Они заперли дверь магазина ещё в полдень и с тех пор провели в подземном тайнике целых шесть часов. К этому времени за окном уже стало смеркаться.
Через несколько минут трое вышли из дома 99 на улице Линьань и сели в белый автомобиль, припаркованный у ворот двора.
Машина выехала с улицы Линьань, и девушка на пассажирском сиденье с воодушевлением предложила:
— Цзянсюнь-цзе, давай сходим в ту самую корейскую мясную, о которой рассказывала моя сестра? В прошлый раз так и не получилось, а теперь уж совсем заскучала!
— Хорошо.
Линь Цзянсюнь тут же согласилась и обернулась к заднему сиденью:
— Е Гэ, где именно находится та закусочная, о которой говорила Тао?
— Сейчас поищу, — ответила Е Гэ, доставая телефон. Через мгновение она назвала адрес.
По дороге девушки болтали и смеялись, будто всё было как раньше, до того как с Е Тао случилось несчастье. Но только они сами знали, какое тревожное беспокойство скрывается под этой кажущейся беззаботностью.
— Это прямо вон там, по правой стороне. Парковка у ресторана — сразу за поворотом.
Линь Цзянсюнь свернула направо, следуя указаниям Е Гэ. Едва она подъехала к въезду на парковку, в салоне раздался звук вибрации телефона.
— Вж-ж-ж… Вж-ж-ж…
Звонок нарушил спокойствие в машине.
Все трое невольно перевели взгляд на экран. На дисплее высветилось имя: «Даос Чанжу из храма Чанцин».
Линь Цзянсюнь припарковала машину у обочины, приложила палец к губам и показала «Е Тао» с Е Гэ, чтобы те замолчали, после чего ответила на звонок.
— Это вы, маленькая тётушка? Это Цзинми! В Чанцине случилось бедствие! Я не могу дозвониться до тётушки Цзян Ли, поэтому обратился к вам…
Голос на другом конце провода был знаком и полон тревоги.
Цзинми тоже был учеником даоса Чанжу, но моложе своего старшего собрата Цзинсюй на целых тридцать лет — один из самых юных в храме Чанцин.
— Что случилось? Где даос Чанжу? — сразу задала два вопроса Линь Цзянсюнь.
— В храме Чанцин только что вспыхнул пожар, вызвавший взрыв баллона со сжиженным газом. Пострадавших среди туристов, слава Небесам, нет, но несколько защитных запечатлений на горе Чанцин, похоже, были повреждены. Учитель уже на месте и боится, что кто-нибудь случайно туда забредёт.
Цзинми в нескольких словах объяснил ситуацию и торопливо спросил:
— Маленькая тётушка, когда вы сможете вернуться?
Линь Цзянсюнь перебрала в уме множество возможных вариантов, но не ожидала, что целью нападения может быть вовсе не их группа, а сама гора Чанцин.
Её пальцы сжали телефон так сильно, что кончики побелели.
— Как обстоят дела с пожаром? Его уже потушили?
— Пожарные уже всё потушили. Огонь в храме ликвидирован, но газопровод на горе пока не восстановили. Учитель опасается, что из-за повреждённых запечатлений кто-нибудь случайно проникнет наверх и потревожит наставников, находящихся в глубоком уединении.
— Поняла. Я постараюсь вернуться как можно скорее.
Положив трубку, Линь Цзянсюнь почувствовала тяжесть в груди.
Гора Чанцин делилась на две части: нижняя половина, до середины склона, была открыта для обычных туристов и монахов храма; верхняя же, выше середины, доступна лишь практикующим даосам. Даже сам даос Чанжу мог подняться туда только по особому приглашению старших мастеров.
Преградой служили многочисленные защитные запечатления, расставленные по всему склону.
А сейчас мать Линь Цзянсюнь, Цзян Луань, находилась в критической фазе уединённой медитации. Если запечатления разрушены и кто-то ворвётся в священное пространство, это может сорвать её практику с катастрофическими последствиями.
Линь Цзянсюнь прекрасно это понимала. Даже зная, что всё может быть ловушкой, она всё равно должна была немедленно вернуться!
Противник действительно просчитал всё до мелочей.
Они недооценили его.
Линь Цзянсюнь не снижала громкость звонка, поэтому и «Е Тао», и Е Гэ услышали весь разговор.
— Запечатления на горе Чанцин разрушены? — удивилась Е Гэ.
Запечатления на горе Чанцин частично создавались ещё практиками, ушедшими несколько сотен лет назад. Говорили, что сила тех мастеров была не ниже ступени основания, и их защита не могла быть так легко уничтожена!
— Цзинми, скорее всего, имел в виду лишь те запечатления, что расположены на самой дороге в гору, — предположила Линь Цзянсюнь.
— Но всё равно нам нужно поторопиться.
Об ужине из мяса теперь не могло быть и речи. Не успев даже въехать на парковку, Линь Цзянсюнь развернула машину и устремилась в сторону шоссе, ведущего в провинцию N.
Машина мчалась всю ночь.
К полуночи они наконец добрались до подножия горы Чанцин.
— Маленькая тётушка, вы наконец-то вернулись!
Едва автомобиль Линь Цзянсюнь остановился у ворот храма Чанцин, оттуда выбежали Цзинми и другие монахи.
Первым заговорил Цзинми — юноша лет двадцати, чья фигура в даосской рясе выглядела не только уместно, но и придавала ему особую учёную изысканность.
Даос Чанжу, помимо того что был приписанным учеником горы Чанцин, считался одним из самых известных мастеров эзотерики в стране. Среди его трёх официальных учеников самым младшим был именно Цзинми.
Его взгляд упал на Е Гэ и «Е Тао», вышедших из машины вслед за Линь Цзянсюнь, и он вежливо поклонился обеим:
— Маленькая тётушка.
Для него все трое — Линь Цзянсюнь, Е Гэ и Е Тао — были практиками с горы Чанцин, и каждую из них следовало уважительно называть «тётушкой».
— Как обстоят дела в храме? Где именно произошёл взрыв? Покажите нам, — нахмурилась Линь Цзянсюнь, на лице которой читалась глубокая тревога.
Такая реакция была совершенно естественной.
Ведь прямо сейчас её мать находилась в самом важном этапе уединения, а отец и дядя остались рядом с ней в качестве стражей.
Если запечатления на горе разрушены и кто-то ворвётся в священное пространство, последствия могут быть катастрофическими…
— В храме всё спокойно. Взрыв произошёл с южной стороны, на дороге, ведущей в гору. Сейчас я провожу вас туда, — ответил Цзинми.
Дорога в гору была ещё далеко, поэтому Линь Цзянсюнь велела Цзинми сесть в машину, и они поехали по указанному направлению.
За рулём она будто невзначай спросила:
— Когда ты мне звонил, мы как раз собирались поужинать с Е Гэ и Тао. Не думала, что в горе случится такое. Хорошо, что мы все вместе — сразу и приехали.
— Уже выяснили причину взрыва?
Цзинми покачал головой:
— Пока нет.
Пока они говорили, машина уже въехала на горную дорогу. Здесь не было фонарей.
Проехав пять-шесть минут, фары осветили участок, где дорога была полностью разрушена. Линь Цзянсюнь остановила автомобиль у обочины.
— В багажнике есть фонарики, — сказала она, открывая багажник и доставая два фонаря. Один она оставила себе, второй протянула Е Гэ.
— Дорога разбита так сильно… Неудивительно, что запечатления могли пострадать.
Луч фонаря скользнул вперёд, освещая путь до поворота, весь усеянный обломками камней и ямами.
К счастью, ни Линь Цзянсюнь, ни другие не были обычными людьми — подобный путь для них не составлял особой сложности. Пройдя ещё около трёхсот метров, Линь Цзянсюнь спросила:
— Где даос Чанжу?
— Учитель остался у повреждённого запечатления. Должно быть, прямо впереди.
Едва он договорил, луч фонаря выхватил из темноты чью-то фигуру.
— Даос Чанжу? — ускорила шаг Линь Цзянсюнь.
Старик в даосской рясе обернулся и, увидев их, облегчённо выдохнул:
— Вы наконец-то прибыли. Здесь запечатление разорвано — посмотрите, можно ли его восстановить?
Линь Цзянсюнь сосредоточила ци в глазах и посмотрела туда, куда указывал даос Чанжу.
Действительно, в защитном барьере зияла трещина.
— Я временно установлю вокруг этого места защитный массив, — сказала она. — А окончательное восстановление обсудим после выхода матери из уединения.
Едва она произнесла эти слова, с обрыва внезапно вырвались четыре тёмные фигуры, каждая из которых атаковала одного из присутствующих — кроме «Е Тао».
Линь Цзянсюнь была готова. Она взмахнула Линтяньским Шёлком и отбросила нападавшую тень. В то же мгновение «Е Тао» резко обернулась, приковав взгляд к тому, кто оказался позади неё.
Линь Цзянсюнь резко взмахнула Линтяньским Шёлком, отбрасывая нападавшую тень, и тут же проследила за направлением взгляда «Е Тао», застывшего на фигуре, с которой сражался Цзинми.
— Быстрее схватите Цзинми! Не дайте ему убежать! — крикнула она.
— Маленькая тётушка, что вы имеете в виду? — Цзинми поднял голову, в его глазах читалось искреннее недоумение.
Линь Цзянсюнь не желала тратить время на пустые слова. Если Байюнь почувствовал, что именно Цзинми управляет пожирателями душ, то все его оправдания были бессмысленны.
Она резко дернула шёлк, направляя его в сторону Цзинми.
Но в этот момент тень, до этого сражавшаяся с Цзинми, внезапно переместилась и приняла на себя удар Линтяньского Шёлка.
— Духи-ша? — нахмурилась Линь Цзянсюнь, вспомнив двух таких же существ, встреченных несколько дней назад в деревне Юаньхэ.
Этот дух-ша был намного сильнее тех, ещё не до конца сформировавшихся.
— Е Гэ, Байюнь, будьте осторожны!
Всего их было четверо — и каждый обладал внушительной силой.
Линь Цзянсюнь продолжала атаковать Цзинми, одновременно предупреждая товарищей. После трёх мощных ударов она перехватила Линтяньский Шёлк в левую руку, а правой метнула в Цзинми парализующий талисман.
Цзинми отступил на два шага, его взгляд скользнул мимо Линь Цзянсюнь и уставился на «Е Тао», стоявшую позади неё. В его глазах мелькнул странный блеск.
Но уже в следующее мгновение его лицо исказилось от шока.
— Как это возможно?! — вырвалось у него.
В тот же миг талисман прилип к его лбу. Он попытался вырваться, но не смог — сила даосского символа сковала его полностью.
— Разберитесь с этими духами-ша, — приказала Линь Цзянсюнь, бросив взгляд на обездвиженного Цзинми.
Духи-ша были опасны.
Ни Линь Цзянсюнь, специализирующаяся на талисманах и призыве духовных зверей, ни Е Гэ, мастерица эликсиров и пилюль, не обладали боевой мощью, сравнимой с мастером меча Цзян Ли. Против четырёх духов-ша они едва сдерживали равновесие.
Противник не только превосходил их в силе, но и имел численное преимущество!
К тому же среди них был даос Чанжу, достигший лишь ступени втягивания ци. Хотя он и был великим знатоком эзотерики, в ближнем бою с духами-ша ему было не справиться…
Когда один из духов-ша вырвался из-под ударов Линтяньского Шёлка и бросился на даоса Чанжу, Е Гэ бросилась на помощь, заслонив его своим артефактом.
В это же время «Е Тао» превратилась в своё истинное обличье — трёххвостую лису духовного ранга — и вступила в бой сразу с двумя духами-ша.
Сражение шло в полную силу, и никто не заметил, как из спины обездвиженного Цзинми тихо вырвалась крошечная кровавая дымка размером с ладонь.
В темноте она устремилась к повреждённому запечатлению и исчезла в теле даоса Чанжу, стоявшего у барьера.
Линь Цзянсюнь почувствовала, как её ци стремительно истощается. Сжав зубы, она сказала:
— Так дальше продолжаться не может. Байюнь, выставляй массив!
В конце концов, и она, и Е Гэ были лишь на средней ступени стадии собирания ци. Каждая минута боя истощала их ресурсы. Если так пойдёт и дальше, они действительно попадут в ловушку.
Она одной рукой управляла Линтяньским Шёлком, а другой достала из кольца хранения восемь флагов массива. Она собиралась окружить всех четырёх духов-ша защитным кругом и уничтожить их разом…
Но в тот самый момент, когда она собиралась метнуть флаги и передать управление Е Гэ, уголком глаза заметила, как даос Чанжу внезапно протянул руки к плечам Е Гэ.
— Е Гэ, позади тебя!!! — закричала Линь Цзянсюнь.
http://bllate.org/book/7627/713993
Готово:
