Рассвело. Мяомяо проснулась от будильника с лёгкой головной болью. Она прислонилась к изголовью кровати и задумалась: «Сколько же я вчера выпила?» Внезапно почувствовала в ладони что-то мягкое. Раскрыла пальцы — перед ней лежал спонж для макияжа.
Как такое вообще возможно?
Память после опьянения оказалась стёртой начисто. Мяомяо не могла вспомнить ни того, как спонж попал ей в руку, ни даже того, как она добралась до кровати. Нащупав телефон, она отправила сообщение Сяо Цяо.
Ответ пришёл почти сразу, но писал не Сяо Цяо, а Тун Фан. Он сообщил, что Сяо Цяо ещё спит, и сам запнулся, уклончиво отвечая на вопрос Мяомяо. Вместо этого он перевёл разговор в другое русло:
— Если голова всё ещё болит, может, сегодня взять выходной?
Но ведь достаточно двух таблеток — зачем брать отгул?
Неужели после того, как она так горячо заверила Хуо Сыяня в своей преданности, через пару дней уже просить выходной из-за похмелья? Это выглядело бы крайне ненадёжно.
Мяомяо умылась, переоделась и вышла из спальни — и остолбенела. Гостиная была безупречно чистой, стол аккуратно убран, на полу не было ни единого следа. Ничто не напоминало о вчерашней вечеринке. Она недоумённо осмотрелась: неужели у неё тоже завелась трудолюбивая домовушка-улитка?
Кто ушёл последним?
Абсолютно не помнила.
Мяомяо написала Хо Гэ в WeChat.
Тот только проснулся, лежал на животе и прислал голосовое сообщение, хриплым от сна:
— Не знаю. Спроси у Тун Фана. Когда я уходил, он ещё был там.
Мяомяо ответила: «Уже спрашивала. И он тоже ничего не помнит».
Так кто же всё-таки убрался?
Мяомяо даже не подумала о Хуо Сыяне. Он был первым, кого она исключила из подозреваемых: невозможно представить себе этого человека, похожего на чистый ветер и ясную луну, склонившимся над её полом в глухую ночь, чтобы собирать пустые бутылки и стаканы.
Ладно, не стоит зацикливаться. Лучше спрошу в лаборатории.
Позавтракав и немного отдохнув, Мяомяо приняла две таблетки от головной боли и вышла из дома. Через несколько минут она вошла в лабораторию и машинально взглянула в сторону кабинета Хуо Сыяня — и удивилась: его там не было. Неужели и он перебрал вчера у неё?
Ой, прости господи...
С лёгким чувством вины Мяомяо уселась за компьютер и погрузилась в работу. Возможно, из-за похмелья мозг работал медленнее обычного: она ошиблась в одном символе кода, и всё последующее рухнуло. Пришлось стереть и начать заново.
Так прошло всё утро.
Перекусив наспех, Мяомяо вернулась в общежитие с ноутбуком и устроилась на диване, чтобы поработать. У неё был железный режим дня: ровно через полчаса после обеда она всегда засыпала. Так и случилось — спустя тридцать минут глаза сами закрылись.
Она проснулась ровно в два часа по часам на стене. Размяла руки и ноги — тело стало лёгким, голова перестала кружиться. Похоже, этот эпизод с опьянением окончательно остался в прошлом.
Съев яблоко и прополоскав рот, Мяомяо взяла сумку и вышла из комнаты — и прямо у двери столкнулась с Хуо Сыянем, выходившим из своей квартиры. Она улыбнулась ему:
— Сыянь-гэгэ.
Он кивнул. Выглядел уставшим: под глазами чётко проступали тени, но одежда была безупречна — белая рубашка без единой складки, чёткие линии плеч, чёрные брюки идеально сидели по фигуре, подчёркивая его высокий рост. Мяомяо также заметила, что он сменил запонки: теперь на них сияли красивые кошачьи глаза в тёмно-синей оправе.
Они вместе вошли в лифт.
Мяомяо нажала кнопку третьего этажа и услышала его слегка хрипловатый голос:
— Голова ещё болит?
Откуда он знает? — подумала она. Неужели заметил, что она пьяна?
Её организм устроен так, что алкоголь не вызывает покраснения лица, и она никогда не ведёт себя вызывающе — обычно никто и не догадывается, что она уже в отключке.
Но разве Хуо Сыянь — обычный человек? Он же врач! В прошлый раз он безошибочно определил, что у неё месячные, так что уж опьянение точно не ускользнёт от его внимания.
Они стояли рядом, и Мяомяо, не поворачивая головы, опустила взгляд на кончики своих туфель:
— Приняла таблетки, потом поспала после обеда. Теперь всё в порядке.
Хуо Сыянь коротко «хм»нул. Мяомяо краем глаза заметила, как он нажал кнопку минус первого этажа — парковки. Значит, куда-то едет?
— Мяомяо, поедешь со мной в больницу Жэньчуань?
Она невольно вырвалось:
— Ты плохо себя чувствуешь?
— Нет, — ответил он, прикрыв ладонью рот, чтобы прочистить горло. — Нужно обсудить с твоим братом план операции. Мне неудобно водить машину, так что придётся тебя побеспокоить.
Мяомяо прекрасно понимала причину его неудобства. Всего пару дней назад она случайно заметила, как он массировал правое запястье — и выражение его лица тогда стало напряжённым. А теперь он сам заговорил об этом...
— Конечно! — постаралась она говорить легко и непринуждённо. — Значит, сегодня днём я могу прогулять работу?
Хуо Сыянь улыбнулся. У него были очень красивые глаза — когда он улыбался, уголки их изящно приподнимались, и вся его внешность становилась невероятно мягкой.
Мяомяо раньше никогда не связывала его с таким словом, как «нежность». Но время меняет людей. Возможно, рядом с ним появилась женщина, которая сделала его таким. В последнее время он улыбался чаще, чем за все полгода в старших классах. Кто бы ни был с ним сейчас — Мяомяо искренне желала ему счастья.
Дорога оказалась пробочной, и они добрались до больницы Жэньчуань лишь к половине четвёртого.
Мяомяо и Хуо Сыянь вошли в кабинет онкологии. Там уже ждали Се Наньчжэн и ещё один мужчина лет пятидесяти в белом халате и золотых очках, с интеллигентной внешностью.
Се Наньчжэн знал, что Мяомяо работает в лаборатории Хуо Сыяня, но всё равно удивился, увидев её. Однако сейчас было не до размышлений — дело требовало срочного решения.
Мяомяо игриво подмигнула ему, как вдруг незнакомец быстро подошёл к Хуо Сыяню. Он явно сдерживал волнение: губы плотно сжаты, лицо выражало нечто невыразимое словами. Наконец он улыбнулся и тихо, будто проверяя, не ошибся ли, произнёс:
— Сыянь.
Мяомяо инстинктивно посмотрела на Хуо Сыяня. Тот стоял прямо, всё тело напряжено, но уже через мгновение овладел собой и слегка улыбнулся:
— Профессор Чжоу.
Это был Чжоу Лисянь — заведующий отделением онкологии больницы Жэньчуань, бывший преподаватель Хуо Сыяня в университете А. Хотя их ученические отношения длились меньше года и давно прервались, прошлое всё ещё живо в памяти.
Чжоу Лисянь не ожидал, что их следующая встреча произойдёт в таких обстоятельствах. Хуо Сыянь был самым одарённым студентом, которого он когда-либо видел: скромным, терпеливым, готовым много трудиться. Именно такой человек идеально подходил для медицины.
Кто мог подумать, что случится вот это?
Какая жалость... Какая огромная потеря для медицинского мира!
Сейчас, из-за конфликтов между врачами и пациентами, приёмные комиссии медицинских факультетов почти пусты. Даже те, кто заканчивает обучение, не всегда идут по пути исцеления.
Как наставник, посвятивший всю жизнь медицине, Чжоу Лисянь глубоко скорбел об этой реальности.
— Хорошо, — сказал он, крепко хлопнув Хуо Сыяня по плечу. В его глазах блеснули слёзы, и он смог лишь повторять одно слово: — Хорошо...
— Профессор Чжоу, — Хуо Сыянь тоже был тронут, но, как всегда, внешне оставался спокойным, — всё это уже в прошлом.
Как бы ни были ярки прежние достижения или глубока нынешняя боль — всё равно это станет историей.
Чжоу Лисянь кивнул:
— Ты прав. Ты действительно умеешь смотреть вперёд.
В его глазах всё ещё мерцала лёгкая грусть, рука лежала на плече Хуо Сыяня, но он промолчал, сдержав то, что хотел сказать.
Се Наньчжэн протянул ему салфетку. Чжоу Лисянь вытер глаза и только теперь заметил Мяомяо, стоявшую за спиной Хуо Сыяня.
— А это кто?
Хуо Сыянь обернулся, чтобы представить её, но Се Наньчжэн опередил:
— Профессор Чжоу, это моя двоюродная сестра, Се Ань Мяомяо.
Мяомяо вежливо улыбнулась:
— Здравствуйте, профессор Чжоу.
— Здравствуйте, — ответил он, глядя на эту миловидную девушку с теплотой. По опыту жизни он сразу заподозрил, что она для Хуо Сыяня — не просто родственница Се Наньчжэна.
Ему стало легче на душе: пусть рядом будет тот, кто заботится о нём. Лучше делить тяготы с кем-то, чем нести их в одиночку.
Трое мужчин углубились в обсуждение состояния пациента с раком. Мяомяо не могла ни участвовать в разговоре, ни даже понять его сути. Они были полностью поглощены беседой, и ей было неловко мешать. Она уже собиралась незаметно выйти, как взгляд Хуо Сыяня скользнул в её сторону.
Будто почувствовав её намерение.
Мяомяо тут же показала на дверь, давая понять, что хочет прогуляться, и покачала телефоном — мол, свяжусь, когда закончите.
Хуо Сыянь кивнул и снова склонился над снимками КТ, сосредоточенно продолжая:
— Очень вероятно, что именно NET, выделяемые нейтрофилами иммунной системы, активируют спящие раковые клетки...
Остальные двое, казалось, даже не заметили его кратковременного отвлечения и не знали, что за эти две секунды между ними с Мяомяо состоялся немой диалог.
Профессор Чжоу, слушая уверенные и чёткие объяснения Хуо Сыяня, то и дело невольно выдавал своё сожаление. Как бывший наставник и коллега-врач, он, конечно, остро переживал судьбу своего ученика.
Мяомяо с неопределённым чувством вышла из кабинета.
Пройдя метров десять и свернув за угол, она встретила медсестру, которая в прошлый раз принесла ей фрукты.
Та сначала не заметила Мяомяо и шла, разговаривая с коллегой:
— Слышала? У Сяо Линь признаки угрозы выкидыша. Такая бедняжка...
Коллега тяжело вздохнула:
— Да у кого из нас нет своих болячек? За полгода у меня цикл так сбился, что даже «тётка» перестала приходить. Остаётся молиться, чтобы дожить хотя бы до шестидесяти пяти — тогда хоть пенсию получу и поживу спокойно.
— И у меня волосы клочьями лезут. На днях результаты анализов — лейкоциты снова упали... А, это ты! — медсестра заметила Мяомяо. — Опять к доктору Се?
Мяомяо улыбнулась в ответ.
Коллега бросила на неё любопытный взгляд: «Кто это?»
— Двоюродная сестра доктора Се.
— Нам пора, — сказала медсестра. — Поговорим в другой раз!
— Конечно, идите, — ответила Мяомяо.
Когда коллега проходила мимо, не удержалась:
— Скажи, у доктора Се есть девушка?
Мяомяо задумалась:
— Думаю... нет. У него столько работы, что спать некогда — откуда взяться девушке?
Коллега хотела спросить ещё что-то, но медсестра уже увела её.
Мяомяо задумчиво спустилась на первый этаж и села на скамейку в тени. Её мысли были далеко.
Обе медсестры работают с противоопухолевыми препаратами. Помимо риска порезов при вскрытии ампул и работе с шприцами, главное — постоянное воздействие радиоактивных химиопрепаратов, которое сильно вредит здоровью. Из подслушанного разговора ясно, что у них и у других сотрудников уже есть проблемы со здоровьем.
Мяомяо вдруг вскочила. Если не ошибается, недавно в квартире Хуо Сыяня она видела проектный документ компании «Цинъюань Кэцзи», которую он приобрёл. Один из ключевых проектов — робот для приготовления лекарств! Неужели лаборатория PC возобновит этот замороженный проект?
Если так — это будет замечательно!
Погрузившись в свои мысли, Мяомяо не заметила, как солнце начало клониться к закату, и его лучи стали мягче, приобретая нежно-золотой оттенок. Только вибрация телефона вернула её в реальность. Пришло сообщение от Хуо Сыяня.
[hsy]: Где ты?
[Мяомяо]: Внизу.
[hsy]: Поужинаем вместе.
[Мяомяо]: Хорошо!
Мяомяо, как и в прошлый раз, предположила, что с ними будет и Се Наньчжэн. Но Хуо Сыянь привёл её в ресторан с вращающейся площадкой в центре города. Они сели друг против друга, и она то и дело поглядывала на вход, думая, что брат, наверное, застрял в пробке или его что-то задержало.
Однако пока официант принимал заказ на закуски, основное блюдо и десерт, Се Наньчжэна так и не появилось.
http://bllate.org/book/7442/699571
Готово:
