Так что даже если бы Хайдан вчера не встретила их, эти дни всё равно стали бы для неё чистой прибылью.
* * *
Благодарю ангелочков, которые поддержали меня «бомбочками» или питательными растворами в период с 16 ноября 2019 года, 20:18, по 17 ноября 2019 года, 21:04:59!
Особая благодарность за питательные растворы:
Линлин — 6 бутылок;
Кэтти — 2 бутылки;
Ши, а не Цянь и Ча Сян — по 1 бутылке.
Огромное спасибо всем за вашу поддержку! Я продолжу стараться!
Да, в конце концов, я всего лишь смертная.
Хайдан решила, что ей нужно привести мысли в порядок. Зачем предаваться грусти и тоске? Она сделала всё возможное для этой матери и дочери.
В душе у неё зазвонил тревожный колокольчик.
В оригинальной истории Лу Яньчжи сдавал императорские экзамены, становился чжуанъюанем и женился на добродетельной и скромной младшей княжне. Однако нынешняя младшая княжна вовсе не обладала этими качествами, да и сам Лу Яньчжи, похоже, всё дальше уходил от пути учёного.
Если он продолжит идти по нынешнему пути, то воинственная княжна, умеющая владеть мечом и копьём, окажется ему куда более подходящей парой.
Неужели это означает, что они всё равно могут сойтись, а она, Хайдан, со своими детьми окажется здесь лишней?
Хайдан не смела думать дальше. Люди ведь всегда склонны представлять самое худшее, когда речь заходит о будущем, особенно если оно сулит беду.
Она не знала, удастся ли ей изменить ход событий из первоначальной истории, но одно было ясно точно: если Лу Яньчжи хоть как-то сблизится с Ли Синьюань, она немедленно увезёт детей и скроется как можно дальше.
От таких людей лучше держаться подальше.
Но с её нынешними возможностями, если Лу Яньчжи однажды станет влиятельным сановником, убежать будет почти невозможно. Значит, пора отказываться от беззаботной жизни.
Нужно найти себе несколько надёжных покровителей. Полагаться только на господина Фу — недостаточно.
Приняв такое решение, она почувствовала, что наконец нашла чёткое направление. После визита к той матери и дочери она вернулась в трактир «Возвращение», немного поиграла с детьми, а затем заперлась у себя в комнате и ушла в пространство.
Это пространство, хоть и казалось теперь довольно бесполезным — в нём не было ни целебного источника для красоты, ни еды с питьём, ни тем более серебряных монет, — всё же хранило огромное количество книг. Лучше потратить время на чтение чего-нибудь полезного, чем предаваться печали.
Все думали, что Хайдан весь день сидит в комнате, скорбя о той несчастной паре, и потому не решались её беспокоить.
А она тем временем усердно переписывала книги.
За один только день успела переписать целых две.
Хайдан даже порадовалась про себя: к счастью, в этом мире разговорная речь и литература существуют отдельно. Люди говорят на простом языке, а книги написаны на классическом вэньяне.
Поэтому, прочитав комментарии и пояснения, она могла сразу переписывать сам текст на вэньяне, что сильно экономило время.
Услышав голос Хэхуа, звавшей её на ужин, она поспешила спрятать книги и наугад сунула в карман листок с таблицей умножения — решила подарить его Хань Сусу. Пусть девочка сможет быстро считать, даже если под рукой не окажется счёт.
За ужином все с тревогой поглядывали на неё, но, увидев, что Хайдан пришла бодрая и весёлая, молча решили больше не упоминать ту мать с дочерью.
После еды Хайдан протянула листок Хань Сусу:
— Выучи это наизусть. Очень просто. Как только освоишь — считать станет гораздо легче.
Хань Сусу не поверила: неужели на таком маленьком клочке бумаги скрыта какая-то тайна?
Юй Сюйцай, услышав это, тоже подошёл поближе. Взглянув на листок, он с восторгом вырвал его из рук девочки:
— Госпожа, это ведь из «Цзю чжан суань шу»? Теперь любой, кто знает цифры от одного до девяти, сможет считать!
Хайдан кивнула — ну, можно сказать и так.
Юй Сюйцай всё ещё не мог скрыть возбуждения и вернул листок Хань Сусу:
— Если хорошенько освоишь эти «девять девяток» и их сочетания, сможешь считать мгновенно, прямо на лету!
Хань Сусу недоумевала: неужели это и правда так чудесно работает? Она внимательно вгляделась в таблицу и вскоре заметила, что всё действительно логично и просто. Вскоре она уже увлечённо разбиралась в ней, полностью погрузившись в занятие.
Хэхуа и Фэн убрали посуду и, увидев, что настроение у госпожи неплохое, подали ей записку:
— Госпожа, это пришло третьего числа.
Хайдан раскрыла записку и увидела, что это приглашение от госпожи Ли. Та писала множество извинений за поступок своего мужа и сообщала, что перед отъездом лично зайдёт поблагодарить Хайдан.
Но Хайдан вовсе не желала иметь ничего общего с Северным Анским княжеским домом и тут же выбросила записку:
— Впредь такие больше не приносите.
Хэхуа запомнила.
Также сообщили, что семья второго молодого господина Ли возвращается из провинции в столицу. Если ничего не помешает, они должны прибыть в Цзинчэн около двадцать пятого числа двенадцатого месяца.
Однако сначала Ли Синьюань тайком сбежала, из-за чего Ли Жофэню пришлось задержаться на месте, отправляя людей на её поиски, — это уже отняло немало времени. А потом ещё и сын пропал. В итоге они потеряли почти целый месяц и решили остаться в Цинъяне на Новый год.
Здесь они временно сняли небольшой домик. Ли Чуньфэн из-за Ли Синьюань поссорился со своим давним другом господином Чжунем и отдалился от своего закадычного приятеля господина Фу. Поэтому Новый год они провели в полном одиночестве.
К тому же, согласно поверью, в седьмой день нельзя выходить из дома, а в восьмой — возвращаться домой.
В итоге, посоветовавшись с женой, они решили выехать только после Праздника фонарей, то есть после пятнадцатого числа первого месяца.
Таким образом, семья из трёх человек проводила Новый год в незнакомом городе, и было им особенно одиноко. Госпожа Ли всё ещё помнила, что Хайдан спасла жизнь её сыну, и потому написала записку с просьбой навестить её.
Но записку отправили несколько дней назад, а ответа всё не было. Не выдержав, она, хоть и понимала, что это навязчиво, всё же утром девятого числа пришла в трактир «Возвращение» вместе с сыном и подарками.
В это время Хайдан как раз передавала Цюй Чжу-чжоу две переписанные книги и чуть ли не за уши его отчитывала.
Учитель задал немало уроков, но мальчик выполнил лишь половину и заявил, будто всё готово. Если бы Хайдан не решила показать ему свои переписанные книги, он, скорее всего, продолжал бы врать.
— Не понимаю, — говорила она, — ведь в любом случае тебе придётся делать эти задания. Почему бы не сделать их сразу, а потом уже играть? Зачем откладывать? Ты ведь и играть не можешь спокойно, и потом, когда времени не хватит, не успеешь всё доделать. Получается, ты тянешь в две стороны и в итоге ничего не успеваешь.
Она как раз закончила наставлять Цюй Чжу-чжоу, как вбежала Хэхуа:
— Госпожа, пришли госпожа Ли с сыном.
Хайдан обернулась:
— Только они вдвоём?
Тот мальчик был умён и мил, и ей не хотелось ставить его в неловкое положение.
Хэхуа, услышав такой вопрос, поняла, что госпожа, похоже, согласна принять их, и поспешно ответила:
— Да-да, даже служанки с собой не взяли. Госпожа Ли выглядит очень доброжелательной и искренней. Такой мороз… было бы неловко держать их на улице.
Хайдан кивнула:
— Что ж, пригласи их сюда.
— Прямо сюда? — уточнила Хэхуа.
— Да, здесь теплее. С ними нечего церемониться.
Хайдан воспользовалась паузой и ещё немного поговорила с Цюй Чжу-чжоу, прежде чем отпустить его.
А тот, услышав, что пришли госпожа Ли с сыном, весь рассеялся. С одной стороны, хотелось избежать встречи, с другой — мелькнула надежда узнать что-нибудь об их родне со стороны матери.
Поэтому всё, что Хайдан говорила дальше, он слышал вполуха, только кивал в ответ.
Хайдан, ничего не подозревая, даже обрадовалась: наконец-то её наставления подействовали!
Когда госпожа Ли вошла вслед за Хэхуа, она всё ещё чувствовала тревогу. Ведь записку так и не удосужились ответить — это уже говорило само за себя.
Она крепко держала сына за руку и робко следовала за служанкой. Лишь теперь, днём, она смогла как следует осмотреть двор.
В тот раз они приходили ночью и ничего толком не разглядели. А теперь увидела: двор просторный, но ни одного цветка. Везде — аккуратные грядки с молодой зеленью.
Даже под навесом росли зелёные перья лука и чеснока.
На остальном пространстве, кроме дорожек из гальки, тоже сплошь ровные грядки с разными овощами, некоторые из которых она даже не узнала.
На юго-западе зимой редко увидишь зелень — повсюду пустынные, выжженные пейзажи. Даже в садах богатых домов, кроме вечнозелёного мирта, разве что в доме можно увидеть пышные листья благородной орхидеи. А здесь — столько разнообразной зелени сразу!
Даже Ли Яньлин залюбовался.
По дороге в столицу, проезжая деревни, он часто отодвигал занавеску и смотрел на чужие огороды, но нигде не видел такой аккуратной и ухоженной зелени, от которой так радостно становится на душе.
Мать с сыном с удовольствием разглядывали двор и подумали: оказывается, чтобы сад жил и дышал, вовсе не обязательно сажать цветы.
В этот момент взгляд госпожи Ли случайно упал на удаляющуюся фигуру Цюй Чжу-чжоу. Ей показалось, что она где-то уже видела этого мальчика, и имя уже готово было сорваться с языка.
Но она тут же подавила порыв и горько усмехнулась про себя: да не может такого быть! Мать ведь сказала, что он погиб почти год назад.
Тем временем они уже подошли к двери тёплых покоев. Хэхуа откинула занавеску:
— Проходите, госпожа Ли.
Госпожа Ли очнулась от задумчивости.
Внутри Хайдан сидела у маленькой красной глиняной печки и варила чай. Увидев гостью, она приветливо кивнула.
Госпожа Ли поспешила сделать реверанс:
— Простите за вторжение.
Но глаза её не отрывались от лица Хайдан. В этом приветливом кивке ей почудилось нечто знакомое. И она с удивлением заметила, что госпожа Лу обладает невероятно соблазнительной, почти ослепительной красотой, но при этом излучает такую спокойную и изысканную ауру, что вовсе не кажется угрожающей.
— Не стоит извиняться, — сказала Хайдан и поставила чашку на столик напротив. — Попробуйте наш горный чай из ку-диня.
Она велела Хэхуа подать угощения.
Госпожа Ли была растрогана: ведь в тот вечер их почти выгнали, не церемонясь.
— Благодарю вас за великодушие. После Праздника фонарей мы отправимся в столицу, и, возможно, больше уже не увидимся. Поэтому я всё же решилась прийти с сыном лично поблагодарить вас. Иначе мне не будет покоя.
Хайдан взглянула на Ли Яньлина. Мальчик сидел рядом с матерью, аккуратный и серьёзный. Заметив, что на него смотрят, он слегка смутился:
— Яньлин благодарит госпожу за спасение.
— Я уже говорила в тот раз: не держи этого в сердце. Ты умный и хороший ребёнок. Просто береги себя впредь и не позволяй злым людям пользоваться твоей добротой.
Она знала, как его обманули, и потому добавила это напутствие.
Ли Яньлин почувствовал стыд: если бы он тогда проявил больше внимания, то сразу бы понял, что та женщина — обманщица, и не повёл бы её домой, не причинив родителям столько тревоги.
Госпожа Ли поняла, что Хайдан не желает принимать благодарности, и догадалась: вероятно, та так же не простит и поступка её свекрови. Но она и сама могла это понять, поэтому больше не настаивала и завела разговор о бытовых делах и воспитании детей. Им было так приятно беседовать, что Хайдан даже пригласила их остаться на обед.
Госпожа Ли сначала хотела отказаться, но, увидев, как её сын загорелся надеждой, смирилась и согласилась.
Ли Яньлин отлично помнил, какие вкусные блюда подают в трактире «Возвращение». Даже императорские повара в столице не смогли бы повторить этот вкус. А уезжая в Цзинчэн, он, скорее всего, больше никогда не вернётся в Цинъян. Он ведь ещё ребёнок — чего тут стыдиться перед едой?
Хайдан пригласила гостей остаться, поэтому Хэхуа, Юй Сюйцай и другие не сели за общий стол. Хань Сусу увлечённо разбирала таблицу умножения и перекусила у себя в комнате.
Хайдан велела Хэхуа позвать Цюй Чжу-чжоу, чтобы тот привёл Лу Яньянь и Лу Ваньвань.
Сёстры последние дни учились читать у Сяочжоу и уже выучили немало иероглифов. Если бы не планировали уехать в Яньчжоу на северо-западе сразу после Праздника фонарей, они бы даже написали письмо Лу Яньчжи.
Обед подали в тёплой гостиной. Хайдан пояснила:
— Мои девочки ещё маленькие, да и одна из них не очень здорова, так что, прошу прощения, нам придётся обедать здесь.
http://bllate.org/book/7388/694716
Готово:
