Цзин Цяоцяо взяла себя в руки и спокойно пояснила:
— У меня приступ гипогликемии. Закружилась голова, я хотела встать и чуть не упала — Сун Чао подхватил меня.
Поняв, что она имеет в виду, Сунь Нинчуань тут же перестал думать о Сун Чао и обеспокоенно спросил:
— Приступ гипогликемии? Голова всё ещё кружится? Я принёс тебе любимый «Цзя доу бао» — выпей, там есть сахар.
— Хорошо.
Поболтав немного, Сунь Нинчуань ушёл. Цзин Цяоцяо поставила банку «Цзя доу бао» на стол и невольно перевела взгляд на то место, где они с Сун Чао чуть не упали.
Она не могла чётко определить свои чувства. Вчера Сун Чао без колебаний оттолкнул других, лишь бы она не упала. Когда она оказалась у него в руках, сердце её забилось быстрее.
Сегодня она снова это почувствовала.
Странно: на таком близком расстоянии она обычно отстранялась или даже злилась, но с Сун Чао… ей не было неприятно.
Она вспомнила урок физкультуры: тогда она сонно открыла глаза и увидела перед собой красивое лицо Сун Чао. Сердце тоже тогда застучало, будто в груди прыгал заяц.
Она взяла с дивана конфету, долго смотрела на неё, не зная, о чём думает, потом резко бросила на стол и пошла в ванную умываться.
На следующее утро в пять тридцать ей позвонил Сунь Нинчуань и спросил, хочет ли она посмотреть, как прилив сменяется отливом.
Она села на кровати, потянула шею и согласилась.
На побережье было прохладно. Когда они пришли, море уже шумело, поднимая волны. Она не была в этом городе два года. С тех пор как ей исполнилось девять, она обожала приходить сюда ранним утром, чтобы наблюдать за приливом и отливом.
Ей нравилось это зрелище, но ещё больше — мгновение покоя.
Сунь Нинчуань накинул ей на плечи куртку, и они сели на песок, наблюдая, как рыбаки собираются к работе.
— Цяоцяо… ты… навещала тётю Се?
Цзин Цяоцяо ожидала этого вопроса и без колебаний ответила:
— Нет.
— Почему? Боишься, что она снова не захочет тебя видеть?
— Не боюсь. Она каждый раз отказывается — я уже привыкла.
Сунь Нинчуань смотрел на неё. Морской ветер растрепал её волосы, открыв красивое лицо. Девушка стала ещё привлекательнее, чем два года назад, но характер остался прежним: волосы по-прежнему окрашены, а в ушах — серебряные серёжки.
Значит ли это, что она тоже испытывает к нему что-то?
Иначе зачем…
— Цяоцяо, ты всё такая же: разноцветные волосы, серебряные серёжки. Прямо как четыре года назад.
Цзин Цяоцяо тоже вспомнила тот день. Им только что перевелись в седьмой класс, и Сунь Нинчуань повёл её красить волосы и прокалывать уши. «Сделайся круче, — сказал он тогда, — и никто не посмеет тебя обижать. Пусть с первого взгляда будет ясно — ты не из тех, с кем можно шутить».
Она запомнила, поверила и с тех пор так и делала. По крайней мере, два года в средней школе П-города её никто не трогал.
Потом она переехала в Жунчэн. Уши уже были проколоты, так что она продолжала носить серёжки. В школе №13 все видели её образ и действительно не обижали, но и не общались. Ей это не мешало — друзей ей не требовалось. Не ожидала, что в Жунчэнской старшей школе познакомится с Гао Я.
Вернувшись мыслями в настоящее, Цзин Цяоцяо сказала:
— Ты тогда говорил, что так никто не посмеет меня обижать.
— Ха-ха, помнишь! А как ты жила в Жунчэне эти два года? Кто-нибудь тебя обижал?
— Всё хорошо, никто не трогал.
— Отлично. Если кто-то посмеет — скажи мне, я его прикончу.
— Обязательно.
Море набегало всё сильнее, волны разбивались о берег, создавая бесконечные круги.
— Цяоцяо, у тебя есть парень?
Услышав вопрос Сунь Нинчуаня, Цзин Цяоцяо почувствовала тревогу. Она подумала и ответила вопросом:
— Как ты думаешь, у меня может быть парень?
Сунь Нинчуань долго молчал. Её фраза, казалось бы, отвечала на его вопрос, но на самом деле полностью перекрывала ему путь.
Они долго сидели на берегу. Сунь Нинчуань вспоминал прошлое, а она лишь изредка поддакивала.
Когда начался отлив, Цзин Цяоцяо получила звонок от Гао Я. Та сказала, что сейчас приедет.
Когда Гао Я приехала с друзьями, было уже восемь тридцать. Увидев Цзин Цяоцяо в мужской куртке рядом с Сунь Нинчуанем, Сун Чао почувствовал, будто его внутренности изрезали ножом, и в груди застыла горечь.
Гао Я радостно подбежала к Цзин Цяоцяо, а Ли Юань подошёл к Сун Чао. Он посмотрел на сжатые кулаки и кровожадные глаза друга и, хоть и с сожалением, всё же решился сказать:
— Брат Чао, я понимаю, ты серьёзно настроен, но мы же знаем её всего полмесяца. Мне кажется, она слишком холодна и вряд ли ответит тебе взаимностью. Думаю, тебе стоит…
— Если она не любит меня, я сделаю всё, чтобы она полюбила. А если и тогда не полюбит — я всё равно буду оберегать её. Раз уж мне так повезло встретить девушку, в которую хочется влюбиться, пусть хоть какая-то связь между нами останется.
Ли Юань посмотрел на Сун Чао и проглотил остаток фразы:
— Тогда я помогу тебе.
Сун Чао удивился и уже хотел спросить, что он имеет в виду, как вдруг Ли Юань побежал к Цзин Цяоцяо. Через несколько минут Сунь Нинчуань ушёл.
Ли Юань показал Сун Чао знак «окей» и помахал ему.
Тот понял и подошёл.
Гао Я листала телефон, решая, где позавтракать.
— Вы идите, я подожду вас здесь.
— Нет, Цяоцяо, пойдём вместе! Мы не знаем, где тут вкусно — ты нас проводи.
Гао Я ласково обняла её за руку. В конце концов, Цзин Цяоцяо не выдержала и пошла с ними.
Ли Юань обнял Гао Я и пошёл впереди, отдаляясь от остальных.
Сун Чао поравнялся с Цзин Цяоцяо и небрежно спросил:
— Почему так рано пришла на море?
— Посмотреть на прилив и отлив.
— Тогда завтра возьмёшь меня с собой? Я ещё ни разу не видел.
Цзин Цяоцяо посмотрела на его ожидательные глаза и неожиданно согласилась.
— В пять тридцать нужно вставать, плюс пятнадцать минут на дорогу. Справишься?
Сун Чао замолчал…
Проглотил ком в горле и решительно ответил:
— Конечно, без проблем.
Потом он вдруг вспомнил что-то и осторожно спросил:
— А можно твой номер телефона? И вичат. Чтобы завтра утром позвонить.
Цзин Цяоцяо подумала: он ведь помогал ей, да и друг парня Гао Я, одноклассник и сосед по парте. Если ему правда хочется посмотреть — почему бы и нет?
Она достала телефон:
— Ладно, добавляйся.
Сун Чао внешне спокойно достал свой телефон, добавил её в вичат и обменялся номерами.
Внутри же он ликовал: «Этот мой чертов гений! Номер и вичат — в моих руках!»
Когда он увидел, как она сохранила его номер с именем, то сам посмотрел на экран, подумал и просто убрал телефон, не ставя себе метку.
— Значит, завтра в пять тридцать звоню и будить тебя?
Цзин Цяоцяо кивнула.
Они быстро нашли кафе. Гао Я заказала местную морскую кашу, яйца, закуски и маленькие пирожки на пару.
— Цяоцяо, а ты что будешь?
— Ешьте сами, я не завтракаю.
Гао Я кивнула и больше ничего не заказала. Когда завтрак подали, Цзин Цяоцяо сказала, что подождёт их снаружи, и вышла прогуляться. Остальные не стали настаивать.
Через некоторое время к ней подошёл Сун Чао и протянул сваренное вкрутую яйцо:
— Не завтракать — плохая привычка. Съешь.
— Спасибо, не надо.
Сун Чао не сдавался и, чистя яйцо, сказал:
— Это яйцо особенное. Его снесла курица, поэтому оно намного полезнее других.
Цзин Цяоцяо не сразу поняла и невольно спросила:
— Откуда ты знаешь?
Как раз в этот момент он очистил яйцо и поднёс ей:
— Потому что петухи не несут яиц.
Она на миг замерла, потом не сдержала смеха.
Это была первая улыбка за полмесяца, что он её знал. Девушка сидела на песке, морской ветер развевал её волосы, солнце освещало её бледное лицо. Уголки губ приподнялись, глаза прищурились — улыбка была такой яркой и прекрасной.
Солнечный свет ослепил Сун Чао, он сглотнул и почувствовал, как его сердце наполнилось светом.
Заметив его ошарашенный взгляд, Цзин Цяоцяо резко прекратила улыбаться. Она вдруг осознала: она улыбнулась…
Она действительно улыбнулась. Она думала, что после девяти лет потеряла способность улыбаться.
Она коснулась пальцами уголков рта в изумлении. Неужели она всё ещё умеет?
Посмотрев на Сун Чао, она увидела юношу, лениво сидящего на песке, с приподнятыми уголками глаз, не отводящего от неё взгляда и держащего в руке яйцо. Она колебалась мгновение и всё же взяла яйцо.
Оно уже немного остыло, но она всё равно положила в рот. После девяти лет, проведённых с дедушкой и бабушкой, еда была нерегулярной, завтраков почти не было. А в Жунчэне она и вовсе перестала завтракать: отец Цзин Гоань почти не бывал дома — из трёхсот шестидесяти пяти дней в году он бывал дома разве что пять. Поэтому мачеха с сыном безнаказанно не оставляли ей еды.
Она уже забыла вкус варёного яйца. Как и вкус собственной улыбки.
Сун Чао, только что пришедший в себя после её улыбки, увидел, как она ест яйцо, и улыбнулся:
— Ешь медленнее, а я покажу тебе фокус.
— А?
Сун Чао не ответил. Он сделал вид, что ловит что-то в воздухе, потом помахал рукой у неё за спиной и подмигнул:
— Посмотри за спину.
Цзин Цяоцяо послушно обернулась и удивилась — там стояла банка «Цзя доу бао».
— «Цзя доу бао»?
Он взял её с песка, открыл и протянул:
— Пей, а то подавишься.
— Спасибо.
Она сделала глоток и всё же спросила:
— Это правда фокус? Ты его вытащил из воздуха?
Сун Чао неловко почесал нос и смутился:
— Э-э… Я просто, когда подходил, незаметно поставил за твоей спиной.
Увидев его комичный вид, она снова чуть улыбнулась.
Посмеявшись, она сама удивилась: за пять минут этот человек заставил её улыбнуться дважды.
Если бы не сегодня, она бы и правда думала, что потеряла способность улыбаться.
Когда вышли Гао Я и остальные, компания отправилась кататься на лодке. Сойдя с неё, Сун Чао увидел приближающегося Сунь Нинчуаня и вдруг вспомнил:
— Эй, брат Ли, как ты утром от него избавился?
Ли Юань тут же воодушевился, гордо хлопнул себя по груди:
— Конечно, я его напугал! Сказал: «Быстро убирайся, а то прикончу!» — и он, дрожа, сразу сбежал. Честно, ты…
— Эй, брат Ли Юань! — прервал его знакомый голос. Ли Юань обернулся — к ним подходил Сунь Нинчуань. — Ты утром говорил, что какой-то студент ищет меня? Я спросил всех — никто не знает.
Ли Юань посмотрел на Сун Чао. Тот скрестил руки на груди, приподнял бровь и с хитрой ухмылкой смотрел на него.
— Наверное, я что-то напутал. Когда выходил, услышал в холле, будто кто-то тебя ищет. Возможно, ошибся. Извини.
— Ничего страшного. Главное, что всё в порядке. Вы развлекайтесь, мне пора.
Когда Сунь Нинчуань ушёл, Сун Чао с усмешкой произнёс:
— «Прикончу»? «Дрожа сбежал»?
Глядя на его насмешливую физиономию, Ли Юань захотел его придушить. Откуда у этого парня сегодня столько нахальства?
Приятный день подошёл к концу. После ужина компания вернулась в отель.
http://bllate.org/book/7415/696719
Готово:
