Ин Ланьшань взглянула на закат — солнце уже клонилось к горизонту — и мысленно выругалась: «Чёрт! Главный герой и вправду любимчик автора: как бы ни запутался сюжет, всё равно выкрутится, да ещё и расположение аристократки завоюет, и спасительницей своей сделает. Таких лучше не трогать — не по зубам».
Она так увлечённо ругалась про себя, что даже не заметила, как Карл, уходя, бросил на неё долгий взгляд.
Шумный и весёлый праздник после происшествия мгновенно стих. Цзинцзинь тихо пробормотала:
— Что теперь делать? Хозяева ушли.
Управляющий, пригласивший их ранее, с глубоким сожалением произнёс:
— Не ожидал, что в доме случится подобное. Прошу простить за доставленные неудобства.
Слуги разнесли среди гостей изящно упакованные подарочные коробки. Всё было сделано столь безупречно, что невозможно было придраться даже к мелочам. Ведь они и были всего лишь незнакомцами, а получив подарки, не стоило капризничать. Чжао Цяо, поняв намёк, вежливо предложил уйти.
Управляющий вновь извинился.
— Кто из вас госпожа Ин Ланьшань?
Ланьшань, затерявшаяся в толпе, замерла.
— Это я. В чём дело?
— Молодой господин Карл сказал, что вы ему очень симпатичны, и просит лично попрощаться с вами.
Так значит, их с братом фактически насильно оставляют?
Цзинцзинь ехидно поддразнила:
— Вы с братцем и правда всех вокруг очаровываете!
— Госпожа Ин, будьте спокойны, — заверил управляющий. — Когда вы захотите уехать, молодой господин Карл лично вас проводит. Семейство Дональдов не питает к вам никакой враждебности.
— Ладно… А можно мне навестить госпожу Эллеру?
— Конечно, прошу следовать за мной.
Айвэй сжала запястье, на котором красовались часы, и задумчиво наблюдала, как они исчезают из виду. Семья Ин имела огромный бизнес в Китае, но даже это не шло ни в какое сравнение с таким родом, как Дональды — те, кто регулярно породнивался с королевскими фамилиями. Откуда же у этих двоих такие привилегии, что сразу два представителя знатного рода проявляют к ним интерес? В голове Айвэй вновь всплыл облик Карла — совершенный, прекрасный до боли. Зависть внутри неё вспыхнула с новой силой.
— Вэйвэй, пошли уже!
Цзинцзинь, прошедшая немного вперёд, заметила, что та стоит на месте, и вернулась, чтобы потянуть её за руку.
— Ланьшань просто невероятно везёт! Семейство Дональдов! Даже если не выйти замуж за кого-то из них, просто подружиться с ними — уже огромная удача. Жаль, что моё лицо, наверное, не соответствует их вкусу.
Айвэй бросила на неё презрительный взгляд. «Глупа и не осознаёт этого» — именно так можно было охарактеризовать таких, как Ли Цзинцзинь.
Госпожа Эллера, казалось, страдала врождённым пороком сердца. С детства хрупкая и болезненная, девятнадцатилетняя девушка почти не имела друзей. И тут в её жизнь ворвался этот хитроумный лжец Гу Цзянчэн, и её сердце легко покорилось.
Она тайком покинула комнату, просто захотев прогуляться у моря. Увидев на пляже множество ракушек, она, увлечённая, как ребёнок, начала собирать их в подол платья. Погрузившись в игру, она не заметила, как внезапно приблизилась волна. Один мощный вал сбил её с ног и унёс в море. Девушка совершенно не умела плавать и в отчаянии закричала: «Помогите!» Как раз в этот момент на камне загорал Гу Цзянчэн и всё это увидел.
— Бабушка, со мной всё в порядке, не волнуйтесь, — говорила Эллера.
— Эллера, я знаю, ты любишь развлечения, но в следующий раз обязательно предупреждай меня заранее. Я никогда не откажу тебе в разумной просьбе.
Девушка надулась. Для бабушки любые прогулки вне дома считались неразумными и потому всегда запрещались.
Гу Цзянчэн всё ещё был в мокрой одежде. Он ещё не дорос до своего полного роста и рядом с высоким и могучим Карлом выглядел словно цыплёнок. Однако его внутреннее достоинство было таково, что никто не мог проигнорировать его присутствие.
Пока Эллера беседовала с бабушкой, её взгляд то и дело скользил по Гу Цзянчэну. Несмотря на жару, постоянно находиться в мокрой одежде было некомфортно, но он сохранял полное безразличие, и это вызывало у Элеры сочувствие.
— Женни, принеси чистую одежду, — распорядилась она.
Карл, словно очнувшись, произнёс:
— Простите, это моя оплошность.
— Госпожа, пожалуйста, идите отдыхать. Я сам займусь Эллерой, — сказал он.
Старая госпожа внимательно окинула взглядом Ин Ланьшань и Гу Цзянчэна. Её глаза, мягкие на первый взгляд, пронзали насквозь.
— Карл, я верю в твои способности. Но ты ведь прекрасно знаешь состояние здоровья Элеры. Не позволяй ей манипулировать тобой каждый раз, когда она начинает капризничать.
Карл горько усмехнулся:
— Вы, как всегда, меня понимаете лучше всех.
Хотя старая госпожа выглядела доброй и приветливой, её присутствие давило так сильно, что воздух в комнате будто застыл. Лишь когда она ушла, стало легче дышать. Ин Ланьшань, хоть и не чувствовала за собой вины, всё равно незаметно выдохнула с облегчением, оставшись наедине с тремя другими.
Гу Цзянчэна провели в соседнюю комнату переодеваться.
Эллера, прислонившись к изголовью кровати, с любопытством разглядывала Ланьшань. Её тёмно-коричневые глаза сияли детской наивностью, не соответствующей её возрасту.
— Госпожа Эллера, вы хотели меня о чём-то спросить?
— Вы сестра Цзянчэна?
— Двоюродная.
— Тогда вы, наверное, очень близки. После того как он меня спас, он всё повторял: «Только не рассказывай моей сестре, как я ударился — боюсь, она будет переживать».
Ин Ланьшань на секунду замерла, затем формально поинтересовалась:
— Он получил травму? Серьёзно?
Если бы время повернулось назад на десять секунд, она бы постаралась вложить в голос больше искреннего беспокойства, чтобы показать их тёплые сестринские чувства.
Эллера сморщила носик и указала пальцем себе на голень:
— Когда меня унесло волной, я ужасно испугалась и поэтому, когда Цзянчэн схватил меня, я изо всех сил вырывалась. Лишь когда он вынес меня на берег, я всё ещё думала, что в опасности, и продолжала брыкаться. Чтобы удержать меня, он упал на песок, и его голень порезалась о кораллы. Я не видела раны, но на его брюках было полно крови.
— Мне очень тревожно, — Эллера приложила ладонь к груди. Возможно, сердце начало биться с перебоями, потому что её губы снова приобрели нездоровый бледно-фиолетовый оттенок. — Вы ведь его сестра, он должен вас слушаться. Убедите его остаться на острове и хорошенько вылечиться, хорошо?
Она говорила искренне, и просьба оставить его здесь для лечения звучала вполне логично. Но желание удержать его рядом с собой было прозрачно. Наивность оказалась лишь маской — у девушки имелись свои собственные интересы.
— Цзянчэн учится в одиннадцатом классе, у него сейчас очень напряжённая учёба. Этот выезд был возможен лишь благодаря выходным. Боюсь, ваше желание не сбудется, госпожа Эллера.
— Разве здоровье не важнее всего? Только живой человек может думать обо всём остальном, — возразила Эллера. Её пальцы были тонкими, ногти — с сероватым оттенком. Она сжала край одеяла и посмотрела на вошедшего в комнату Гу Цзянчэна. — Бабушка держит меня в роскошном замке, думая, что это ради моего же блага. Но мне совсем не весело. Я хочу заводить новых друзей, хочу свободно гулять под солнцем, как вы.
— Я не боюсь смерти, — серьёзно заявила она.
— Эллера, не говори глупостей! — встревоженно сжал её пальцы Карл. — Ты обязательно поправишься. Как только найдётся подходящее сердце для пересадки, у тебя будет всё, о чём ты мечтаешь.
— Правда? — голос девушки дрогнул, но в глазах почти не было стремления к жизни. Только когда она смотрела на Гу Цзянчэна, её зрачки вспыхивали ярким светом. Незнакомец, которого она видела лишь раз, стал для неё единственной причиной цепляться за этот мир. Поистине удивительно, как действует любовь — её химические реакции не под силу объяснить даже учёным.
Карл ласково погладил её по волосам:
— Эллера, тебе пора отдыхать. Хорошенько выспись, а завтра обсудим, как тебе можно будет погулять, хорошо?
— Цзянчэн, ты не уйдёшь тайком?
Карл многозначительно посмотрел на юношу.
— Нет. Я подожду тебя.
— Хорошо, — послушно легла девушка. Карл аккуратно заправил одеяло и успокоил её несколькими тёплыми словами. Все трое тихо вышли из комнаты. Позади них Эллера, прикасаясь к раскалённым щекам, улыбалась, словно ребёнок, которому дали конфету, — настолько сладко и приторно.
Наступила ночь. Звёзды и фонари освещали весь парк Линь. Над дорожками кружили мотыльки, привлечённые светом.
Карл выразил Ланьшань своё сожаление:
— Простите за столь дерзкое решение оставить вас здесь. Просто я боюсь, что мы больше никогда не встретимся.
— Конечно, встретимся! Даже если уедем, нужно ведь оставить контакты, — Ланьшань помахала телефоном. — Современные технологии сокращают расстояния.
Гу Цзянчэн стоял рядом. Его нога болела, и за это время он несколько раз менял позу. Взгляд, брошенный на Карла, выражал раздражение.
— Ты плохо себя чувствуешь. Я пришлю слугу, пусть проводит тебя в покои, — сказал Карл, заметив его недовольство.
— А ты? — спросил Гу Цзянчэн у Ланьшань. Хоть между ними и не было дружбы, в незнакомом месте двум знакомым людям всё же лучше быть вместе.
Карл улыбнулся:
— Не волнуйся, я ещё не настолько бестактен, чтобы разлучать вас с сестрой.
Учитывая состояние Элеры, комнату Гу Цзянчэна расположили прямо рядом с её спальней, а Ин Ланьшань поселили в роскошном номере на втором этаже. Карл вежливо простился и пообещал лично отвезти её утром, но ни слова не сказал о том, что будет с Гу Цзянчэном.
После целого дня на морском ветру, упав на мягкую постель, Ланьшань почувствовала, будто каждая косточка в её теле расплавилась.
Атмосфера внизу, однако, была настолько напряжённой, что воздух будто застыл.
— Вы ведь не родные брат и сестра, верно? — неожиданно спросил Карл. — Не подумайте ничего плохого, просто вы не похожи внешне.
Гу Цзянчэну было очень больно, и он молча уселся на диван, готовый слушать.
— Твоя одежда выглядит дешёвой, а обувь даже поношена. А вот у Ланьшань всё — haute couture. Но сейчас у тебя есть шанс изменить свою судьбу.
— И что с того?
— Эллера, кажется, неравнодушна к тебе. У неё есть три процента акций компании мадам Дональд. На сегодняшний день эти три процента оцениваются в пятьсот миллионов долларов США.
В глазах Гу Цзянчэна мелькнул огонёк. Он поднял голову и дружелюбно улыбнулся. Карл уже подумал, что деньги подействовали, но в следующий миг Цзянчэн чуть прищурился:
— Извините, мой английский не очень хорош. Я не понял, что вы сказали.
«Не понял» — ситуация стала неловкой. Карл рассчитывал легко переманить этого парня, но оказалось, что они даже не могут нормально общаться. Он внимательно изучил выражение лица Гу Цзянчэна. Тот спокойно смотрел на него, и на лице действительно не было ничего подозрительного.
Карл начал размышлять, насколько вероятно, что тот лжёт. Гу Цзянчэн одной рукой слегка придерживал ногу и явно не собирался первым нарушать молчание.
— Поздно уже. Не стану мешать тебе отдыхать. Вот мой номер телефона. Если вдруг передумаешь — звони, — сказал Карл, закончив всё, что хотел сказать, вне зависимости от того, понял ли его собеседник или нет.
Гу Цзянчэн притворился растерянным и смотрел, как тот уходит.
На столе осталась записка с размашистым почерком: «Пользоваться женщиной для достижения целей? Я что, выгляжу как содержанец?» Он смя бумажку и швырнул в корзину.
Эллера, возможно, и была наивной и легко обманываемой девочкой, но старая госпожа Дональд, управляющая всем этим кланом, была далеко не простушкой. Если Эллера заговорит, его свобода окажется под угрозой.
— Гу Цзянчэн, братик, ты ещё не спишь?
— Сплю, — холодно ответил он и, повернувшись, накрылся одеялом с головой.
Дверь не была заперта, и Ин Ланьшань без приглашения вошла:
— Ну и ладно, что спишь. Раз ещё не уснул, значит, Карл только что ушёл.
Под одеялом угадывался силуэт человека. Ланьшань села за стол и небрежно спросила:
— О чём вы там говорили?
— Обо всём понемногу. Я хочу спать. Если у сестрёнки нет ничего важного, пожалуйста, закрой дверь, уходя.
— Я уже закрыла, да ещё и на замок. Так что никто не сможет подслушать наш разговор.
Гу Цзянчэн откинул одеяло и с раздражением посмотрел на неё:
— С каких это пор мы стали настолько близки, что у нас появились вечерние беседы перед сном?
— Я не знаю, что стало для тебя поворотным моментом и почему ты вдруг решил приблизиться ко мне. Здесь только мы двое. Скажи прямо: чего ты хочешь от меня? Без обиняков.
Слова прозвучали настолько прямо и грубо, что перехватило дыхание.
— Отлично сказано! — захлопала в ладоши Ланьшань. Раз он так чётко выразился, она сразу же отказалась от идеи выведать у него, насколько сильно сюжет уже исказился.
Главный герой, как всегда, твёрдо держался за свою роль: холодный и крайне антипатичный к ней.
Всё сводилось к тому, что она сама не разобралась в ситуации. Ей казалось, что раз она помогла ему с делом Ли Чэнчжи, герой хотя бы немного должен быть к ней расположен.
Но на деле Гу Цзянчэн оказался гораздо более принципиальным и справедливым, чем она думала.
Раз он так прямо всё высказал — тем лучше. Пусть уж лучше будет ясность, чем она будет питать тщетные надежды на сближение с главным героем.
Ин Ланьшань бросила на него последний взгляд — холодный и отстранённый. Лежавший на кровати Гу Цзянчэн сел:
— Ты…
— Отдыхай хорошо, — тихо сказала Ланьшань, аккуратно поставив стул на место. — Завтра посмотрим, что они решат.
http://bllate.org/book/7597/711547
Готово:
