— Что же всё-таки случилось дома, если вас так изуродовали?
...
Е Цзинь?
Лу Яо знала: весь кампус трепещет перед Е Цзинем, следит за каждым его шагом, и любая новость о нём мгновенно становится главной темой для обсуждений. Но сегодня он даже не появился в школе — так почему же интерес к нему не угасает? Почему все вокруг снова и снова упоминают его имя?
Причём в разговорах всё чаще звучат слова «кровь» и «раны».
Рядом с ней остановилась Лю Сыяо. Та уже собиралась спросить, в чём дело, как в пяти метрах впереди увидела парня в школьной форме, промокшего до нитки. Он пристально смотрел прямо на них и медленно приближался.
Сквозь дождевые потоки, смешанные с кровью, Лю Сыяо узнала его лицо.
Это был Е Цзинь.
В тот же миг он бросил взгляд на Лю Сыяо, и его глаза, полные сложных чувств, вспыхнули яростью. Кровеносные сосуды на глазах налились кровью, на лбу вздулись вены.
— ...
Лю Сыяо в ужасе отшатнулась на несколько шагов назад.
На самом деле, кроме Лу Яо, все остальные инстинктивно попятились. Никто не мог объяснить почему, но стоять у него на пути казалось верной смертью.
У людей, как и у животных, есть врождённое чутьё на опасность.
Е Цзинь молча шёл к Лу Яо, но, увидев рядом с ней Лю Сыяо, резко изменился в лице.
Он начал оглядываться по сторонам.
Мусорный бак можно сорвать с креплений, а велосипед он и одной рукой поднять сможет.
Хотя все суставы на его костяшках были разодраны, силы ещё хватало — одним ударом он уложит Лю Сыяо так, что та больше не встанет.
За эти пять метров Лю Сыяо в его воображении умирала уже сотню раз.
Но, подойдя вплотную, Е Цзинь резко схватил Лу Яо и прижал к себе, крепко обняв.
«Прости.
Я был глупцом, бунтовал, думал, что мщу отцу и вредил лишь себе, но не знал, что из-за своей любви к тебе навлёк на тебя их ненависть.
Прости.
Я не заметил этого вовремя и заставил тебя выйти за меня, из-за чего тебя избили эти мерзавцы.
Прости.
Я не нашёл тебя, ошибся, поверил не тем людям. Я мусор. Я идиот».
Он обнимал так крепко, что Лу Яо чувствовала, как он дрожит — дрожь, которую он пытался сдержать, но уже не мог.
Тяжёлое дыхание обжигало её ключицу. Он, казалось, хотел что-то сказать, его губы были у самого её уха, но Лу Яо не могла разобрать ни слова.
Она никогда не видела его таким.
Лу Яо испугалась и попыталась вырваться, но руки юноши были железными — она не могла пошевелиться, не то что оттолкнуть его.
К тому же раны на теле Е Цзиня источали сильный запах крови, и Лу Яо, стоявшей ближе всех, было страшно толкать его — вдруг боль усилится.
Она осторожно окликнула его несколько раз, но Е Цзинь не реагировал.
Будто вообще не слышал её.
Вокруг собиралось всё больше одноклассников, покидающих школу. В их заведении, где за малейшее проявление романтических чувств могли отчислить, никто никогда не осмеливался так открыто обниматься прямо у ворот.
И теперь все замерли, не желая уходить, и с любопытством смотрели на Лу Яо и Е Цзиня.
— Кто эти двое? Совсем с ума сошли? Хотя завучи уже ушли, классные руководители ещё на месте! Не боятся быть отчисленными?
— Парень — Е Цзинь. Неизвестно, с кем подрался, весь в ранах. А девушка... не знаю.
— Я знаю! Её зовут Лу Яо, она из литературно-экспериментального класса. На прошлом семестре набрала больше семисот баллов.
Слова обрушились, как камень в пруд.
Услышав имя Лу Яо, толпа загудела ещё громче.
— Семьсот баллов? Та самая, кто наверняка станет лучшей в стране по гуманитарным наукам?
— Первая в школе и король школы — вот это контраст! Теперь я понял, что красота рождается из различий.
— Ууу... Мне даже романтично стало!
...
От этих разговоров Лу Яо почувствовала раздражение.
Она понимала: их отношения сейчас окончательно оформятся в глазах всей школы. Не думая больше о том, больно ли ему будет, Лу Яо резко толкнула его в бок.
Прямо в свежую рану, из которой только что вынули осколок стекла и ещё не зашили.
Боль пронзила Е Цзиня, и лишь тогда его чувства, словно проснувшись, наконец вернулись к нему.
Громовой раскат, уже много раз прокатившийся над головой, впервые реально прозвучал в его ушах.
Гррр-р-р...
Е Цзинь осознал: все эти «прости» так и остались у него внутри — он не произнёс их вслух.
Но теперь, когда он смог заговорить, перед лицом её взгляда — полного лишь недоумения и никаких других эмоций — он снова смог выдавить только одно слово:
— Прости...
Да.
Она ещё не пережила тех событий.
Если он извинится, ей это ничего не скажет. Та Лу Яо, которой он действительно должен был сказать «прости», уже мертва.
Сколько бы жизней он ни прожил заново, он не сможет загладить свою вину.
Лишь теперь, промокнув под дождём, Е Цзинь по-настоящему почувствовал холод ледяной воды на своей коже.
Он отступил на два шага и посмотрел на свои руки — они были в крови. Раны по всему телу, уже начавшие подсыхать, снова размокли под ливнём и стекали по телу алыми ручьями.
Он выглядел так, будто только что выполз из ванны, наполненной кровью.
Затем он взглянул на Лу Яо: её школьная форма промокла насквозь и была испачкана его кровью, а на спине чётко отпечатался его кровавый след.
А зонт?
Е Цзинь заметил его у её ног — неизвестно когда он упал на землю.
Лишь спустя две секунды до него дошло: наверное, он вырвал его из её рук, когда обнимал.
Он быстро поднял зонт и, вытянув руку, навёл его над головой Лу Яо.
Сам же остался под дождём.
— Прости...
Слова будто высыхали у него во рту. В голове толпились сотни фраз, но с губ срывалось лишь это бессильное «прости».
Он снова доставил ей неприятности.
Лу Яо нахмурилась и, не желая с ним разговаривать, потянулась за ручкой зонта, чтобы уйти.
Но, сколько она ни тянула, зонт не поддавался — он оставался неподвижным в его руке.
Что за ерунда?
Лу Яо подняла глаза и увидела, как он растерянно смотрит на неё — как большой пёс, брошенный под дождём, сидящий в луже с грустными глазами и ждущий, когда хозяин вернётся и уведёт его домой.
Ей стало неприятно, но она не могла объяснить почему.
Не понимала — и спрашивать не хотела.
Больше не желала иметь с ним ничего общего.
Лу Яо вздохнула и развернулась, чтобы уйти.
Пусть идёт под дождём — всё равно зонт-то его.
Увидев, как Лу Яо положила рюкзак на голову и побежала, Е Цзинь наконец опомнился — он снова отвлёкся.
В панике он схватил её за руку и вложил ручку зонта ей в ладонь.
Впервые перед Лу Яо он выглядел растерянным и даже запнулся:
— Прости... Возьми зонт. Иди домой. У меня... сегодня не очень настроение. Извини, что задержал тебя.
Он путался в словах и чувствовал себя полным неудачником.
Не дожидаясь её отказа, он развернулся и побежал прочь.
Но на самом деле Е Цзинь не ушёл далеко. Он спрятался за углом и тайком последовал за Лу Яо.
Он проводил её до самого дома и, лишь убедившись, что она благополучно вошла и закрыла дверь, наконец успокоился.
— Отлично. Похоже, семья Вэй ещё не успела начать.
Он осмотрелся: обычный жилой район, неплохая зелёная зона, арендная плата, судя по всему, невысокая. Интересно, легко ли здесь снять квартиру?
Он хотел снять жильё прямо по соседству с Лу Яо.
Подобно вспышке перед смертью, пока он шёл за Лу Яо, чтобы проводить её домой, Е Цзинь, несмотря на боль и усталость, держался на одном дыхании.
Но теперь, когда Лу Яо была в безопасности,
словно выполнив свою миссию, на третьем круге осмотра окрестных домов он вдруг пошатнулся и рухнул на землю.
Раны, погружённые в грязную лужу, пульсировали от боли, заставляя его хмуриться.
Он знал: надо вставать, идти в больницу, иначе раны загноятся, и если он умрёт, некому будет защищать Лу Яо.
Но сил не было. Вспоминая, как она холодно оттолкнула его и посмотрела с недоумением и отчуждением, он не мог даже пошевелиться.
Глядя в небо, затянутое тучами, и чувствуя, как дождевые капли стекают по лицу, Е Цзинь не мог понять: это слёзы или дождь? Кровь или грязь?
«Полежу ещё немного. Через минуту встану...»
После того инцидента у школьных ворот, когда весь кампус обсуждал «ученицу-отличницу и короля школы», в классе многие начали подшучивать над Лу Яо.
— Яо-Яо, неужели ты влюбилась в Е Цзиня? — кто-то подкрался к её парте, когда Е Цзиня не было, и зашептал ей на ухо.
— У него же ужасный характер, он постоянно дерётся! Говорят, у него было куча подружек, и одна даже сделала аборт из-за него. А он не только не заплатил, но ещё и пнул её в живот, так что у неё снова пошла кровь!
— ...
Лу Яо была в шоке. Откуда такие дикие слухи?
Сунь Чао, сидевший впереди и обладавший острым слухом, тут же обернулся и зарычал:
— Да заткнись ты в её присутствии! Наш босс — чистый, с тех пор как поступил в старшую школу, ни одной девушки не завёл!
— А откуда тогда эти слухи?! — не верил собеседник. — Разве дыма бывает без огня? Неужели девушка сама себя оклеветала?
Сунь Чао не знал, что его лицо при злости напоминает медведя и пугает до смерти.
— Да потому что наш босс красавец! Чёткие черты, белая кожа, в одежде стройный, а без — мускулистый. От него девчонки с ума сходят!
— Но кому бы ни признавалась в любви, он всех гнал. И так грубо — одним «вали» отшивал! Естественно, обижаются и начинают сплетничать! — Сунь Чао причмокнул. — Раньше я думал, у него глаза на лбу — только если бы какая-нибудь звезда из Топ-10 призналась, он бы обратил внимание.
Или у него нет интереса к женщинам вовсе — даже красавица из соседней школы не вызвала реакции, он ещё и обозвал её надоедой.
Теперь понятно: наш босс, наверное, давно положил глаз на школьную красавицу.
Сунь Чао перевёл взгляд на Лу Яо, заметил, как та нахмурилась, и тут же заулыбался:
— Короче, «жена Е», не верь этим сплетням! Помни одно: наш босс любит только тебя, и больше никого!
Лу Яо впервые видела, как кто-то делает предложение за другого.
Слова Сунь Чао привлекли внимание всего класса. В этот момент в класс вошёл Е Цзинь и услышал последние фразы Сунь Чао.
Лу Яо ожидала, что он, как обычно, подыграет и начнёт дразнить её при всех, стремясь «поставить клеймо» и заявить всему миру: она — его.
Но Е Цзинь лишь взглянул на неё и направился к своей парте. Громко, но так, чтобы слышали все, он сказал Сунь Чао:
— Не неси чушь.
Сунь Чао опешил:
— Но, босс, разве вы вчера не обнимались с Лу Яо у школьных ворот?
Неужели вы ещё не оформили отношения?
Е Цзинь бросил на него короткий взгляд, затем опустил голову и начал складывать книги в рюкзак, будто ему было всё равно:
— Это было моё самовольное решение. Я побеспокоил Лу Яо. Я уже осознал свою ошибку и только что сам пошёл в кабинет директора, чтобы признаться.
С момента его появления в классе все замолкли, уставившись на него.
Услышав его слова, все в изумлении переглянулись.
— Признался в чём?! — выкрикнул Сунь Чао.
— В том, что доставил большие неудобства старосте и нарушил школьную дисциплину, — ответил Е Цзинь, застегнул рюкзак и закинул его за спину.
— Ты... куда собрался? — глаза Сунь Чао покраснели. — Неужели директор заставил тебя уйти из школы?
Лу Яо тоже вздрогнула и подняла на него взгляд.
Да, в школе есть правило: за ранние романтические отношения одного из партнёров отчисляют, либо обоих.
Теперь ей стало ясно, почему Е Цзинь с самого входа вёл себя странно и говорил загадками — он пытался объяснить ей и оправдаться перед всеми.
Но Е Цзинь фыркнул на Сунь Чао:
— Да брось ты! Мой старикан столько денег в школу вбухал — зря, что ли? Я просто меняю место. Всё. Теперь пусть староста сядет за тобой.
Сунь Чао облегчённо выдохнул, но тут же почувствовал неладное и последовал за Е Цзинем к его новому месту, понизив голос:
— ...
http://bllate.org/book/7867/731890
Готово:
