В детском голоске звенела радость и нежность. Малышка рассмеялась — и стала ещё прекраснее: глазки прищурились, на щёчках заиграли две ямочки. Су Янь смотрел на неё и чувствовал, как в груди что-то мягкое растаяло. Он немного подумал, сказал пару слов другому ответственному лицу и решил ехать домой.
Контракт уже был окончательно согласован; сейчас требовалось лишь пройти формальную процедуру отчёта. В такой праздник он действительно не обязан был торчать здесь до самого конца.
Су Шиян одной рукой крепко придерживал малышку, чтобы та не свалилась, а другой внимательно слушал телефонный разговор. Он уже понял суть дела, но всё ещё не мог поверить: ребёнок ведь совсем крошечный — как она вообще смогла спасти от краха умирающий ресторан?
— Если маленький мастер не возражает, я бы хотел лично встретиться и обсудить детали. Вы сами назначьте место и время — хоть в Хайхэ, хоть в Циншуй. Я сам приеду за вами. Вам удобно будет?
Пока он говорил по телефону, Су Шиян уже отправил Гао Вэю всю информацию о «Гостинице Дэхэ» и Чжао Каньпине. Именно потому, что данные подтвердились как достоверные, он и был так поражён. Всё происходящее казалось невероятным.
Во-первых, он не мог поверить в способности такого маленького ребёнка. Во-вторых, удивляло, что малышка в столь юном возрасте уже зарабатывает деньги. Очевидно, Ло Циншу не только не возражал против этого, но даже поддерживал.
Су Шиян первым положил трубку и спросил у девочки:
— Ты хочешь взять этот заказ?
Он чувствовал, что, возможно, это чересчур для ребёнка. В её возрасте важнее всего беззаботно играть, а не думать о делах, которые обычно решают взрослые.
Минцзин энергично кивнула:
— Хочу! Если работаешь — получаешь плату.
Су Шиян понимал подход Ло Циншу: тот боялся, что малышка останется без опоры, поэтому стремился дать ей хоть одно полезное умение, чтобы она никогда не голодала и не мерзла. Но теперь всё изменилось — в семье Су денег хоть отбавляй.
Су Шиян сжал сердце от жалости:
— Тебе не хватает денег? Может, ты хочешь что-то купить? Папа купит тебе всё, что пожелаешь. Мы с мамой готовы достать для тебя даже звёзды с неба! Сколько тебе нужно — скажи, и я дам.
Он просто не верил, что его цифры на банковских счетах не смогут исполнить любое желание малышки.
Минцзин весело рассмеялась, её большие глаза заблестели:
— Нужно работать. Минцзин хочет трудиться и получать плату. Учитель говорит, что это часть человеческой ценности. Минцзин хоть и маленький зверёк, но тоже хочет быть ценной.
— Ха-ха-ха…
Су Шиян громко расхохотался. Хотя Чжао Каньпин и «Гостиница Дэхэ» были честными бизнесменами, он всё равно не хотел, чтобы малышка слишком уставала. Однако Ло Циншу специально подчеркнул: в разумных пределах следует давать ребёнку максимальную свободу и позволять делать то, что она хочет. Су Шиян подумал и кивнул, договорившись по телефону с Чжао Каньпином о встрече.
Разумеется, он сам поедет с малышкой на работу.
Су Янь сказал, что приедет домой к шести вечера. Минцзин с нетерпением ждала встречи со старшим братом, поэтому, как только разговор закончился, сразу побежала принимать душ и переодеваться — хотела предстать перед братом чистой и аккуратной.
Внизу Су Хан и Лу Цзиньи всё это время ждали, когда их сестрёнка проснётся. Увидев, что она вышла, оба поднялись наверх.
Было три часа дня — до шести ещё оставалось время.
Минцзин устроилась в маленьком кабинете и читала книгу «[Глубокий анализ технологии выращивания женьшеня]». Она хотела смоделировать условия роста и среду культивации женьшеня, ведь учитель говорил, что это удивительное лекарственное растение, да ещё и очень дорогое — выгоднее заниматься им, чем, например, редькой. Можно было бы исследовать его подробнее.
Но этот «духовный корень» крайне капризен: ему нужны точные условия — температура, влажность, кислотность почвы… Она уже полгода пыталась, но пока без прогресса. Сейчас она усиленно пополняла теоретические знания, чтобы, когда подрастёт, перенести лабораторию и питомник с горы Цинлин на равнину и продолжить исследования.
Су Хан подумал и решил сначала выкатить мотоцикл, чтобы дать троюродному брату и сестре немного времени наедине. Потом, когда троюродный брат получит прощение, можно будет всех вместе прокатиться.
Минцзин услышала стук в дверь, соскочила с кресла и побежала открывать. Увидев, что Лу Цзиньи вошёл, а Су Хан остался снаружи, удивилась:
— Брат Хан, ты не хочешь зайти поиграть?
Су Хан махнул рукой:
— Я подожду вас во дворе! Когда закончите разговор — спускайтесь, покатаемся на мотоцикле!
С этими словами он быстро сбежал вниз. Минцзин закрыла дверь кабинета и пригласила брата сесть.
Лу Цзиньи смотрел на девочку, которая была ниже его почти на целую голову. Он достал браслет и протянул ей. Голос его был тихим, в нём слышались волнение и раскаяние. Он собрался с духом и сказал:
— Водитель вернул браслет секретарю папы. Раньше я специально выбросил его, чтобы ты ушла… Это было неправильно. Больше я так не поступлю. Минцзин, ты всё ещё считаешь меня своим братом?
Минцзин широко раскрыла глаза, взяла браслет и внимательно осмотрела — да, это точно тот самый, что она подарила ему.
Она подняла голову и посмотрела на брата. Хотя она до сих пор не умела различать правду и ложь по выражению лица или словам, сейчас почему-то ясно почувствовала его искреннее раскаяние. Ей стало совершенно ясно: брат больше не ненавидит её.
У него такие красивые янтарные глаза.
Минцзин обрадовалась, крепко сжала браслет и энергично кивнула:
— Да! Брат Цзиньи — мой брат!
Она любила маму и папу, любила и братьев — очень хотела ладить со всеми.
В глазах маленького монаха светилась искренность и серьёзность. Лу Цзиньи понял: она не лгала. Она действительно считает его своим братом. Его сердце дрогнуло. Он вспомнил свои обещания родителям и, увидев, что сестра читает, решил выполнить данное слово. Он заговорил как можно подробнее:
— Через полмесяца начнётся школа, и тебе тоже надо идти учиться…
— Я хочу заранее объяснить тебе школьные предметы. Ведь если занятия начнутся 16 февраля, ты уже пропустишь целый семестр. Я объясню тебе самые важные темы, чтобы потом тебе было легче догнать остальных.
Лу Цзиньи всегда держал своё слово. Раз сестра умеет переписывать буддийские сутры, значит, она умеет читать. Значит, нужно сначала проверить её текущий уровень знаний, а потом составить план обучения. Сегодня 27 января — до начала занятий меньше двадцати дней. Чтобы наверстать целый семестр, нужен максимально точный подход.
— Я могу дать тебе несколько тестов? — спросил он.
Брат хочет учить её! Минцзин почувствовала прилив радости и тепла в груди. Она энергично кивнула:
— Хорошо!
Лу Цзиньи был внутренне потрясён. Он был старостой класса и членом ученического совета, в школе у него много друзей. Но на самом деле он редко общался со сверстниками, а уж с младшими и подавно не хотел — дети обычно непослушны, не любят учиться, всё делают наперекор, не могут усидеть на месте, рассеянны и… глупы. То, что он объяснял, они часто не понимали, и разговор превращался в «курицу с уткой». Внешне он всегда вежлив и учтив, но внутри терпеть не мог таких бесед.
Поэтому, стуча в дверь, он заранее настроился на долгие уговоры и подготовил запас терпения.
А тут всё оказалось так просто — сестра сразу согласилась! Лу Цзиньи даже растерялся:
— Тогда идём в мой кабинет.
— Хорошо, — мягко отозвалась Минцзин и взяла свой блокнот.
Брат шёл впереди, а она следовала за ним. Глядя на его руку, свисающую вдоль тела, она не удержалась, подбежала и взяла её в свою. Увидев, что брат смотрит на неё, она немного занервничала — ей очень хотелось, чтобы брат держал её за руку. Ведь все человеческие дети так гуляют со старшими братьями — она тоже мечтала об этом.
Маленькая ладошка лежала в его ладони — белая, чистая, тёплая и мягкая, совсем не такая, как у Су Хана. Лу Цзиньи не мог выразить словами, что почувствовал. Он заметил, как сестра с лёгкой тревогой смотрит на него большими глазами, и, слегка сжав её ручку, сказал:
— Во время учёбы я буду строгим. Так что слушайся брата, хорошо?
Брат больше не сердится на неё! Минцзин слегка покачала ручкой в его ладони и радостно улыбнулась, показав две ямочки:
— Минцзин будет слушаться брата!
Такая послушная… такая хорошая…
Лу Цзиньи даже захотелось погладить её лысенькую головку, но он сдержался. Взяв сестру за руку, он повёл её в кабинет, где распечатал задания по всем предметам первого класса. В «Сяо И» — лучшей школе Хайхэ — экзаменационные материалы хранились в общей базе, а в его кабинете стоял принтер, так что всё можно было распечатать прямо сейчас.
Минцзин подошла, чтобы поставить стул, но Лу Цзиньи опередил её: сам поставил, отрегулировал высоту, приготовил ручку и ластик.
Задания для первого класса были простыми — в основном чтение и элементарные математические вычисления. В кабинете не оказалось счётных палочек, но зато нашлось ведро цветных карандашей — он высыпал их на стол.
Минцзин решала быстро: взглянет — и сразу пишет ответ. Менее чем за десять минут она справилась. Гораздо проще, чем те задания, что давал мальчик из винодельни.
Лу Цзиньи наблюдал рядом, с трудом сдерживая изумление. Он дал ей задания второго класса — снова десять минут.
Третий класс — десять минут.
Четвёртый — десять минут.
Маленький монах увлечённо писала, а принтер не переставал гудеть. Лу Цзиньи был ошеломлён. Неужели он спит?!
Он еле сдерживался, когда увидел, как сестра решила задачи на применение математики и даже уравнения с одной переменной. Это же материал шестого класса! Сам он освоил такие задачи, только сильно опережая программу и упорно занимаясь годами!
А пятилетняя сестрёнка спокойно сидит и решает!
Ей всего пять лет, а ему — восемь!
С китайским языком было ещё проще: почерк аккуратный и красивый, она не только читает иероглифы, но и легко цитирует поэзию Тан и Сун, давая идеальные ответы.
Лу Цзиньи побледнел, держа в руках контрольную с отличной оценкой. Его разум словно помутился, но он всё же собрался и встал:
— Я умею ещё кое-что. Пойдём в музыкальную комнату.
Он учил так много всего, что, наверное, именно поэтому уступает сестре в основных предметах… Наверняка так и есть…
Внутри у него всё бурлило. Вставая, он даже пошатнулся и чуть не упал. Минцзин подскочила и поддержала его, обеспокоенно спросив:
— Брат, тебе плохо?
Лу Цзиньи всегда гордился собой. Он был лидером, внешне скромным, но внутри презирал других учеников за их глупость и непонимание. А теперь…
Его сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот разорвёт барабанные перепонки.
Музыкальная комната в доме Су была огромной — целых несколько залов: для фортепиано, гучжэнь и гуцинь, флейты, виолончели, скрипки, а также комнаты для вэйци (китайских шахмат), сянци (китайских шахмат) и прочего.
— Ты умеешь играть на скрипке?
— Чуть-чуть.
— Сколько струн у гучжэнь?
— Двадцать одна.
— А в сянци играешь?
— Чуть-чуть.
Лу Цзиньи не верил своим ушам. Он выложил шахматную доску и предложил сыграть партию. Он надеялся, что в этой области сможет проявить себя — ведь сянци менее популярны, чем вэйци. Но, во-первых, он был слишком взволнован, а во-вторых, сестра явно была опытной игроком. Через пять минут она поставила ему «мат ладьёй после коня» — и полностью уничтожила его армию.
Он был разгромлен без остатка.
Губы Лу Цзиньи задрожали:
— А фортепиано?
— Чуть-чуть.
Минцзин потрогала свою лысинку. Шахматы ей учил Учитель — говорил, что это развивает логику и мышление. Как только она научилась читать, он начал обучать её игре. Иногда они ходили в парк, где она играла с пожилыми мужчинами. Музыкой же она занималась последние четыре месяца — пробовала всё подряд. Учитель считал, что так она сможет понять, к чему у неё есть настоящий интерес и талант.
Но вскоре выяснилось: музыка её не привлекает, и таланта в этой области мало. Поэтому Учитель прекратил занятия, и её уровень остался на уровне «немного умею» — она знала лишь простые мелодии.
И даже с фортепиано…
Лу Цзиньи задохнулся. Он смотрел на эту крошку, которая была ниже его на целую голову, и последняя нить в его сознании лопнула. Он рухнул на пол, опрокинув шахматную доску — фигуры рассыпались повсюду. Он всегда считал себя умным… а теперь не нашёл ни единой вещи, в которой мог бы превзойти сестру!
Минцзин в ужасе вскочила и бросилась к нему:
— Брат! Что с тобой!
Увидев, что у брата мертвенно-бледное лицо и он смотрит невидящим взглядом, она запаниковала и закричала в дверь:
— Мама! Папа! Брат потерял сознание! Быстрее сюда!
http://bllate.org/book/7799/726570
Готово:
