— Кроме еды, мама ещё что-нибудь передала?
Тётя Юань задумалась.
— Ах да! Сказала: выбирать тебе самому.
Шэнь Чжу усмехнулся с горькой иронией. Самому выбирать?
В этот самый момент, будто по расписанию, зазвонил телефон в гостиной. Тётя Юань поспешила поднять трубку:
— Вернулся… Хорошо, поняла. Нет…
Она кивнула, поманила Шэнь Чжу и, прикрыв микрофон ладонью, тихо сказала:
— Твоя мама. Поговорите спокойно.
Затем осторожно вложила трубку ему в руку.
Шэнь Чжу взял себя в руки и спокойно произнёс:
— Мама.
— Ты даже кусочка завтрака, который я для тебя приготовила, не захотел попробовать. Это разве то, как должен вести себя сын, вернувшийся домой?
Сколько Шэнь Чжу себя помнил, мать всегда говорила именно таким тоном. Долгие годы детства он провёл в зависти к другим детям — тем, чьи родители были совсем другими.
— Я знаю, что был неправ насчёт свадьбы: не предупредил тебя заранее, — смирился он. — Не надеюсь, что ты сразу её прими, но прошу — не делай ей больно. Она даже не знала, кто я такой. Это я за ней ухаживал, обманывал… только так и женился.
На другом конце повисла тишина. Шэнь Чжу не мог угадать настроение матери. Все его навыки ведения переговоров оказались бессильны. Такое молчание способно за считанные секунды разрушить любую психологическую защиту. Мать, управлявшая огромной корпорацией в одиночку, давно освоила искусство психологического давления.
— Если бы не она, ты бы и ногой не переступил порог этого дома, верно?
После долгой паузы в голосе матери прозвучала затаённая ярость. Шэнь Чжу помнил: мама всегда была безупречно элегантной, невозмутимой и сдержанной.
— Нет.
— Я сказала: выбирать тебе самому.
Линия оборвалась. Шэнь Чжу даже не успел ничего объяснить.
Из соседней комнаты вышла тётя Юань с пачкой бумаг в руках.
— Уже всё? — спросила она с удивлением, качая головой с тяжёлым вздохом. — Дети — это карма прошлой жизни… Вы с матерью… ах, да что уж тут говорить… Вот, она велела тебе передать.
Шэнь Чжу взял бумаги и мельком взглянул: одна — соглашение о разводе, другая — договор, подписанный им и матерью много лет назад.
— Похоже, твоя мама сказала по телефону, — пояснила тётя Юань, указывая на соглашение о разводе, — чтобы ты его подписал. А второе… чтобы ты его порвал. Тогда всё вернётся на круги своя, и все будут жить спокойно.
Она с недоумением посмотрела на Шэнь Чжу:
— Я и сама не поняла, что она имела в виду.
Вот оно — «выбирай сам»? В этот момент Шэнь Чжу наконец осознал: с того самого дня, как он ушёл из этого дома, мать и не думала давать ему свободу выбора. Она никогда не собиралась его отпускать. Она позволила ему уйти лишь для того, чтобы он сам вернулся, осознав, насколько ошибся. Даже если бы не было Цяо И — всё равно всё закончилось бы так же.
Шэнь Чжу горько рассмеялся, смял соглашение о разводе и включил запись на телефоне:
— Мадам Шэнь, если вы и дальше будете жить в своём мире, вы потеряете всех, кого по-настоящему любите и кого так отчаянно пытаетесь удержать: вашего мужа господина Шэня, вашего сына Шэнь Чжу, дядю Ханя…
Он с силой швырнул телефон на стол.
— Боюсь, однажды сказав ей это, она не поймёт. Пусть слушает в цикле, пока не вернётся.
И, развернувшись, он направился к выходу.
— Шэнь Чжу! — крикнула ему вслед тётя Юань, еле поспевая за ним. После стольких лет разлуки они даже не успели толком увидеться, а уже всё пошло наперекосяк.
Шэнь Чжу уже сел в машину, завёл двигатель и начал разворачиваться. Тётя Юань, запыхавшись, бросилась прямо под колёса:
— Ты не можешь просто так уехать! Объясни мне всё как следует!
Он опустил стекло и очень серьёзно спросил:
— Тётя Юань, я точно её родной сын?
Та замерла на месте, явно не ожидая такого вопроса. В её глазах вспыхнули и гнев, и боль.
— Глупец! Что за чепуху несёшь?! Конечно, ты её родной сын! В семье Шэней ты — единственный наследник! Не смей так говорить о своей матери. Ей всё эти годы было нелегко одной.
— Тётя Юань, — твёрдо сказал Шэнь Чжу, — перестаньте с дядей Ханем потакать ей. Это лишь делает её ещё более одержимой и упрямой.
Он резко вывернул руль, объехал тётю Юань и нажал на газ. Каждая лишняя секунда здесь казалась ему глупостью.
Ветер хлынул в салон. Шэнь Чжу расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и набрал номер Чжоу Тяня на запасном телефоне:
— Цяо И заболела. Оформи ей длительный отпуск.
— Э-э-э… А вы кто? — долго не мог сообразить Чжоу Тянь.
Шэнь Чжу вспомнил: он знает Чжоу Тяня, но тот его — нет.
— Я Шэнь Чжу, — представился он.
— Шэнь Чжу? Сейчас скажешь, чтобы я перевёл деньги! — Чжоу Тянь решил, что это мошенник, и закричал в трубку: — Цяо И! Сегодняшние аферисты уже не выдают себя за пап, а представляются твоим мужем!
Шэнь Чжу нахмурился и резко повернул налево. Он оставил записку, чтобы она никуда не выходила. Она же больна! Прошлой ночью простудилась, а утром он сразу почувствовал, что у неё жар. Не стал будить.
Цяо И уже допивала второй стакан чёрного кофе. Голова раскалывалась, а от таблеток от простуды стало ещё хуже. Но сейчас она не могла позволить себе слечь. Вчерашний эмоциональный срыв — не повод сдаваться. Сегодня жизнь продолжается. Она никогда не была из тех, кто легко сдаётся. Можно быть уязвимой, но никогда — слабой.
Чжоу Тянь вошёл в офис, держа телефон:
— Этот мошенник явно новичок. Как только я его раскусил, он сразу сбежал от стыда!
Цяо И помассировала переносицу:
— Узнал что-нибудь о G.P.?
— Всё спокойно.
Хорошо. Если с G.P. всё в порядке, значит, Шэнь Чжу ничто не угрожает. Она тщательно обдумала ситуацию: у Шерри нет ни связей, ни ресурсов, ни влияния, чтобы провернуть такой блестящий реванш. За ней кто-то стоит.
Штаб-квартира далеко, до неё не дотянуться. Чжао Сюэхай? Тем более нет — сам еле держится на плаву. Чем больше она думала, тем сильнее болела голова.
Внезапно за дверью поднялся шум, и раздался пронзительный голос Шерри:
— Что это за юный господин Ян такой разъярённый, что ворвался сюда без приглашения?
Цяо И прижала ладонь ко лбу. Сегодня снова не будет покоя. Собравшись с силами, она вышла из кабинета.
Трое охранников не могли удержать Ян И. Шерри скрестила руки на груди и преградила ему путь:
— Юный господин Ян, если вы так врываетесь в чужую компанию, мы имеем полное право подать на вас в суд. Может, и не посадят, но на пять-десять суток вполне хватит — попробуете, каково в камере.
— Я пришёл по приглашению Цяо И, — раздался голос из толпы.
Ян И лишь мельком взглянул на неё:
— Ты так плохо выглядишь! Кто-то тебя обидел?!
Цяо И проигнорировала его и повернулась к Шерри:
— Компании «Тянькунь» и G.P. — давние партнёры. Даже прекратив сотрудничество, мы обязаны дать друг другу внятные пояснения.
Шерри язвительно усмехнулась:
— Юный господин Ян — высшее руководство G.P., а вы-то кто такая? Разбирательства такого уровня — не ваше дело.
Ян И резко схватил Цяо И за руку:
— Зачем тебе здесь оставаться? Пойдём со мной!
Голова Цяо И снова пронзительно заболела. Она пару раз дернула руку, но не смогла вырваться.
— Ян И, отпусти, пожалуйста, — мягко попросила она. Он примчался сюда сразу после того, как услышал, что в «Тянькунь» теперь главная Шерри. Боялся, что Цяо И достанется от неё. Шерри и раньше её недолюбливала, а теперь, после доноса, наверняка захочет отомстить.
— Если хочешь работать хедхантером, я немедленно открою для тебя собственную фирму! Всё, что есть у G.P., отдам тебе!
— У меня тоже есть муж! — Цяо И всегда умела быстро привести его в чувство.
Ян И сжал её руку ещё сильнее, до боли:
— Он-то где? Не может даже защитить собственную жену, позволяет тебе одной здесь мучиться! Какой же он мужчина!
Цяо И чувствовала себя ужасно. Ян И хотел помочь, но его порыв только усугублял ситуацию.
— Внизу есть кофейня с мороженым кофе. Пойдём, успокоимся. Отпусти меня, пожалуйста.
Такое публичное выяснение отношений выглядело неприлично.
Ян И ослабил хватку. Цяо И пошатнулась — ноги подкосились, и она едва не упала. Ян И тут же подхватил её:
— Что с тобой?
В этот самый момент с лёгким звоном открылись двери лифта. Шэнь Чжу как раз увидел, как Ян И обнимает Цяо И.
Он вышел из лифта одним прыжком:
— Тебе здесь не место.
Голос был полон ледяной ярости. Он с силой вцепился в руку Цяо И и резко оттащил её к себе.
— Похоже, она больна, — сказал Ян И, всё ещё переживая за неё.
Шэнь Чжу поднял жену на руки:
— За моей женой я сам позабочусь.
Сотрудники «Тянькунь», наблюдавшие за этой сценой у входа, остолбенели. Неужели это господин Шэнь из «Хундэ»? Тот самый, кто совсем недавно вёл с Джой-сестрой настоящую войну?.. Его жена?!
— Температура 38,5. Колоть или таблетки? — врач, не поднимая глаз, выводил на истории болезни каракули, похожие на танцующих червячков.
— Хватит ли этого для госпитализации в реанимацию? — спросил Шэнь Чжу.
Последний штрих в записи врача дрогнул, превратившись в извивающегося червяка. Врач поднял глаза: Шэнь Чжу, судя по всему, не шутил.
— Лучше оформите на месяц в палату интенсивной терапии.
Врач прочистил горло:
— Молодой человек, государственные ресурсы не для того, чтобы их так тратить. — Он повернулся к Цяо И: — Девушка, вам и без уколов можно выздороветь — просто пейте больше тёплой воды.
Цяо И с трудом сдерживала смех: врач принял их за мошенников, пытающихся обмануть систему медицинского страхования. Шэнь Чжу вырвал её из объятий Ян И, засунул в машину и помчался в больницу. Зная, что он в ярости, она не стала сразу оправдываться, а покорно позволила ему распоряжаться.
— Мой муж любит пошутить, доктор. Пожалуйста, сделайте мне укол и выпишите лекарства. Большое спасибо, — улыбнулась Цяо И.
— Следующий! — врач нажал кнопку вызова и протянул ей рецепт. — Оплатите в кассе и получите лекарства.
Цяо И взяла листок и потянула Шэнь Чжу за рукав. По пути в процедурный кабинет она краем глаза наблюдала за ним. Он выглядел мрачно, но не злился и, похоже, не ревновал… Неужели господин Шэнь совершенно не ревнует, увидев, как его жену обнимает другой мужчина?! При таком раскладе, если бы он умел читать мысли, ему пришлось бы излить три ведра крови.
Им досталась VIP-палата для капельниц — единственное свободное место. Когда медсестра делала укол, она с трудом сдерживала улыбку. Слева от Цяо И сидел трёхлетний малыш, справа — пятилетний. Оказалось, в этой больнице VIP-палата для капельниц только детская.
— Если почувствуете себя плохо, сразу позовите меня, — нежно сказала медсестра.
Цяо И натянуто улыбнулась:
— Спасибо.
Шэнь Чжу сел рядом и вдруг приложил ладонь ко лбу Цяо И. Та замерла.
— На сколько дней врач назначил капельницы?
— На один, наверное, — ответила она, не двигаясь.
Шэнь Чжу убрал руку. Наступила тишина. Он не спрашивал, и Цяо И не спешила объяснять — это выглядело бы слишком тревожно.
Капля… капля… капля… Капельница монотонно отсчитывала время, давя на нервы.
Оба с облегчением вдохнули.
— Мне нужно тебе кое-что сказать.
— Мне нужно тебе кое-что сказать.
— Говори ты.
— Говори ты.
Они одновременно замолчали.
Слева трёхлетняя девочка с чёлкой и хвостиками широко раскрыла глаза:
— Дядя, тётя, вы что, ссоритесь? Нам уйти?
Её наивное личико было до невозможности мило.
Цяо И поспешила успокоить ребёнка:
— Нет-нет, мы не ссоримся.
Пятилетний мальчик фыркнул:
— Это только трёхлетним такое впаривают.
Цяо И не удержалась и рассмеялась. Шэнь Чжу нахмурился.
Мальчик, явно считавший себя взрослым, изрёк:
— Следующая фраза: «Мне нужно побыть одной» или «Давай пока разойдёмся».
Цяо И решила подразнить его:
— Если тётя и дядя расстанутся, стану твоей девушкой. Хорошо?
Мальчик не ответил.
— Не хочешь даже девушку? — продолжала она.
Мальчик громко и с презрением бросил:
— У меня в садике уже есть!
@##￥￥%%￥￥%………… В этот момент чувства Цяо И можно было выразить только бессмысленным набором символов. Неужели современные дети такие продвинутые?!
К счастью, появилась мама «продвинутого» ребёнка. На переднем ряду освободилось место у телевизора — оба малыша, и трёхлетняя, и пятилетний, немедленно умчались туда. Мультики оказались сильнее любого любопытства. Теперь в последнем ряду остались только Цяо И и Шэнь Чжу.
Цяо И улыбнулась, и вокруг неё словно засияло материнское тепло:
— Какие милые!
— Давай заведём двоих, — неожиданно сказал Шэнь Чжу.
Цяо И поспешила сменить тему:
— Ты же хотел мне что-то сказать?
Шэнь Чжу явно почувствовал её сопротивление и внутри что-то заныло.
— В ближайшее время ты будешь дома и никуда не пойдёшь.
— Мои отношения с Ян И чисты, как родниковая вода. Всё прозрачно и ясно, — старалась говорить спокойно Цяо И. Если он ей верит — объяснений не нужно. Если нет — никакие слова не помогут.
— Ты думаешь, я запрещаю тебе ходить на работу из-за ревности к Ян И? — только сейчас Шэнь Чжу понял, о чём она.
— А разве нет? — удивлённо переспросила она.
http://bllate.org/book/7507/704866
Готово:
