Чан Синьи и не рассчитывал на ответ, да и мяса ей не предлагал — просто перечислял, какие сорта поступили в Зал Пилюль, какие достались лично ему, во что всё это можно превратить и какие изысканные яства получатся, от которых язык проглотишь.
Непонятно, почему алхимик болтал больше повара, но Линь Мяомяо от его рассказов так размечталась, что даже облизнулась. Однако она стойко сопротивлялась соблазнам Чан Синьи и даже оскалилась на него.
Когда они вернулись на Одиннадцатую Вершину, Гу Линьюй спросил, почему она отказывается. Подарки, подобные этому, обычно не проходили мимо Линь Мяомяо.
— Мяу! Да ты понятия не имеешь, сколько гадостей этот мерзавец натворил!
Она тут же поведала ему обо всех обидах и претензиях, накопившихся за две тысячи лет, а затем выдвинула предположение о его сегодняшней доброте:
— Мяу-мяу-мяу-мяу-мяу-мяу!
— Думаю, этот старый плут только и ждёт, чтобы я устроила переполох. Тогда, если что-то пойдёт не так, он свалит всю вину на меня! Хитёр, как лиса! Но мне не впервой — я слишком умна, чтобы попасться на удочку!
Гу Линьюй: «…Молодец, молодец!» Сам он ничего подобного не заметил. Напротив, тому старику явно хотелось переманить его на свою сторону — скорее всего, из-за нехватки людей.
Хотя сейчас он лишь на уровне золотого ядра, в трёх мирах это уже считалось признаком силы. В предстоящей войне между людьми и демонами именно культиваторы уровня золотого ядра станут основной ударной силой. Великие мастера будут сражаться друг с другом, но именно те, кто достиг золотого ядра — и вслед за ними культиваторы уровня основания — возьмут на себя штурм городов и крепостей.
А уж хороших алхимиков и подавно мало. Наткнувшись на такого, пусть даже не зная его мастерства, стоило постараться заполучить хотя бы из-за одного факта — он культиватор уровня золотого ядра и при этом алхимик. К тому же защита на нём явно создана представителями одной из скрытных древних семей, а значит, его навыки в алхимии точно не слабые.
Вероятно, он и проявлял дружелюбие к кошке именно по этой причине. Жаль, что у неё такой причудливый склад ума.
Гу Линьюй погладил её по голове, но Линь Мяомяо уже клевала носом от усталости. Она освободила для него место, где обычно занималась изготовлением талисманов, даже раскрыла защитный барьер и с лёгкой тревогой спросила, насколько он хорош в алхимии.
— Разве ты не видела, как я варил пилюли? — признал Гу Линьюй, что преследует неудача, но добавил: — В тот раз результат получился отличный. Возможно, мне наконец повезло или же рядом со мной настоящая рыба-счастие.
Вспомнив, как кошка изготавливала талисманы, он решил, что именно она и есть его рыба-счастие.
— Мяу? Видела, конечно… Но твои пилюли ни блеска, ни аромата не имели, да и узоров на них не было. Такие вообще можно кому-то показывать?
Гу Линьюй: «…» Выходит, пилюли для культиваторов должны быть не только эффективными, но ещё и красивыми, пахнуть приятно и даже быть вкусными? Разве они не для исцеления, восстановления и укрепления основы? Неужели их теперь сравнивают с блюдами? Вспомнив о собственных кулинарных способностях, Гу Линьюй почувствовал, будто стрела пробила ему колено.
— Ложись спать, — сказал он, погладив её по щёчке. — Я немного поэкспериментирую, обещаю, не опозорю тебя.
Линь Мяомяо решила, что всё равно не сможет помочь, и улеглась рядом клубочком.
Что до первоначального замысла Гу Линьюя — отравить пилюли… Отравлять он их не станет, пока Линь Мяомяо находится в Секте Сюань Юнь. Именно поэтому он чувствовал себя особенно скованно. К тому же человеческие пилюли и демонические пилюли сильно различаются. Чем больше он думал об этом, тем хуже становилось настроение. В конце концов он взял спящую кошку и начал теребить её, пока та не проснулась.
— Мяу! Да я же только-только уснула после всей этой суеты! Не мог бы ты хоть немного помолчать?!
Помолчать он, конечно, мог, но взамен потребовал поцелуй. Гу Линьюй бесстыдно чмокнул её в щёчку, после чего сделал вид, будто ничего не произошло, и аккуратно уложил обратно. Линь Мяомяо так разозлилась, что цапнула его когтями по лицу.
Разумеется, поцарапать она его не смогла, отчего злилась ещё сильнее. Тогда она одним прыжком забралась ему на голову и уселась там насмерть.
«Я, может, и не могу тебя победить и ранить, но зато буду спать прямо у тебя на голове! Попробуй только прогнать меня!»
Гу Линьюй: «…»
От колен до плеч, а теперь и до макушки — разве это не своего рода «цветок сезама, распускающийся всё выше и выше»? Или, может, «идти вверх по ступеням, достигая новых высот»?
Выражение лица Гу Линьюя стало странным. Он не был смущён дерзостью кошки — нет, его встревожило собственное спокойствие и даже лёгкая радость внутри. Даже не самый чувствительный повелитель демонов в этот момент ощутил нечто вроде кризиса: «Неужели я в будущем стану мужем, полностью подчиняющимся жене?»
Он же повелитель демонов! Как такое возможно? Никогда!
Он колебался три секунды, стоит ли снимать Линь Мяомяо с головы, но в итоге не двинулся с места. Ну что ж, раз он рассердил малышку, пусть она выпустит пар. Кроме того, сейчас он ещё не её официальный супруг по Дао, да и она не знает, кто он на самом деле. Пусть побалуется — ведь рано или поздно он всё равно восстановит свой авторитет, верно?
Идея была неплохой, вот только реализовать её вряд ли получится.
Когда Линь Мяомяо снова уютно захрапела, свесив лапки ему на уши, Гу Линьюй наконец приступил к варке пилюль.
Человеческие пилюли должны быть не просто круглыми, но и гладкими, желательно прозрачными и сияющими. Аромат должен быть приятным, лучше всего — фруктовым или цветочным, а на вкус — тоже вкусными. И обязательно нужны узоры: чем их больше и сложнее, тем выше качество пилюли.
Он машинально потянулся, чтобы почесать голову, но вместо этого нащупал пушистый комочек. Быстро заменив движение на ласковое поглаживание, он облегчённо вздохнул, заметив, что ритм её храпа не изменился, и даже усмехнулся.
Первая попытка сварить человеческую пилюлю не внушала надежд, но когда крышка алхимического котла открылась, результат оказался неожиданно хорош.
— Мяу? Какой аромат! Восхитительно!
Линь Мяомяо проснулась от запаха и увидела, что её «ложный супруг по Дао» успешно сварил пилюли! И какие ароматные!
«Ну надо же! Раньше он был таким неумехой! Неужели всё дело в том, что тогда он был лишь на уровне основания?»
Пилюли вот-вот будут готовы, и Линь Мяомяо немедленно спрыгнула с его головы, чтобы устроиться на плече — так она первой попробует эти душистые пилюли. Какие бы они ни были, она непременно должна быть первой!
Но когда крышка котла поднялась, и она увидела сами пилюли…
Что это за уродцы?!
Да, аромат действительно замечательный — насыщенный мясной запах с лёгкой фруктовой сладостью. Комбинация странноватая, но пахнет так аппетитно, что даже разбудила спящую кошку. А поскольку кошки не чувствуют сладкого, для неё оставался только соблазнительный мясной аромат.
Она уже мечтала о вкусе, полная ожиданий… но внешний вид пилюль поверг её в ужас!
Да, узоры нужны, но у нормальных пилюль они представляют собой аккуратные продольные полоски. Линь Мяомяо, хоть и не знала тонкостей алхимии, но ела множество пилюль — все они имели параллельные узоры, никогда не пересекающиеся. Максимум — девять узоров, и даже тогда они занимали лишь большую часть поверхности и выглядели элегантно, вызывая аппетит. А у Гу Линьюя… Узоры шли вкривь и вкось, изгибались, пересекались и покрывали всю поверхность пилюли, словно детская каракуля. И самое ужасное — все восемь пилюль были разной формы! Единственное, что их объединяло, — это ужасающая безобразность. До боли в глазах!
Радостная Линь Мяомяо мгновенно почувствовала зуд в лапках и, даже не раздумывая, хлестнула его хвостом по лицу.
— Это разве нормально? — спросил Гу Линьюй. Он видел лишь несколько пилюль в жизни. Те, что подарили ему великие мастера, имели аккуратные узоры, но максимум три, и количество пилюль в партии было невелико, поэтому он не придал этому значения. «Может, узоры бывают разными? Может, мои просто необычные?»
Хорошо, что Линь Мяомяо не могла читать его мысли — иначе бы точно выпотрошила его на месте.
— Мяу~ — издала она жалобный звук, не зная, что ответить.
Подумав немного, она вытащила свой сундучок с сокровищами, вытащила оттуда деревянную шкатулку, открыла её, затем откупорила фарфоровый флакон и высыпала одну идеально круглую пилюлю размером с плод лонгана. Гладкая, блестящая, с пятью аккуратными продольными узорами и насыщенным ароматом.
«Вот как должны выглядеть пилюли! Только так!»
Различия между пилюлями легко определялись по размеру, цвету, аромату и количеству узоров. Но сами узоры, независимо от их значения, всегда были тонкими, длинными и расположены параллельно! Иногда они могли иметь изгибы или завитки, но всё равно оставались упорядоченными. Пересекающихся узоров, покрывающих всю поверхность пилюли целиком, не существовало. Никогда!
Гу Линьюй: «…» Почему у людей столько требований к пилюлям?! Разве не говорят: «Великий Дао прост и естественен»?!
Он всё понимал, но пилюли всё равно нужно было варить по-человечески.
Выбросив неудачные пилюли, он успокоился и начал вторую попытку. «Ха! Неужели повелитель демонов не справится с какими-то там узорами?!»
Линь Мяомяо хотела снова уснуть, но аромат не давал покоя. Пока Гу Линьюй был занят, она тихонько подкралась и принюхалась.
Вблизи пилюли выглядели ещё ужаснее, но пахли чертовски вкусно! Её розовый носик долго вдыхал аромат, пока она наконец не решилась — очень осторожно, совсем чуть-чуть, деликатно откусить кусочек.
Она аккуратно откусила маленький кусочек… и от пилюли размером с лонган осталась лишь тонкая скорлупка. Всё остальное оказалось у неё во рту. И тогда —
Бле! Фу! Как такое вообще может существовать?! Почему этот отвратительный вкус прячется под таким чудесным ароматом?!
Только съев три сушеные рыбки подряд, она смогла заглушить этот ужасный привкус (но не устранить его полностью — он был слишком… слишком неописуем, слишком невыносим).
Как бы это описать? Невероятно тошнотворная вонь, но не та, что нравится кошкам, а мутная, грязная, вызывающая рвоту. Во рту ощущалась фруктовая сладость, но не свежая, а испорченная, перебродившая, как будто фрукты давно сгнили и начали бродить. Этот вкус находился где-то между гнилью и кислым вином — описать его кошке было выше сил!
Эти пилюли явно созданы, чтобы мучить кошек!
Она сердито уставилась на Гу Линьюя, подбежала к нему и в ярости изодрала его штанину в лохмотья. Но тот даже не заметил. А во рту снова стал проявляться этот отвратительный вкус. Пришлось срочно отправляться полоскать рот, чистить зубы, принимать ванну и идти к Хунчэню за чем-нибудь вкусненьким, чтобы утешить свой язык, желудок и душу.
Гу Линьюй так и не заметил её отсутствия — он был полностью поглощён попыткой сварить «нормальные» пилюли, такие, какими их видят люди.
На этот раз у него получилось — его способности к обучению действительно были высоки. Правда, выход годных пилюль оказался жалким: всего две. В прошлый раз их было шесть, но… ладно, главное — получилось.
Он вынул две целебные пилюли с тремя узорами и захотел показать их Линь Мяомяо — но та исчезла.
Он даже не заметил, когда она ушла.
Теперь он понял, почему выход пилюль снизился. Неужели всё именно так, как он думает?
Чтобы проверить свою догадку, он сжал губы, не стал искать Линь Мяомяо и сразу же зажёг новый огонь в котле. Здесь, на её территории, с ней ничего не могло случиться. На всей вершине обитали тысячи кошек — длинноногие и коротконогие, пушистые и гладкие, чёрные, белые, пятнистые — всех мастей и видов. Если чего-то нет у него в голове, наверняка найдётся среди них.
Следующие попытки окончательно убедили Гу Линьюя в том, что он настоящий неудачник.
Из пяти партий три взорвались, две получились. Но в тех двух партиях было лишь по одной пилюле: одна имела один узор, другая — вообще без узоров. Даже не сверяясь с человеческими стандартами, он по запаху понял, что они хуже предыдущих двух.
Из материалов, которых хватило бы на сотню пилюль, он получил всего четыре. Другие алхимики разбогатели бы, торгуя такими пилюлями, а он, кажется, скоро разорится.
Ему стало не по себе.
Он начал ругать Небесный Путь.
«Небесный Путь — пристрастный! Небесный Путь — свинья!»
Наговорившись, он собрался и пошёл искать свою милую кошечку. В конце концов, он же сварил пилюли — пусть и немного! Обязательно нужно похвастаться перед ней и уговорить вернуться, чтобы помогала ему в алхимии. Кто знает, может, вместе они не только не разорятся, но и разбогатеют!
Но кошки на Одиннадцатой Вершине не оказалось.
Хунчэнь, увидев его, фыркнул и тут же превратился в своё истинное обличье. Махнув хвостом, он собрался уйти. Его движения были точь-в-точь как у Линь Мяомяо. Гу Линьюй приподнял бровь и тут же схватил его за хвост, не дав уйти. Хунчэнь разозлился и попытался укусить его. Уже почти коснувшись кожи, он вспомнил о защите на теле Гу Линьюя, резко закрыл пасть — и прикусил себе язык. От боли его глаза покраснели.
http://bllate.org/book/7683/717879
Готово:
