Владыка Преисподней, заметив её задумчивость, вдруг стал серьёзным:
— Впрочем, можешь и не соглашаться. Тогда в следующей жизни ты пройдёшь обычную процедуру перерождения. Я уже проверил: ты родишься в бедной деревенской семье, родители умрут рано, и ты останешься сиротой. Не лгу я тебе.
Юнь Сянсян поспешно ответила:
— Ладно, я согласна.
Автор говорит читателю:
*Анонс новой книги* «Монах похитил меня в день свадьбы». Поддержите, милые читатели!
Недоступный, чистый, как горный хрусталь, отрешённый от мирского — противоположность всему земному: страстная, соблазнительная, капризная девушка с изюминкой.
Чжао Цзяньцзя не ожидала, что в день своей свадьбы перед ней появится монах.
Она знала его — глава буддийских практиков Линьминьцзин, великий наставник Вэй Шуан, которого почитают миллионы и к которому никто не осмеливается относиться неуважительно.
Однажды он спас её жизнь, и сердце её трепетало при мысли о нём. Но он твёрдо хранил верность Дхарме и избегал встреч с ней.
«Девушка, прошу вас сохранять достоинство», — говорил он.
Разве тот, кто уже вышел за пределы сансары, может вновь погрузиться в мирские страсти? В его глазах она ничем не отличалась от всех живых существ.
Она решила, что этот недосягаемый цветок с вершины горы всё равно не сорвать — лучше сдаться.
Но вот, на её свадьбе с другим, мастер вдруг схватил её за руку:
— Цзяэр…
Её лицо, озарённое светом свадебного наряда, расцвело улыбкой. Она медленно высвободила руку:
— Мастер, прошу вас сохранять достоинство.
— Я поклялась: ни лысые монахи, ни собаки не должны приближаться ко мне ближе чем на три чи.
Кто бы мог подумать, что с этого момента недоступный цветок начнёт чернеть!
С тех пор великий наставник, почитаемый миллионами, кардинально меняет свой облик.
В одной руке — сутры, в другой — красавица?
Отрастив волосы, он становится ещё прекраснее и сводит с ума всех вокруг, но больше не стремится спасать живых существ — вместо чёток в его руке теперь оружие, которым он убивает людей…
Примечания:
1. Мир создан автором по собственному усмотрению; выбор деталей продиктован исключительно его причудами.
2. Финал обязательно счастливый, хотя сладость пути может варьироваться.
3. Да, мне именно такая драма по вкусу: люблю тебя — не любишь, разлюбила — а ты вдруг начинаешь бегать за мной!
Юнь Сянсян прекрасно понимала: Владыка Преисподней давно положил на неё глаз. Среди множества умерших в тот же самый час почему именно её притащили сюда подменять чужую судьбу? Лучше уж согласиться без лишнего сопротивления. К тому же Владыка пообещал ей судьбу принцессы. Всего месяц — и взамен целая жизнь в роскоши! Сделка, в общем-то, выгодная.
Владыка показал ей книгу судеб прежней обладательницы тела. Боясь, что она не запомнит всё, стоя, он даже приказал мелким бесам принести столик и стул. А на всякий случай, если вдруг проголодается, на столике уже стояла тарелка с пирожками.
Он пояснил: хотя судьба, записанная в книге, обычно неизменна, всё же возможны непредвиденные обстоятельства. Поскольку характер и взгляды Юнь Сянсян совершенно иные, чем у прежней обладательницы тела, её поступки могут отклониться от предначертанного пути. Поэтому она обязана досконально выучить каждую строчку книги и в точности следовать предопределённой судьбе, не позволяя себе ни малейшего отклонения.
Она читала с невероятным усердием — даже в одиннадцатом классе, зубря историю перед экзаменом, она не старалась так усердно.
Прежняя обладательница тела была несчастной: сирота с детства, выживала нищенством. Позже, благодаря приличной внешности, попала к перекупщикам и была продана в дом старшего сына государя страны Жун в качестве служанки. Однако прожила там всего месяц — и погибла от стрелы, выпущенной самим старшим сыном, принявшим её за убийцу.
Короткая и трагичная судьба простого человека. Юнь Сянсян прочитала дважды и уже почти всё запомнила. Уверившись, что выучила назубок, она подняла глаза на Владыку, восседавшего на возвышении. К её удивлению, тот опёрся лбом на ладонь и мирно посапывал.
«Пирожков ещё полно, — подумала Юнь Сянсян. — А раз он сказал, что я могу читать только свою судьбу, а чужие записи всё равно не запомню — ведь он наложил заклятие, — то почему бы не полистать дальше? Будто бы читаю рассказы, да заодно доем пирожки. Вкусно же!»
Она перевернула страницу.
Сразу же перед ней предстала судьба того самого человека, чья стрела оборвала жизнь прежней обладательницы тела.
Цзи Цунчжан, старший сын государя страны Жун, законный наследник престола. С детства проявлял недюжинные способности: в три года сочинял стихи, в пять — владел боевыми искусствами.
Но у этого гения была странная болезнь: прикосновение женщины вызывало у него аллергическую реакцию. Позже он всё же женился, но из-за невозможности быть близким с супругой так и не оставил потомства.
А наследование престола требует преемственности рода. Как может трон достаться тому, у кого нет наследников?
И всё же его судьба словно была под защитой высших сил: каждый раз, когда он попадал в смертельную опасность, ему удавалось чудом выйти сухим из воды. Даже в самых безвыходных ситуациях он отделывался лёгким испугом. Его карма была поистине загадочной.
Читая книгу судеб, Юнь Сянсян заметила ещё одну странность: судьба этого молодого господина была записана красными чернилами, тогда как у обычных людей — чёрными.
Это навело её на мысль, что Цзи Цунчжан, вероятно, не простой смертный.
Однако она не стала копать глубже — всё равно забудет.
Незаметно тарелка с пирожками опустела. В этот момент Владыка Преисподней медленно открыл глаза.
— Запомнила? — спросил он.
— Да, каждое слово, ни единой ошибки, — ответила Юнь Сянсян.
Владыка облегчённо вздохнул и приказал явиться Белому и Чёрному Бесам, чтобы те отвели её на подмену.
Когда Юнь Сянсян покинула зал, Владыка сошёл с возвышения, подошёл к столику, забрал книгу судеб и долго смотрел на пустую тарелку. Затем пробормотал себе под нос:
— Пирожки «Жизнь как сон»... сладкие, нежные, ароматные. Вот уж точно, смертные — лакомки.
Оказалось, он нарочно притворился спящим, чтобы она съела все пирожки. Эти пирожки были не простыми: их готовили из корней цветов циперуса, смешанных с водой реки Забвения. Кто их съест, даже если не погибнет от стрелы бога воды, всё равно умрёт в положенный срок — во сне, полном кошмаров.
Владыке просто нужно было подстраховаться. Он боялся, что эта девушка, столь непохожая на прежнюю обладательницу тела, вдруг нарушит ход предопределённой судьбы. А вдруг сделает что-то, противоречащее книге? Пришлось пойти на хитрость.
*
Юнь Сянсян вновь шла в сопровождении Белого и Чёрного Бесов. Была глухая ночь. Они вошли в полуразрушенную хижину, где на соломе спали несколько девушек.
Бесы подвели её к одной из спящих.
— Прежняя обладательница тела умерла два часа назад. К счастью, ночь, никто не заметил. Сейчас ты в неё вселишься, — сказал Чёрный Бес.
Юнь Сянсян растерялась:
— Э-э... А как мне это сделать?
— Просто ляг рядом с ней, — пояснил Белый Бес.
Она послушалась. Её душа быстро слилась с телом умершей.
Бесы подняли руки, и из их ладоней хлынул белый свет, озаривший лицо девушки на полу.
Юнь Сянсян попыталась пошевелиться — но не смогла.
— Не сопротивляйся. Ты проспишь час, а проснувшись, станешь ею, а она — тобой, — сказал Чёрный Бес.
Едва он договорил, как сознание Юнь Сянсян начало меркнуть.
Но в последний момент, когда она уже почти проваливалась в сон, до неё донесся разговор уходящих бесов.
— Скажи, наш Владыка — мастер притворства! Нашёл же дуру, которой впарил эту аферу.
— Ещё бы! Её душа проживёт только пять жизней, а сейчас уже четвёртая. Если она пойдёт на подмену, потратит последнюю жизнь. Умрёт вновь — и конец, никакого перерождения больше не будет!
— Точно! А ещё пообещал ей судьбу принцессы... Владыка — просто злодей!
— Бегом! А то вдруг она ещё не уснула и услышит!
...
Что?! Юнь Сянсян взбесилась.
Старый хитрец Владыка Преисподней! Я тебя задушу!
Юнь Сянсян очнулась от толчка. Она сразу поняла: это перекупщица. По книге судеб она знала — именно в этот день её должны продать в дом старшего сына государя Жун, Цзи Цунчжана.
Она открыла глаза и услышала голос средних лет женщины:
— Вставай, тебя зовёт няня Ли из бамбукового сада.
Голова ещё гудела. Юнь Сянсян неуверенно поднялась, и перекупщица грубо выволокла её наружу.
Другие девушки в хижине съёжились и молчали.
За дверью стояла женщина в приличной одежде, с важным видом, подбородок задран, смотрит свысока — будто всех презирает. Юнь Сянсян сразу догадалась: это, должно быть, ключница из дома Цзи Цунчжана.
Перекупщица заискивающе улыбнулась:
— Няня Ли, это та самая девушка, которую вы вчера выбрали.
Юнь Сянсян посмотрела на няню Ли, и та оценивающе осмотрела её.
— В нашем бамбуковом саду, который принадлежит королевскому дому, слуг выбирают тщательно. Девчонка, правда, неплоха собой, за два ляна сгодится, — сказала няня Ли, доставая из кошелька мелкую серебряную монетку. — Вчера внесли задаток, вот вам остаток.
Перекупщица радостно схватила деньги.
— Пошли! — бросила няня Ли, брезгливо взглянув на Юнь Сянсян.
Та послушно пошла за ней.
— Как тебя зовут? — спросила няня Ли по дороге.
— Юнь Сянсян, — ответила она.
Так она была продана за два ляна. Следуя судьбе прежней обладательницы тела, она отправилась в бамбуковый сад, где ей оставалось жить всего месяц.
Но Владыка обманул её! Он лишил её последней возможности перерождения. Она не смирилась!
Почему её судьба должна быть, словно рыба на разделочной доске, — полностью в чужих руках? Нет! Она не умрёт через месяц от глупой стрелы. Если у неё больше не будет следующей жизни, то она должна выжить здесь и сейчас!
Первые дни в бамбуковом саду Юнь Сянсян приспосабливалась к новой роли и лихорадочно искала способ избежать роковой стрелы. Наконец, ей пришла в голову идея: нужно наладить контакт с молодым господином. По книге судеб её убили лишь потому, что Цзи Цунчжан принял её за убийцу, и до того они никогда не встречались. Значит, первое — познакомиться с ним.
Но пропасть между их мирами оказалась непреодолимой. Два человека, чьи пути не пересекались, даже встретиться не могли.
В бамбуковом саду действовало странное правило: женщинам запрещено входить в задний двор. Все знали причину — у хозяина, старшего сына государя Жун, была аллергия на женщин: при контакте его бросало в крапивницу, начиналась одышка, а в тяжёлых случаях он даже терял сознание.
Однажды Юнь Сянсян попыталась тайком проникнуть во внутренние покои, чтобы лично увидеть Цзи Цунчжана. Но у самой галереи, ведущей во двор, её поймал управляющий и так отругал, что она вернулась ни с чем — даже кирпича заднего двора не успела коснуться. Пришлось с досадой вернуться во внешний двор.
Здесь женщинам разрешалось находиться. Теперь она была служанкой, отвечающей за уборку, в жёлто-бежевой униформе. Среди десятков таких же девушек она терялась, как песчинка в пустыне.
Она уныло взяла метлу, лежавшую под вязом во дворе, и снова принялась за работу.
— Эй, Сяо Юнь, ты сегодня видела молодого господина? — спросила соседка по уборке.
Юнь Сянсян покачала головой.
Девушка похлопала её по плечу:
— Не унывай! Молодой господин каждый день несколько раз выходит во внешний двор. Мы не можем подойти близко, но хоть издали полюбоваться можно.
Юнь Сянсян подняла уставшие глаза. Это была Сяо Хуа — младше её по возрасту, но уже два года служила в саду. Будучи самой юной служанкой, она постоянно подвергалась издевательствам: другие заставляли её делать всю грязную работу. Однажды Юнь Сянсян увидела, как её ударили ковшом для поливки, и не выдержала — вступилась. С тех пор они подружились, и у Юнь Сянсян появился хоть один человек, с кем можно поговорить.
— Сяо Хуа, да что за жизнь у меня? — пожаловалась она. — Каждый раз, когда молодой господин выходит во двор, я как назло ухожу куда-то. Ладно, это ещё можно списать на неудачу. Но последние два дня я не отхожу от этого двора — даже в уборную хожу реже! А он, проклятый, именно в тот момент, когда я ухожу, и появляется! Вот тебе и роковая судьба!
http://bllate.org/book/7961/739234
Готово:
