— Подождём заключения по вскрытию Гу Сы, — с досадой сказал Ма Хоу.
— Возьми пару человек и съезди к Ван Цзяо, — подумав, распорядился Лу Янь. — И возьми с собой служебный телефон из отдела — вдруг кто-то позвонит.
— Понял! — кивнул Ма Хоу и тут же позвал двоих коллег. Втроём они покинули школу.
— Это Лань Бэйбэй? — подняла глаза на Лу Яня Цзян Тянь.
Лу Янь кивнул:
— Все люди с той фотографии умирают один за другим. Учитывая и странное поведение Лань Бэйбэй в прошлый раз, я подозреваю, что она тоже значится в списке мстителя.
— А разве эти люди не заслужили смерти? — помолчав, спросила Цзян Тянь, глядя себе под ноги, на беговую дорожку.
Лу Янь на мгновение замер, затем взял её за подбородок и мягко, но настойчиво приподнял лицо. Его тёмные, глубокие глаза пристально смотрели ей в глаза:
— Цзян Тянь, послушай меня внимательно: такое может сказать кто угодно, только не ты.
Цзян Тянь нахмурилась, растерянно глядя на него:
— Почему это я не могу?
Лу Янь напряжённо сжал челюсти, его брови сошлись на переносице. Некоторое время он молчал, а потом заговорил тише:
— Цзян Тянь, на дне реки Ванчуань лежит камень, удерживающий поток. На нём вырезана надпись: «Одна мысль — и добро сменяется злом; одним движением можно погасить небеса и землю». Ты понимаешь, что это значит?
Цзян Тянь смотрела на него, и её глаза тут же наполнились слезами.
Лу Янь знал — она поняла. Видя её слёзы, ему было невыносимо больно. Он нежно погладил её по голове:
— Забудь то, что я сказал. Плачь, если хочешь. Не сдерживайся.
— Просто… мне кажется, будь я чуть внимательнее — даже капельку — я бы заметила, как она изменилась. Но я этого не сделала. Когда ей больше всего нужна была помощь, я заперлась в своих воспоминаниях, из которых уже не выбраться. Если бы я раньше всё поняла, она бы не умерла! Я бы обязательно спасла её, даже ценой собственной жизни…
Лу Янь тяжело вздохнул и притянул Цзян Тянь к себе.
Двухдневные слёзы хлынули через край. Она прижалась лицом к его груди и беззвучно рыдала.
*
Поплакав вдоволь, Цзян Тянь почувствовала, как наконец ослабло напряжение, сковывавшее её разум.
Рубашка Лу Яня сильно пострадала — почти вся передняя часть промокла от её слёз. Цзян Тянь смущённо принялась вытирать мокрое место рукавом:
— Прости, инспектор Лу.
— Вы чем заняты? — раздался вдруг возмущённый голос. Нин Сяоян, закончив обыск рабочего стола У Юя, направлялся к его комнате в общежитии и, завернув за угол, увидел, как Цзян Тянь вытирает грудь Лу Яня. С его точки зрения казалось, будто она его гладит. Он тут же взвился, как ошпаренный, и бросился к ним.
— Чего шумишь? — лицо Лу Яня сразу потемнело.
— Она тебя трогает?! — Нин Сяоян перевёл взгляд с Цзян Тянь на Лу Яня и испуганно вытаращился. — Почему ты её не прибил?
— Если я сейчас кого и прибью, так это тебя! — холодно процедил Лу Янь. Нин Сяоян почувствовал исходящую от него угрозу и сделал шаг назад. — Ну так что нашёл в кабинете?
— Ничего. Сейчас пойду проверю его комнату в общежитии, — ответил Нин Сяоян, помахав связкой ключей. Но Лу Янь тут же вырвал их у него из рук.
— Мы с Цзян Тянь сами пойдём. А ты займись тем, чтобы выяснить, где У Юй был последние несколько дней и не было ли там чего подозрительного.
— Вы вдвоём? Один на один? В его комнате? — Нин Сяоян снова насторожился.
Лу Янь молчал.
Цзян Тянь недоумённо моргнула.
— Лу-гэ, у меня есть два добрых совета для вас обоих, — заявил Нин Сяоян и, схватив Цзян Тянь за руку, отвёл в сторону. — Малышка, послушай старшего брата: у нашего Лу-гэ есть женщина, которую он любит всей душой. Не трать на него зря силы — я за тобой пригляжу!
Цзян Тянь только вздохнула.
Нин Сяоян, конечно, струсил. Сказав это, он тут же пустился бежать, боясь, что Лу Янь его догонит.
— Что он тебе наговорил? — подошёл Лу Янь.
— Да ничего особенного, — улыбнулась Цзян Тянь, качая головой. — Просто пожелал удачи.
Лу Янь недоверчиво нахмурился.
— Давай скорее идти, — предложила Цзян Тянь. — Надеюсь, найдём хоть какие-то улики. Я до сих пор не видела духа Сяо Мэй — и от этого мне не по себе.
Последние два дня она старалась вспомнить ту ночь, когда видела Сяо Мэй. Ей всё больше казалось, что та словно была чем-то скована.
И ещё…
Цзян Тянь взглянула на Лу Яня. Значит, у него уже есть любимая…
*
Комната У Юя в общежитии представляла собой маленькую однокомнатную квартиру. Едва открыв дверь, они ощутили сильный запах благовонных свечей.
Лу Янь протянул Цзян Тянь маску, надел бахилы и вошёл внутрь.
В гостиной повсюду валялась немытая одежда, на видных местах лежали эротические журналы и диски, три пустые коробки из-под лапши быстрого приготовления так и не были выброшены, а в раковине горой лежала грязная посуда. Всё это вполне соответствовало образу жизни типичного холостяка.
— Не моет посуду, не стирает вещи, не выносит мусор, зато увлекается благовониями? — осмотревшись, произнёс Лу Янь и направился в спальню.
Дверь скрипнула, и перед ними открылось зрелище, от которого Цзян Тянь инстинктивно спряталась за спину Лу Яня. Но, вспомнив, что у него уже есть любимая, она тут же отстранилась на приличное расстояние.
— Это просто красный свет, — обернулся к ней Лу Янь.
Окна спальни были плотно занавешены чёрными шторами, а сама комната освещалась красной лампой. Неизвестно, забыл ли У Юй её выключить или специально оставил такой свет — в любом случае, первое впечатление было жутковатым.
Лу Янь распахнул шторы, и в комнате стало светло.
То, что предстало их взору, поразило Цзян Тянь. Все четыре стены, включая дверь, были покрыты странными, зловещими рисунками, нацарапанными красным маркером. А на кровати, застеленной алым одеялом, лежал человек.
Одеяло было натянуто высоко, виднелась лишь макушка.
В голове Цзян Тянь тут же пронеслись самые страшные сцены из фильмов ужасов. Неужели У Юй прячет у себя дома труп? Может, именно для того он и жёг благовония — чтобы заглушить запах разложения?
Пока она строила догадки, Лу Янь уже сдёрнул одеяло. Под ним оказалась фигура в человеческий рост — кукла в школьной летней форме городской первой школы. Лу Янь перевернул её лицом вверх, и эмоции Цзян Тянь мгновенно сменились с изумления на ярость.
На лице куклы была наклеена фотография Янь Сяомэй.
— Гад какой! — с отвращением выругалась Цзян Тянь.
Лу Янь ничего не ответил, продолжая осматривать комнату. В конце концов его взгляд упал на раскрытую книгу на письменном столе.
Он подошёл и взял её в руки. Книга была тонкой, без издательских знаков, с чёрной обложкой, на которой значилось: «Сборник методов воскрешения».
Содержание книги выглядело совершенно абсурдно — в ней описывались всевозможные способы вернуть мёртвых к жизни. Почти на каждой странице У Юй оставил пометки, особенно много красных записей занимал последний метод.
Там говорилось, что нужно вызвать дух умершего в куклу, а затем в течение восьмидесяти одного дня проводить специальные ритуалы, чтобы кукла превратилась в живого человека.
— У Юй пытался воскресить Сяо Мэй? — нахмурилась Цзян Тянь. Ей казалось невероятным, что учитель мог дойти до такого безумия.
— Очевидно, да, — ответил Лу Янь, откладывая книгу. Его внимание привлек угол письменного стола: там следы пыли отличались от остальных — предмет, который раньше там лежал, исчез.
Лу Янь прикинул размеры и форму пропавшего предмета и начал обыскивать комнату. Хотя здесь царил хаос, помещение было небольшим, и почти всё было на виду. Тщательно всё осмотрев, Лу Янь убедился, что в комнате нет ничего подходящего по форме и размеру.
Он задумался на мгновение, затем достал телефон и набрал номер:
— Проверьте записи с камер наблюдения вокруг общежития за последние три дня. Смотрите, не выносил ли У Юй предмет размером примерно двадцать на пятнадцать сантиметров.
— Кстати, — сказала Цзян Тянь, пока Лу Янь разговаривал по телефону, — похоже, совсем недавно У Юй принимал гостью.
— А? — удивился Лу Янь.
— Видишь, на полке для обуви появилась женская пара тапочек, — указала Цзян Тянь. — А на диване он прибрал место для гостьи. В мусорном ведре две пустые йогуртовые баночки: одна с соломинкой, другая — с открытым верхом. И ещё две такие же банки я нашла на кухне. Похоже, йогурт через соломинку пил не У Юй?
— Отлично, очень внимательно подмечено, — одобрительно кивнул Лу Янь.
Вскоре из отдела поступила информация: подозрения Цзян Тянь подтвердились. Сегодня утром, в семь часов двадцать три минуты, к У Юю действительно приходила гостья.
Это была молодая девушка в чёрной пуховике, с опущенной козырьком бейсболке — лицо не попало в кадр. Согласно записям, она вошла в семь двадцать три и покинула комнату в семь сорок пять, держа в руках коробку, размер которой совпадал с пропавшим предметом со стола У Юя.
— Узнайте, откуда она пришла, и постарайтесь как можно точнее установить её внешность, — приказал Лу Янь. — Эта женщина виделась с У Юем сегодня утром, а вскоре после этого он сошёл с ума и выпрыгнул из окна. То, что она целенаправленно избегала камер, говорит о многом.
— Вчера в допросной Янь Чжоу ведь упоминал, что в канун Нового года какая-то женщина переодела его сына в похоронные одежды? — задумчиво проговорила Цзян Тянь. — Не может ли это быть та же самая?
— Очень даже может, — ответил Лу Янь. Он пересмотрел запись несколько раз и спросил Цзян Тянь: — Обрати внимание, разве её походка не кажется тебе странной?
Цзян Тянь внимательно пересмотрела кадры дважды:
— Похоже, у неё проблемы с левой ногой.
— Позвони Янь Чжоу и попроси его спросить у сына, хромала ли та «красивая сестричка», которая переодевала его в тот день.
Янь Чжоу за последние сутки ни на минуту не сомкнул глаз — он уже готов был поселиться в участке вместе с сыном. Увидев на экране имя Цзян Тянь, он тут же ответил:
— Учитель Цзян, вы что-то выяснили? Это убийца?
— Спросите у сына, хромала ли та девушка, которая переодевала его в канун Нового года?
Янь Чжоу тут же схватил сына, игравшего с бумажным самолётиком:
— Быстро вспоминай!
Мальчишка заворчал и закричал в трубку, но отец, отчаявшись, дал ему пощёчину:
— Жизнь на волоске, а ты всё ещё капризничаешь! Вспоминай скорее!
Янь Сяовэй, никогда прежде не получавший ударов, растерялся и, прикрыв лицо ладонями, зарыдал:
— Она сказала… что в детстве заболела, денег на лечение не было… и теперь плохо ходит… А-а-а! Пап, у меня лицо сейчас взорвётся!
Янь Чжоу, растроганный и раздражённый одновременно, не стал утешать сына, а сразу передал информацию Цзян Тянь.
Цзян Тянь, положив трубку, воскликнула:
— В детстве заболела, и денег на лечение не было? Инспектор Лу, помоги вспомнить — разве я совсем недавно не слышала нечто подобное?
— У Ван Цзяо есть младшая сестра, которая с детства болела, — мрачно произнёс Лу Янь и немедленно набрал Ма Хоу.
— Лу-гэ, мы ещё в пути к дому Ван Цзяо. Они переехали далеко, в пригород, да ещё на главной дороге авария — наверное, доберёмся часа через два, — доложил Ма Хоу усталым голосом.
— Приезжайте как можно скорее. И будьте осторожны — не стоит недооценивать никого, даже тех, кто кажется слабым.
— Понял, — бодро отозвался Ма Хоу.
Лу Янь ещё не успел положить трубку, как в дверях комнаты наблюдения появились директор Чжан Пэнфэй и две девушки.
Цзян Тянь подошла к ним:
— Что случилось?
— Учитель-консультант, эти две студентки хотят вам кое-что сказать, — бледный как смерть, еле слышно проговорил Чжан Пэнфэй, полностью утративший прежнюю энергичность.
*
Одно из имён девушек показалось Цзян Тянь знакомым — Ван Кайли. У Юй упоминал её перед смертью: именно она издевалась над Сяо Мэй.
Цзян Тянь поставила перед ними по кружке горячей воды и села напротив, холодно глядя на них:
— Вы, наверное, услышали, что кто-то мстит за Янь Сяомэй, убивая всех, кто её обижал. И теперь, раз вы тоже её дразнили, боитесь за свою жизнь и пришли просить защиты?
Девушки дрожащими голосами ответили:
— Да, мы действительно обижали Янь Сяомэй, но… но это были просто шалости! Мы никогда не причиняли ей настоящего вреда!
http://bllate.org/book/7942/737593
Готово:
