Сюй Мянь приподняла руку, прикрывая губы, и притворно кашлянула:
— М-м.
Хуо Цзянъи:
— Советую — лучше не надо.
Сюй Мянь:
— ?
Хуо Цзянъи:
— С аукционной сцены видно всё, что происходит в зале, как будто классный руководитель всегда знает, чем ты занят под партой. Только учитель, увидев это, может просто проигнорировать, а аукционистка непременно задумается, о чём вы переговариваетесь. Особенно если ты уже поднимала номер — она решит, что вы согласовываете ставки.
Но это вовсе не так.
Просто её брат Цзянчжун хотел убедиться, что она всё ещё в наушниках и на связи.
Хуо Цзянъи продолжил:
— Ещё одно: не кивай и не качай головой без особой нужды. Если покачаешь головой — ничего страшного, но если кивнёшь, будь готова к особому вниманию аукционистки.
Едва он договорил, как женщина на сцене незаметно перевела взгляд на Сюй Мянь.
Сюй Мянь: «…»
Ладно, теперь она поняла: не кивать, не мотать головой, держать шею прямо и неподвижно.
Аукционистка:
— Тридцать шесть тысяч? Есть ли ещё ставки?
Она снова обвела взглядом зал, и уголком глаза снова отметила Сюй Мянь.
Сюй Мянь спокойно опустила глаза, никак не реагируя.
Аукционистка:
— ????
В итоге после трёх объявлений молоток упал.
Аукционистка произнесла:
— Поздравляем участника под номером 26!
Она опустила глаза на планшет с информацией о лоте, затем снова подняла их, будто сканируя весь зал, но вновь невольно задержала взгляд на Сюй Мянь:
— ???
Сюй Мянь мгновенно прочитала все невысказанные вопросы: «Делала ставку? Не делала? Делала или нет? Кивнула, но не купила? Может, я что-то не так поняла?»
Ей очень хотелось прикрыть лоб ладонью, но она боялась, что даже такое движение вызовет новое недоразумение. Пришлось сидеть, держа голову совершенно неподвижно.
Теперь она наконец поняла смысл первых наставлений Хуо Цзянъи. Работа аукционистки — не для слабонервных. Нужно не только уметь говорить и держать ритм торгов, но и одновременно следить за всеми, считывать каждое выражение лица и взгляд участников, да ещё и передавать им невербальные сигналы.
Это так сложно, что обычный человек просто завис бы. Тут нужны многопоточные процессоры.
Тем временем Сюй Мянь, немного освоившись с правилами и ритмом аукциона, начала сама поднимать номер — не для того чтобы выиграть лот, а просто чтобы почувствовать, каково это — участвовать в торгах и обмениваться взглядами с аукционисткой.
Хуо Цзянчжун, заметив, что она несколько раз поднимала номер, снова наклонился и тихо сказал:
— Если что-то понравится — ставь. Не сдерживайся.
Сюй Мянь на этот раз не кивнула и обнаружила, что, хотя аукционистка всё ещё замечает её, теперь её взгляд уже не так пристально цепляется.
Именно во время торгов по одному из лотов произошла несостоявшаяся продажа.
После ставки в сто пятьдесят тысяч больше никто не поднял номер. Аукционистка трижды объявила цену, но не ударила молотком и ничего не сказала — просто посмотрела на планшет, а на большом экране сразу же появилась информация о следующем лоте.
В зале пронёсся лёгкий шумок.
Хуо Цзянчжун слегка нахмурился, но понял, что лот не продан. Сюй Мянь же прекрасно знала причину.
В наушниках раздался спокойный голос:
— У этого лота была резервная цена. Поскольку окончательная ставка оказалась ниже, он снят с торгов.
Несостоявшаяся продажа прошла особенно незаметно.
Наконец настал черёд шестого лота — «Брошь с драгоценным камнем».
Аукционистка представила этот ювелирный лот и объявила: резервной цены нет, стартовая цена — триста тысяч, шаг повышения — двадцать тысяч. Это был самый дорогой ювелирный лот на сегодня.
— Участник 26, триста двадцать тысяч.
Торги начались.
В наушниках воцарилась тишина.
Сюй Мянь удивилась: почему теперь нет подсказок? Но всё внимание она сосредоточила на происходящем в зале.
Этот лот — её первая цель и поручение босса. Сегодня она обязательно должна его выиграть.
Но перед тем, как сделать окончательную ставку, она хотела понаблюдать за первыми тремя-четырьмя раундами: сколько конкурентов, кто из них просто подыгрывает, поднимая цену, а кто действительно хочет купить.
Это она придумала сама — никто не учил.
Наблюдая за предыдущими лотами, она уже составила общее представление о зале. Часть людей так и не подняла номер — вероятно, их интересуют только фарфоровые изделия, а не ювелирные. Остальные хоть раз участвовали в торгах: кто-то уже купил, кто-то нет. Среди покупателей особенно выделялся участник под номером 26.
Он часто поднимал номер и уже приобрёл два ювелирных изделия. Последнюю ставку по несостоявшемуся лоту тоже сделал он.
Среднего возраста мужчина в строгом костюме.
Серьёзный конкурент. Сюй Мянь это прекрасно понимала.
Несколько раундов спустя цена на брошь достигла пятисот тысяч.
В наушниках по-прежнему царила тишина. Сюй Мянь спокойно подняла номер.
Аукционистка быстро объявила:
— Участник 8, пятьсот двадцать тысяч!
Хуо Цзянчжун повернулся и посмотрел на Сюй Мянь.
Через несколько рядов сидевший участник 26 незаметно обернулся и взглянул вперёд, затем снова поднял номер.
— Участник 26, пятьсот сорок тысяч!
Сюй Мянь снова подняла номер.
— Участник 8, пятьсот шестьдесят тысяч!
Мужчина поднял номер.
— Участник 26, пятьсот восемьдесят тысяч!
Сюй Мянь подняла номер.
— Участник 8, шестьсот тысяч!
В зале пронёсся лёгкий шум.
До сих пор эта брошь была самым дорогим ювелирным лотом на аукционе.
Шестьсот тысяч за одну брошь! Все невольно начали прикидывать, стоит ли она такой цены.
Только Сюй Мянь, Хуо Цзянчжун и участник 26 оставались совершенно спокойны.
Аукционистка мельком оценила ситуацию и, не тратя времени на поиск других участников, сразу перевела взгляд на мужчину под номером 26.
Как и ожидалось, он снова спокойно поднял номер.
— Участник 26, шестьсот двадцать тысяч!
Сюй Мянь тут же последовала за ним.
— Участник 8, шестьсот сорок тысяч.
Шестьсот шестьдесят тысяч.
Шестьсот восемьдесят тысяч.
...
Восемьсот тысяч.
Аукционистка:
— Участник 8, восемьсот тысяч!
Цена поднялась с трёхсот до восьмисот тысяч. Очевидно, она уже далеко превысила реальную стоимость лота. Всем было ясно: сейчас идёт напряжённая борьба между двумя участниками, и цена будет расти до тех пор, пока один из них не сдастся. А когда это случится, победитель заплатит огромную сумму.
Действительно ли брошь стоит таких денег? Или просто оба участника богаты и настроены во что бы то ни стало заполучить лот?
Сюй Мянь уже начала сомневаться. Если бы не приказ босса из наушников, она вряд ли дошла бы до восьмисот тысяч. Но теперь, при такой цене, она не могла не задуматься: «Стоит ли это того?»
При этом в наушниках по-прежнему царила полная тишина — будто связь оборвалась.
«Неужели он заснул, разговаривая по телефону?» — мелькнуло у неё в голове.
В этот момент участник 26 снова поднял руку — не только номер, но и показал пальцами цифру.
На лице аукционистки мелькнуло удивление:
— Участник 26, миллион!
По залу прокатился возбуждённый шум.
Сюй Мянь: «!!!!»
Богач!
Конечно, если бы она сама платила, могла бы просто поднимать номер без раздумий. Но дело в том, что сегодня она лишь «однодневная» участница аукциона: решение принимает босс в наушниках, а платить будет сидящий рядом генеральный директор. Ни деньги, ни вещь в итоге не её — как не взвешивать каждое движение?
Миллион.
Уже миллион.
Будь это её собственная карта, купила бы без колебаний. И даже не миллион — если бы босс попросил, она бы без раздумий пошла на десять миллионов.
Но дело обстояло иначе.
К тому же брошь с драгоценным камнем явно не стоила и близко к миллиону.
Покупать?
Босс, ну скажи хоть слово!
Где ты?
Но в наушниках по-прежнему царила мёртвая тишина.
— Миллион, — объявила аукционистка в первый раз, естественно, глядя на Сюй Мянь.
Сюй Мянь опустила глаза, не подавая признаков жизни.
— Миллион, — второй вызов.
Сюй Мянь почувствовала, как всё внимание зала сконцентрировалось на ней. Сердце колотилось в висках. Она лихорадочно размышляла: поднимать номер или нет?
— Милли...
Наконец она подняла номер и уверенно посмотрела на аукционистку.
Разве не говорили, что взгляд аукционистки — это и передача информации, и способ считывания реакции участников?
Так вот, теперь она сама передавала сигнал: этот лот она получит любой ценой.
Почему она вдруг перестала сомневаться?
Потому что вспомнила главное правило аукциона: побеждает тот, кто предложит самую высокую цену.
Участнику дают всего двенадцать секунд на размышление — по три-четыре секунды на каждый из трёх вызовов. За такое время невозможно взвесить все «за» и «против». Можно лишь решить одно: делать ставку или нет.
Если хочешь — ставь.
— Сто две тысячи! — объявила аукционистка.
Весь зал уставился на Сюй Мянь и мужчину под номером 26.
Когда прозвучала ставка в сто две тысячи, все невольно повернулись к участнику 26.
Но он смотрел на Сюй Мянь, сидевшую впереди.
Их взгляды встретились, и в воздухе словно проскочила искра. Сюй Мянь улыбнулась ему и кивнула. Мужчина на миг опешил, но тоже кивнул в ответ. Сюй Мянь отвела взгляд, повернулась обратно и подняла номер.
Аукционистка:
— Сто четырнадцать тысяч!
На этот раз мужчина не стал сразу отвечать.
Сюй Мянь смотрела вперёд, уголки губ тронула лёгкая усмешка — «вот и всё».
Она угадала.
Ранее босс в наушниках упоминал, что аукционисты используют взгляды и мимику, чтобы влиять на психологическое состояние участников.
Так почему бы не попробовать то же самое с соперником?
Если она даст ему понять: «Я готова играть до конца, а потом вдруг сдамся — и ты останешься один на один с миллионной ставкой», — разве он не задумается? Не пересчитает ли свои финансовые возможности? Не взвесит ли, стоит ли эта брошь семи или даже восьми цифр?
Именно поэтому она обернулась и посмотрела на мужчину — чтобы надавить на него.
И это сработало. Он заколебался.
Хуо Цзянчжун всё это время внимательно следил за торгами. Заметив, что участник 26 колеблется, он повернулся к Сюй Мянь и тихо сказал:
— Не волнуйся. Ставь сколько угодно — я всё покрою.
Сюй Мянь благодарно посмотрела на него, прикрывая губы номером, и прошептала:
— Брат, честно говоря, я уже готова была продать всё, что имею, если босс вдруг решит, что дорого.
Хуо Цзянчжун рассмеялся:
— Ну, в крайнем случае продадим шкатулку для го.
http://bllate.org/book/7603/712022
Готово:
