Когда чёрная змея-принцесса, растрёпанная и с подобранной юбкой, в панике вылетела из-за бамбуковой рощи, Цзинь Тан в ужасе отскочила в сторону.
Высокородная принцесса расы демонов-зверей чуть не рухнула носом вперёд.
— Секта Небесного Меча считается первой среди всех сект культивации Поднебесной, а теперь она сговорилась с демонами?! Да ещё и посмела явиться сюда, чтобы отбить у меня, принцессы расы демонов-зверей, мужчину?! Неужели праведные секты дошли до такого цинизма? Хотят и рыбку съесть, и на коврике остаться?!
Чёрная змея-принцесса, едва удержавшись на ногах, всё ещё бледная от испуга, ткнула пальцем в Цзинь Тан и принялась её ругать.
Цзинь Тан всё ещё недоумевала, откуда взялась эта принцесса. Утром во всём дворце не было ни единого посланца, а значит, принцесса явно не ночевала в главном зале — ведь на всей вершине горы стоял лишь один дворец, пригодный для проживания.
— Пришла за бамбуковыми побегами?
Цзинь Тан задумалась на пару секунд и задала вопрос, бьющий прямо в душу.
Она никогда не слышала, чтобы змеи питались побегами бамбука, но в этом мире бывало всякое.
Правда, у принцессы лицо было бледное, под глазами зияли огромные тёмные круги — выглядела так, будто из неё высосали всю жизненную силу. Неужели она всю ночь культивировала? Или же сотворила нечто совсем уж непристойное?
Говорят, змеи чрезвычайно похотливы… В таком виде днём — вполне объяснимо.
Но ведь рядом нет других мужчин… Неужели с Вэй Чжи?
Цзинь Тан вспомнила, каким бодрым и довольным выглядел Вэй Чжи, когда она его видела. Казалось, будто он всю ночь насыщался чужой энергией.
А ведь он привёл её во дворец и тут же исчез. Бамбуковая роща находилась совсем рядом с дворцом.
Цзинь Тан подняла глаза и странно взглянула на чёрную змею-принцессу — всё больше убеждалась, что так оно и есть.
Автор говорит: «Вэй Чжи: „Ладно, впредь я сам буду заниматься твоей подготовкой“, — улыбнулся он. Цзинь Тан: „…Правда, не нужно! Я сама справлюсь!“
Каждый день после написания перечитываю текст много раз и очень переживаю — вдруг получилось плохо? QAQ Пожалуйста, откликнитесь, друзья, дайте знать, что вы здесь!»
Чёрная змея-принцесса подумала, что у людей из Секты Небесного Меча, наверное, в голове дыра.
Разве они не видят, что перед ними стоит сама принцесса расы демонов-зверей? Стоит ей плюнуть — и эта женщина тут же отравится насмерть.
Конечно, она всю ночь карабкалась в гору, не осмеливаясь даже использовать ци для полёта, чтобы не привлечь внимания Первопредка Демонов. Пробралась потайными тропами, чтобы принести себя в жертву ему. Её мать сказала: «Стоит тебе снять одежду и лечь на его ложе — и Первопредок Демонов уже не вырвется из твоих сетей!»
Но, увидев груду выкопанных Цзинь Тан побегов, принцесса побледнела ещё сильнее.
— Ты посмела копать побеги?!
Цзинь Тан недоумевала: на побегах ведь не написано её имя — почему бы ей их не копать? Она собиралась тщательно их обработать и убрать в пространственный мешок.
Чёрная змея-принцесса, вспомнив что-то, почувствовала, как по коже головы пробежал холодок, и начала оглядываться.
— Советую тебе немедленно бросить эти побеги, пока не разгневала священного любимца Первопредка Демонов!
Цзинь Тан была ошеломлена. Какого ещё любимца?
Она ведь не видела никого во всём дворце — прошлой ночью там была только она одна.
Видя, что Цзинь Тан остаётся глухой к её угрозам и не уходит, принцесса топнула ногой, но и сама не двинулась с места.
Если бы она сейчас ушла, это стало бы признанием, что раса демонов-зверей уступает людям — да ещё и самым ненавистным из них, праведным сектам.
Однако панды-людоеды по-настоящему страшны. Однажды её дядю разорвали пополам всего двумя ударами лап этого зверя.
Её мать как раз и предупреждала: Первопредок Демонов любит держать таких панд, а задняя часть горы, где растёт эта бамбуковая роща, специально ухожена и предназначена для их кормления. Все панды собраны именно здесь.
Здесь, скорее всего, немало таких, что уже достигли разума или даже стали демонами — от них ещё страшнее.
Если бы не слова матери, что роща окружена барьером Первопредка Демонов и пандам запрещено покидать её пределы, она бы и не осмелилась сюда соваться.
«Главное — бежать быстрее и ползти стремительнее, тогда панды меня не догонят!» — так она и решилась прийти.
А теперь эта ужасная женщина из праведных сект копает побеги — любимое лакомство панд!
Чёрная змея-принцесса понюхала воздух и, почувствовав слабость в ногах, рухнула на землю.
Цзинь Тан взглянула на неё и подумала, что та ведёт себя очень странно. Но вдруг её взгляд зацепился за что-то в стороне. Она обернулась и сжала в руке побег.
Боже мой, панда!
Перед ней стремительно полз маленький комочек — такой милый и глуповатый, что хотелось немедленно прижать его к себе и начать гладить!
Цзинь Тан в восторге вскочила на ноги.
Чёрная змея-принцесса закатила глаза и от ужаса потеряла сознание.
Тем не менее, принцесса всё же оказалась на чёрной кровати Вэй Чжи.
Цзинь Тан не знала, куда ещё девать такую хрупкую и красивую девушку. Она подумала: «Я же спала на этой кровати, и этот демонёнок не возражал. Значит, его будущей невесте тем более можно».
Ведь, возможно, прошлой ночью между ними уже всё произошло…
Она бросила принцессу на кровать и больше не обращала на неё внимания, полностью погрузившись в общение с комочком.
Комочек был ещё совсем маленький и так мил, что сердце Цзинь Тан таяло. Она уселась на ступени перед дворцом, прижав к себе панду, а та с восторгом жевала побег.
Цзинь Тан не замечала, как панда, жуя побег, то и дело бросала взгляды на кровавую каплю у неё на шее и нежно терлась щёчкой.
В этот момент её сердце было полностью покорено. Как же прекрасен мир культиваторов — здесь можно осуществить даже самые невозможные мечты!
Она объявила про себя: «Я обязательно останусь здесь и буду прятаться как следует! Даже если меня выгонят — не уйду!»
— Пора приступать к культивации.
Из тени вышел безликий слуга Первопредка Демонов, совершенно лишённый такта. Его лицо оставалось бесстрастным, а голос звучал механически и скованно.
Как только панда увидела слугу, она тут же зарычала, оскалила зубы и злобно уставилась на него.
Цзинь Тан была без ума от своей малышки. Она поцеловала панду несколько раз подряд, пока та не растерялась и не смутилась, а потом прижалась к шее Цзинь Тан и уткнулась в её грудь.
Глаза слуги медленно повернулись. Он взглянул на панду в руках Цзинь Тан и в глубине души почувствовал страх, но промолчал.
Цзинь Тан, пребывая в прекрасном настроении, последовала за слугой на пустырь за дворцом, чтобы начать занятия.
С этим демонёнком лучше не спорить — его слова она слушать обязана.
Слуга вытащил древнюю книгу и начал сухо и монотонно объяснять основы.
Цзинь Тан заметила, что он учит самым базовым вещам — даже указал, где находится даньтянь. Она внимательно слушала и на мгновение даже почувствовала, будто в будущем непременно достигнет великих высот.
Пока Цзинь Тан усердно училась, обстановка за пределами Леса Десяти Тысяч Демонов становилась всё напряжённее.
Наследный принц Цинь Сюй пользовался огромной любовью народа Поднебесной. Он был доброжелателен, трудолюбив и всегда первым прибывал на места стихийных бедствий, лично помогая пострадавшим.
Поэтому народ глубоко уважал его.
Именно поэтому его положение наследника было незыблемым.
Император и императрица также очень ценили его и с детства готовили как преемника, обучая совершенно иным наукам, чем его братьев.
Можно сказать, что ни один из его братьев даже в отдалённой перспективе не мог с ним сравниться.
И вот такой человек отправился в поход и погиб в Лесу Десяти Тысяч Демонов. Император пришёл в ярость, собрал всех лучших воинов и культиваторов при дворе, связался со всеми праведными сектами и решил объединёнными силами наказать Лес Десяти Тысяч Демонов.
Подготовка шла полным ходом — всё должно было быть решено одним ударом!
Уже в эти дни император отправил отряд в Лес Десяти Тысяч Демонов, и тайные стычки начались.
Род Цинь давно правил Поднебесной, обеспечивая мир и стабильность. Причины этого просты: во-первых, каждый император рода Цинь обладал выдающимися правителями качествами; во-вторых, в роду Цинь всегда было немало культиваторов.
Например, прапрапрадядя нынешнего императора — старейшина Цзюй Ли из Секты Небесного Меча.
Он решительно настаивал на начале войны и был вне себя от гнева. Однако среди других сект нашлись те, кто выступал против. Старейшина Цзюй Ли в ярости вспыхнул прямо на совещании нескольких главных сект.
Обычно старейшина Цзюй Ли был самым добрым и мягким человеком, всегда улыбающимся. Все были потрясены, увидев его в таком гневе.
— Разве можно терпеть такое оскорбление?! Вы что, все из теста сделаны?! Цинъинь — самый выдающийся ученик нашей секты, в юном возрасте достигла совершенства в мечевом пути и непременно вознёсётся в Небесный Мир! А теперь она пропала без вести, получила тяжелейшие раны, и её даосское сердце наверняка пострадает!
— Этот старый ублюдок Вэй Чжи осмелился тронуть моего потомка! Я ему голову снесу! Вы ведь все слышали, какой Цинь Сюй был выдающийся! Брат, скажу тебе прямо: Цинь Сюй даже прислал мне письмо, что хочет вступить в нашу Секту Небесного Меча — буквально за несколько дней до трагедии!
— Вы всё время твердите, что хотите убить демонического владыку, чтобы подтвердить свой путь. А теперь, когда настал настоящий час, прячетесь позади, как перепёлки! Вы вообще мужчины?!
Е Булин не выдержал:
— Брат, разве старший брат только что не сказал, что мы объединимся с силами Поднебесной для нападения на Лес Десяти Тысяч Демонов?
Лицо Цзюй Ли покраснело от ярости. Он окинул взглядом присутствующих, а затем перевёл глаза на Цанхуа-цзы.
Цанхуа-цзы холодно смотрел на главу Секты Ваньсюань Лю Чаншуя.
Тот выглядел крайне добродушно, но сказал:
— Наша Секта Ваньсюань не будет участвовать в масштабной атаке на Лес Десяти Тысяч Демонов. Мой ученик Чу У получил тяжёлые ранения, и у меня нет ни сил, ни времени заниматься подобными делами.
Цзюй Ли был вне себя. Среди праведных сект главенствующие позиции занимали Секта Небесного Меча и Секта Ваньсюань. Если только Секта Небесного Меча выступит одна, а этот старый мерзавец Лю Чаншуй уклонится — как можно добиться успеха?!
Лю Чаншуй слегка улыбнулся и взмахнул своим кисточным веером:
— Мне пора проверить, как восстанавливается мой любимый ученик. Позвольте откланяться.
Все последователи Секты Ваньсюань — заклинатели и целители — последовали за ним, не проявив ни капли товарищеской солидарности.
Цзюй Ли так и остался стоять, скрипя зубами от бессильной ярости, и долго ругался им вслед.
Вернувшись в Секту Небесного Меча, Цанхуа-цзы объявил своё решение. Он посмотрел на своего молчаливого, но самого прямолинейного и благородного старшего брата Линь Лу.
— Брат, с этого момента ты временно исполняешь обязанности главы секты. Вместе со старшим братом и сестрой вы будете управлять всеми делами секты, включая предстоящее объединённое наступление с силами Поднебесной. — Он сделал паузу. — Я отправляюсь на поиски Цинъинь. Скорее всего, она вернётся в Лес Десяти Тысяч Демонов. Только у Вэй Чжи есть тайные методы воскрешения.
Е Булин и Цзюй Ли были потрясены. Даже обычно невозмутимый Линь Лу выглядел удивлённо:
— Брат (старший брат), нельзя! У Вэй Чжи скоро тысячелетний юбилей, он…
Вспомнив тайну, которую Секта Небесного Меча и Секта Ваньсюань хранили годами, лица всех троих стали серьёзными.
Именно из-за этой тайны Лю Чаншуй отказывался участвовать, и они не могли его принуждать.
Но неужели старший брат в такой момент собирается бросить всё и уйти?! Это было чересчур!
Цанхуа-цзы махнул рукой. Его прекрасное лицо выражало непоколебимую решимость. Вспомнив обо всём, что пережила Мэн Цинъинь, он чувствовал, будто сердце его разрывается на части.
Для него Цинъинь была дороже всего мира и пути дао.
…
Обучение со стороны демонического слуги было строгим и последовательным, но эффективным.
Позже днём Цзинь Тан даже занималась мечевым искусством под его руководством и вспотела. Решила искупать малышку-панду.
Слуга с туповатым видом проводил взглядом Цзинь Тан, несущую панду в сторону источника.
В следующее мгновение из чёрного тумана появился Вэй Чжи. Он только что перебил группу культиваторов и смертных, осмелившихся вторгнуться в Лес Десяти Тысяч Демонов. На его одежде ещё виднелись свежие пятна крови. Он предстал перед слугой.
Тот склонил голову.
На уголке глаза Вэй Чжи застыла капля крови, что придавало его бесстрастному лицу зловещую красоту.
Он подумал о Цзинь Тан, на лбу у него дёрнулась жилка, и он направился в ту сторону.
Что ещё эта женщина вытворяет!
Автор говорит: «Дальше будет всё слаще и слаще. Всё необходимое уже раскрыто (и всё это действительно нужно было показать — потерпите немного, пожалуйста! QAQ). Надеюсь, вы останетесь со мной!
Пандочка — очень важный персонаж! Повторяю трижды: важный! важный! важный!
Хочу переименовать книгу в „Злобная старшая сестра упустила сценарий“. Как вам такое название?»
Цзинь Тан не знала, купали ли раньше панду её предыдущие смотрители. По её сведениям, скорее всего, нет.
Поэтому, глядя на белоснежного, пухлого и невероятно милого комочка, она всё же на секунду заколебалась.
Это же национальное сокровище! Нужно ухаживать за ним по всем правилам науки!
Цзинь Тан сегодня не стала раздеваться полностью — оставила нижнее бельё, прежде чем войти в воду. Ведь панда, хоть и не человек, смотрела на неё своими круглыми, живыми и невинными глазками, отчего Цзинь Тан стало неловко раздеваться догола.
— Мама будет купаться. Пандочка, будь умницей и подожди рядом.
Считая всех персонажей в книге своими детками, Цзинь Тан, естественно, называла себя «мамой».
http://bllate.org/book/7912/735155
Готово:
