в три счёта стянула с него верхнюю одежду и тут же направила руки к его брюкам. Почувствовав её намерение, Шэнь Цзинъянь окончательно вышел из себя:
— Ши Ли!
— Береги силы. Если не вытереть пот, простудишься, — сказала Ши Ли совершенно серьёзно, но при этом довольно бесцеремонно окунула полотенце в воду, отжала и начала энергично протирать его тело.
— Ши Ли, я выгоню тебя… выгоню тебя… кхе-кхе… — повторял он одно и то же, пока наконец не закашлялся так сильно, что не смог вымолвить ни слова.
Ши Ли поспешила похлопать его по спине. Шэнь Цзинъянь слабо оттолкнул её:
— Не трогай меня.
В ответ Ши Ли просто просунула ногу между ним и кроватью, резко притянула его к себе — и он оказался прижатым к её груди. Она лишь хотела зафиксировать его, чтобы удобнее было продолжать, но забыла, что их тела устроены по-разному. Когда он, обнажённый, прижался к ней, грудь Ши Ли ощутила резкое давление.
Оба замерли. Через мгновение Шэнь Цзинъянь процедил сквозь зубы:
— Ши Ли… что ты вообще хочешь?
— …Поверишь ли, если я скажу, что просто хочу вытереть тебе пот? — Ши Ли была в полном замешательстве. Ощущения были крайне неловкими, но выбросить его сейчас было нельзя.
Шэнь Цзинъянь глубоко вдохнул, собрался что-то сказать — и снова закашлялся. Ши Ли машинально обхватила его одной рукой, а другой начала похлопывать по спине. Сначала он всё ещё пытался вырваться, но постепенно дышать стало совсем трудно, и он лишь судорожно вцепился в её одежду, кашляя до тех пор, пока не порвал кожу на её плече.
Ши Ли почувствовала, что он сползает вниз, и в панике сжала ему щёки, заставляя открыть рот, чтобы начать искусственное дыхание. Шэнь Цзинъянь уже не мог сопротивляться — он лежал у неё на руках, не в силах пошевелить даже пальцем.
Постепенно приступ кашля стих. Ши Ли только успела облегчённо выдохнуть, как он внезапно напрягся и с неожиданной силой оттолкнул её. Он рухнул на пол и, издав глухой стон, вырвало. В комнате тут же распространился тошнотворный запах.
Ши Ли бросилась помогать, но не успела дотронуться до него, как он спокойно произнёс:
— Не подходи.
В этих словах не было прежней ярости, но Ши Ли на самом деле испугалась и замерла. В комнате воцарилась тишина. Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем Шэнь Цзинъянь равнодушно добавил:
— Уходи.
Ши Ли приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но он тут же закончил:
— Не заставляй меня ненавидеть тебя ещё сильнее.
Это был первый раз, когда он употребил слово «ненавидеть». Лицо Ши Ли дрогнуло. Она помолчала, затем молча поднялась и, нащупывая в темноте, направилась к двери. Шэнь Цзинъянь слушал, как её шаги удаляются, и невольно сжал рукав своей одежды.
Дойдя до двери, Ши Ли не ушла, как он ожидал, а заперла её изнутри и вернулась обратно. Когда она подошла, Шэнь Цзинъянь лежал на полу, его пижама сбилась, обнажив слишком худые рёбра. Его спина слегка дрожала — он выглядел невыразимо жалко.
Ши Ли долго стояла, глядя на него, а потом подошла и взяла его за руку. Шэнь Цзинъянь на мгновение напрягся, но, помолчав, не оттолкнул её.
В темноте Ши Ли чётко видела, как он дрожит.
Она тяжело вздохнула, думая: «Если так боишься, что я уйду, зачем же упрямиться и говорить наоборот?»
— Не бойся, я здесь, — нежно сказала Ши Ли.
Шэнь Цзинъянь не оттолкнул её, как она ожидала, а молча лежал на полу. Если бы не вздувшиеся на руке жилы, Ши Ли почти подумала бы, что он потерял сознание.
Убедившись, что он не реагирует, она подтащила его к кровати и усадила. На нём остались следы рвоты, от него исходил неприятный запах, но Ши Ли ничуть не смутилась. Быстро очистив его, она сняла испачканную часть ковра и унесла в ванную.
Вернувшись, она принесла свежую тёплую воду и снова начала протирать его тело. На этот раз она делала это тщательно: зная о его чистоплотности, даже взяла гель для душа и вымыла его с головы до ног, особенно уделяя внимание тем местам, где были следы рвоты, пока он не стал совершенно чистым.
Шэнь Цзинъянь не шевелился, лишь пристально смотрел на неё тёмными, как сама тьма, глазами.
Под его взглядом Ши Ли спокойно продолжала мытьё. Когда её пальцы случайно коснулись одного чувствительного места на бедре, Шэнь Цзинъянь наконец проявил реакцию.
— …Прости, я не хотела, — неловко пробормотала Ши Ли.
Глаза Шэнь Цзинъяня были чёрнее самой ночи.
Из-за отсутствия света Ши Ли не могла увидеть показатель «ненависти», как обычно, и поэтому не могла точно определить его эмоции. Она тихо вздохнула, бросила полотенце в таз и пошла в гардеробную за чистой одеждой.
— Надень, а то простудишься, — тихо сказала она, возвращаясь.
Шэнь Цзинъянь сидел неподвижно, словно лишился души, и не отреагировал на её слова. Ши Ли поджала губы, расправила одежду и начала одевать его.
С верхом проблем не возникло, но с брюками всё оказалось сложнее. Засунув ему ноги в штанины, она поняла, что ему нужно немного приподняться, чтобы дотянуться до талии.
— …Цзинъянь, приподнимись чуть-чуть, хорошо? — попросила она.
Шэнь Цзинъянь молчал, лишь по-прежнему смотрел на неё.
Ши Ли, не зная, что делать, встала на колени по обе стороны его ног и потянула брюки вверх. Когда они дошли до самого верха, она просунула руки под его подмышки и, словно ребёнка, потянула вверх. Это движение наконец заставило Шэнь Цзинъяня очнуться: он, как будто проснувшись ото сна, оперся локтями на край кровати и надавил вниз.
Его тело слегка приподнялось, и Ши Ли быстро натянула брюки. От одного этого простого движения она уже задыхалась.
Машинально она опустилась назад — и только тогда поняла, что села прямо на его ноги. Она вскрикнула и тут же отпрыгнула в сторону:
— Прости-прости, я не хотела!
Шэнь Цзинъянь холодно взглянул на неё и снова замолчал.
Ши Ли помедлила, потом осторожно предложила:
— Может… ляжешь на кровать отдохнёшь?
Ресницы Шэнь Цзинъяня дрогнули. Он упёрся в край кровати и попытался подняться. Ши Ли тут же подхватила его под руку и помогла забраться на постель. После этого простого действия оба запыхались. Ши Ли подняла на него глаза и ясно увидела в них отвращение.
…К ней? Ши Ли опешила.
В комнате воцарилась тишина. Она посидела у кровати некоторое время, потом неловко заговорила:
— Управляющий сказал, ты целый день ничего не ел. Наверное, проголодался?
Шэнь Цзинъянь по-прежнему молчал. Она уже привыкла и, не дожидаясь ответа, пошла за рисовой кашей. После всех хлопот каша остыла, лишь в самом центре ещё оставалось немного тепла, но это было съедобно.
Ши Ли перемешала её и уже собиралась поднести ко рту, как услышала хриплый голос:
— Ты сегодня не принесла еду.
Ши Ли удивлённо подняла глаза — и встретилась с его бездонным взглядом. Заранее приготовленная ложь уже вертелась на языке, но, сделав круг во рту, превратилась в чистую правду:
— Я знала, что тебе плохо, боялась, что ты вспомнишь, как я с тобой плохо обращалась, и поэтому не осмелилась прийти.
Шэнь Цзинъянь молча смотрел на неё. Ши Ли прикусила губу и тихо опустила голову:
— Прости… Мне следовало держаться подальше. Тогда тебе не пришлось бы страдать не только от болезни, но и от воспоминаний о прошлом…
Она не договорила, лишь взглянула на него и снова поднесла ложку ко рту — полностью готовая к тому, что он либо опрокинет кашу, либо начнёт её оскорблять.
Но Шэнь Цзинъянь бесстрастно проглотил ложку.
Ши Ли так удивилась, что невольно воскликнула:
— А?
Шэнь Цзинъянь перевёл на неё взгляд.
— Я не думала, что ты будешь есть, — смутилась она.
— Так ты собиралась кормить насильно? — спросил он.
Ши Ли на мгновение почувствовала вину: хотя сейчас она этого не планировала, если бы он продолжал отказываться, она бы точно не удержалась и стала бы кормить силой.
Увидев её молчание, в глазах Шэнь Цзинъяня мелькнула насмешка:
— Я не дурак, Ши Ли. Если хочешь отомстить — сначала нужно восстановить силы.
— …Раз ты понимаешь, — пробормотала Ши Ли и снова поднесла ложку ко рту, наблюдая, как он ест.
Один кормил, другой ел — и вскоре каша была наполовину съедена. Увидев, что Шэнь Цзинъянь начал выглядеть утомлённым, Ши Ли сразу же перестала кормить и подала ему лекарство.
Шэнь Цзинъянь принял таблетки так же послушно, как и еду.
Ши Ли: «…» Почему-то от такой покорности ей стало ещё тревожнее?
Когда и еда, и лекарства были приняты, Ши Ли засучила рукава и начала массировать ему спину. Шэнь Цзинъянь лежал на кровати, изредка издавая приглушённый стон, когда она нажимала слишком сильно, но в остальном вёл себя как послушная кукла.
Ши Ли чувствовала себя всё более виноватой. Она была уверена, что, как только он поправится, обязательно выгонит её. Поэтому она массировала особенно старательно, надеясь хоть немного смягчить его гнев и заставить его колебаться, прежде чем прогнать её.
— Так сильно давишь — хочешь убить меня? — не выдержал наконец Шэнь Цзинъянь.
— …Нет, — ответила Ши Ли.
Она осторожно смягчила движения и через некоторое время спросила:
— Так лучше?
Он не ответил. Она продолжала массировать. Ещё немного спустя она почувствовала, что он слишком расслабился, и наклонилась, чтобы проверить — и обнаружила, что он уже спит.
…Зря так старалась.
Ши Ли осторожно слезла с кровати, укрыла его одеялом и тихо направилась в ванную за испачканным ковром, чтобы вынести его из спальни.
Когда она почти добралась до прихожей, за спиной раздался раздражённый мужской голос:
— Не смей уходить.
— Ты проснулся? — удивлённо обернулась она.
Шэнь Цзинъянь молчал. Ши Ли моргнула — и поняла:
— Я не уйду. Просто вынесу ковёр к двери, чтобы его забрали на стирку.
С этими словами она открыла дверь. Свет снаружи хлынул в комнату, и она на мгновение прищурилась. Положив ковёр у порога, она вернулась за подносом и стаканом из-под лекарства, вынесла их и снова закрыла дверь.
Постояв немного в прихожей, пока глаза не привыкли к темноте, она нащупала дорогу к кровати и налила Шэнь Цзинъяню стакан воды:
— Спи. Я побуду рядом.
http://bllate.org/book/7962/739315
Готово:
