— Правда? — переспросила Ань Жунчжэнь. — Кто же это недавно ринулся вперёд, будто собрался всех порубить?
Се Цимин смущённо почесал нос:
— Да я просто был в шоке!
Его маленькая принцесса вот-вот станет чужой женой — разве ему не позволено было выплеснуть эмоции?
После откровенного разговора с Хуо Сыянем, который значительно повысил его расположение, Се Цимин взглянул на ситуацию под другим углом и с досадой вздохнул:
— Ты же сама видела: наша упрямая дочка сама бросилась к нему.
Хотя и обидно, но всё же радовало то, что Хуо Сыянь первым сделал шаг навстречу их Мяомяо. Одного этого достаточно, чтобы поставить ему плюс.
— В молодости, под луной и цветами, легко поддаться порыву… Мы ведь сами такое проходили…
Ань Жунчжэнь покраснела и шлёпнула его по руке.
Их голоса постепенно стихли вдали.
Ярко светила луна, звёзды мерцали на небе.
Наверху.
Мяомяо и Хуо Сыянь сидели, каждый со своей чашкой питательного куриного супа.
Он поднял свою чашку:
— Давай отметим.
— Что именно?
В мягком свете лампы глаза мужчины сияли безграничной нежностью:
— То, что я наконец получил официальное признание у твоих родителей.
В его голосе сквозило даже какое-то странное обиженное удовольствие.
Мяомяо чокнулась с ним своей чашкой и весело сказала:
— Поздравляю, господин Хуо, вы дождались ясного неба после долгой тьмы.
Он всегда был молчаливым и сдержанным. Она никогда не видела, чтобы он так много говорил вне работы — да ещё и так ловко сумел обвести вокруг пальца её отца.
— Мяомяо, — вдруг окликнул он её по имени.
— Ты закрыла дверь, когда мы вернулись?
— Конечно, закрыла. А что?
— Просто хочу убедиться.
Убедиться в чём?
Мяомяо была в полном недоумении.
Он наклонился и нежно поцеловал её.
Это был продолжение того прерванного поцелуя.
В этом поцелуе он передал ей всю свою радость от признания и несдерживаемую нежность, накопившуюся в сердце.
Их губы слились в едином движении. Мяомяо, размышляя между делом, подумала: «Если бы я знала, как сильно он обрадуется, давно бы рассказала родителям о наших отношениях».
Его язык уверенно вторгся в её рот, не оставляя места для сомнений, и преподал ей урок совершенно нового значения выражений «красноречие» и «цветущий язык».
Стрелка настенных часов показывала ровно восемь, когда эта битва языков и губ наконец прекратилась.
Грудь Мяомяо тяжело вздымалась, она прижималась к Хуо Сыяню и судорожно хватала ртом воздух. Ей казалось, что слюны, которую она проглотила, было даже больше, чем куриного супа.
Корень языка болезненно ныл.
Теперь она действительно поверила в теорию, что поцелуи помогают худеть. Несмотря на то, что кондиционер в гостиной был установлен на двадцать пять градусов, её спина покрылась лёгким потом, волосы прилипли к щекам, и она машинально отвела их за ухо. В этот момент она вдруг почувствовала под собой что-то твёрдое. Сначала подумала, что это пульт от телевизора, и потянулась, чтобы убрать его. Но, схватив предмет, сразу поняла, что это нечто гораздо более серьёзное, и тут же отпустила, будто обожглась.
Как так получилось? Ведь они только что сидели на диване! Когда она оказалась у него на коленях?!
Услышав глухой стон мужчины, Мяомяо вновь захотела провалиться сквозь землю. Она уже попала в опасную зону и чуть не выдернула запал. Любое неосторожное движение могло вызвать взрыв.
Бежать было некуда.
Мяомяо мысленно прорепетировала план побега, но едва сдвинулась, как он остановил её:
— Не двигайся.
Его дыхание было горячим и опасным.
Мяомяо замерла.
Однако он не собирался успокаиваться. Наоборот, всё становилось…
Разве так можно продолжать без последствий?
Девятилетнее школьное образование не давало ответов на такие вопросы. Единственным источником знаний была прочитанная когда-то любовная книга, где герои без лишних слов сразу переходили к делу. Мяомяо не знала, как реагировать в такой ситуации. Всё её тело тоже вспыхнуло жаром, и она чувствовала невыносимую пульсирующую жажду.
Неужели сегодня…
Хуо Сыянь не ожидал такого развития событий. Он старался сохранять самообладание. Родители только что ушли, а он уже готов совершить с ней интимную близость? Каким он тогда предстанет в их глазах?
К тому же он не хотел, чтобы их первый раз прошёл спонтанно и поспешно. И не желал её напугать.
— Хуо Сыянь, — прошептала она почти неслышно, — тебе… не стоит ли заняться этим? Как в прошлый раз?
Он лукаво улыбнулся и горячим дыханием коснулся её уха:
— А как именно решить эту проблему?
Он ещё и поддразнивает её!
Мяомяо надула губы. Ей-то что до этого? Всё равно страдать будет не она.
— Мне достаточно просто обнять тебя, — вздохнул он и крепче прижал её к себе.
Невозможно было определить, чьё тело горячее, чьё сердце бьётся быстрее. В этот момент они словно сливались в одно целое.
Было девять часов. Луна висела за окном на ветвях деревьев.
Куриный суп в термосе полностью остыл, жир застыл на поверхности тонким жёлтым слоем.
Мяомяо лично пережила, как безмолвный вулкан, готовый вот-вот извергнуться, постепенно угас и успокоился. Она будто только что вышла из воды: щёки пылали румянцем, глаза сияли весенней влагой, в них читались растерянность и лёгкое замешательство.
…Всё кончилось?
Хуо Сыянь осторожно посадил её обратно на диван и нежно поцеловал в её застенчивое личико. Его голос звучал на три части хрипловато и на семь — мягко:
— Что будешь есть на ужин? Я приготовлю.
Он говорил так естественно, будто ничего не произошло.
Мяомяо решила подыграть ему и начала называть блюда:
— Помидоры с яйцами, креветки с чесноком и ещё рёбрышки с перцем.
— Суп тоже?
— Н-нет, пожалуй, не надо. Кажется, я и так полна жидкости.
Хуо Сыянь отлично готовил. Почти всё, чего она пожелает, он умел сделать вкусно. Если чего-то не знал, находил рецепт и экспериментировал — через пару попыток блюдо получалось безупречно.
Его способность к обучению поражала.
Медицина была его основной специальностью, и все считали его успехи в этой области само собой разумеющимися. Мяомяо давно заметила, что он также разбирается в механике, электронике и компьютерах, но думала, что это лишь поверхностные знания.
Пока однажды не услышала, как он свободно отвечал на профессиональные вопросы Хо Гэ, Тун Фана и У Фэя…
Когда она впервые зашла в его кабинет, половина книжного шкафа была пуста. Позже туда добавились тома по механике и электронике, преимущественно на иностранных языках. Эти книги явно не были украшением — на каждой странице красовались плотные пометки разноцветными ручками.
Люди видят лишь его внешний блеск, но не знают, сколько усилий он вкладывает в себя.
Что делать?
Чем ближе она к нему, тем сильнее в него влюбляется.
Мяомяо, обняв подушку, унеслась в мир мечтаний. Через полчаса Хуо Сыянь позвал её ужинать. Она последовала за ним в его квартиру и увидела на столе не только заказанные блюда, но и салат из огурцов.
Огурцы привёз её отец вместе с супом, и Хуо Сыянь использовал их. Мяомяо взяла кусочек — свежесть огурца идеально смягчала остроту перца чили, чеснок был обжарен до аромата, а устричный соус придавал пикантность. Блюдо получилось хрустящим, вкусным и совсем не жирным.
Хуо Сыянь открыл рисоварку, чтобы налить рис, но застыл с ложкой в воздухе. Мяомяо любопытно заглянула внутрь и чуть не рассмеялась, поперхнувшись огурцом.
В рисоварке не было никакого риса — только вода и сырые зёрна, чётко разделённые.
Очевидно, он забыл нажать кнопку варки.
Значит, его спокойствие было напускным.
Мяомяо почувствовала облегчение — теперь она не одна такая рассеянная.
— Я сварю лапшу.
Если ждать, пока сварится рис, всё остынет.
— Не клади мне много, я не осилю столько.
Пока Хуо Сыянь был на кухне, Мяомяо сделала фото рисоварки и салата и выложила в вэйбо:
[Милая Мяомяо]: Мой парень сегодня приготовил ужин. Впервые вижу, чтобы он так рассеялся 【улыбается】. Зато огурцы очень вкусные! Кстати, сегодня познакомила его с родителями. Сначала всё было неожиданно, но в итоге всё закончилось отлично!
Сяо Цяо, как всегда, первой оставила комментарий:
[Сяо Цяо]: Ты намекаешь, что господин Хуо ещё не перевёл сырой рис в готовый? 【зловеще улыбается】
Мяомяо просто констатировала факт и не думала, что фразу можно истолковать так, как поняла Сяо Цяо. Хотя, если подумать, она права — получилось двойное значение.
Она ответила:
[Милая Мяомяо]: Моё главное сообщение — в конце!
[Сяо Цяо]: Ладно, ты красива, тебе всё сходит с рук.
[Милая Мяомяо]: …
Поболтав немного с Сяо Цяо в вэйбо, Мяомяо увидела, что Хуо Сыянь уже принёс лапшу. Он положил ей небольшую порцию:
— Нельзя есть только гарнир, это вредно для желудка.
Ладно.
Мяомяо послушно принялась за лапшу.
Ужин задержался, и обычно после него начиналось время для работы. Но сегодня Мяомяо чувствовала себя так, будто каталась на американских горках. Она хотела позволить себе отдохнуть и зевнула:
— Так хочется спать, я пойду домой.
— Хорошо, — Хуо Сыянь оторвался от экрана ноутбука. — Отдыхай пораньше.
— Спокойной ночи.
Уже у двери Мяомяо обернулась:
— Завтра в семь утра в больницу Жэньчуань, верно?
Говорили, что пациентка с передачей спящих раковых клеток находится в нестабильном состоянии и скоро может понадобиться операция. Главврач Чжоу специально вызвал его для обсуждения плана хирургического вмешательства.
Хуо Сыянь кивнул. Она помахала рукой и вышла.
Действительно устала.
После умывания и чистки зубов Мяомяо лежала в постели и хотела вспомнить все детали случившегося, но едва закрыла глаза — и провалилась в сон.
На следующее утро её разбудил звонок от Хуо Сыяня.
К счастью, они успели позавтракать и вовремя добрались до больницы Жэньчуань.
Мяомяо последовала за Хуо Сыянем прямо в кабинет заведующего отделением онкологии. Чжоу Лисянь уже ждал их там и взял с стола электронную историю болезни:
— Сначала заглянем в палату.
Мяомяо не была новичком в общении с онкологическими больными, но, увидев средних лет женщину, всё же испугалась. Та сгорбилась, лицо побелело, а в глазах читалось полное отчаяние.
Такое отчаяние Мяомяо видела лишь у тех, кто, истощённый до костей, мечтал лишь об одном — умереть и избавиться от мук.
Мяомяо не знала, как её утешить. Женщина, казалось, уже обрела надежду на новую жизнь, но вместо этого столкнулась с ещё большим несчастьем. Этот ничтожный шанс выбрал именно её.
Слова здесь были бессильны.
Чжоу Лисянь достал конверт с банковской картой внутри:
— Это пожертвования от благотворительных фондов. На карте тринадцать тысяч. Надеемся, хоть немного поможет.
В этот момент из угла комнаты, словно деревянная статуя, медленно двинулся мужчина.
Мяомяо посмотрела на него.
Он был невысокий, худой, с седыми волосами и потемневшим от грязи лицом. Борода растрёпана, плечи опущены, одежда мятая, будто давно не стиралась. От него исходил затхлый запах, как от протухших остатков еды.
Чжоу Лисянь передал конверт мужчине и мягко положил руку ему на плечо:
— Ни в коем случае не теряйте надежду. Весь наш медицинский персонал сделает всё возможное…
— Доктор Чжоу! — мужчина разрыдался. — За такую милость… не знаю, как отблагодарить… я… я падаю перед вами на колени!
Женщина на кровати приподняла веки, и слеза скатилась по её щеке.
Мужчина рухнул на колени — звук удара костей о пол был отчётливо слышен. Чжоу Лисянь поспешил поднять его, но тот упрямо цеплялся за ноги врача, будто за последнюю соломинку. Он, большой мужчина, позабыв обо всём, рыдал, сотрясаясь всем телом:
— Умоляю вас, спасите мою жену! Я… я не могу без неё! Дети ждут, когда их мама вернётся домой…
Слёзы, текущие из глаз мужчины, имели иной вес, чем женские.
Мяомяо не вынесла зрелища. Она тихонько потянула за рукав Хуо Сыяня. Он понял её взгляд, кивнул, и она вышла из палаты.
Она направилась к кабинету Се Наньчжэна. Дверь была открыта, и оттуда доносился женский голос:
— Теперь вся больница знает, что я за тобой ухаживаю! Скажи наконец чётко: да или нет?
Мяомяо услышала, как её восьмой брат устало ответил:
— Сейчас я не планирую заводить отношения.
— Отговорки!
http://bllate.org/book/7442/699596
Готово:
