То, о чём она мечтала, для него не стоило и сорняка.
То, что она так тщательно вынашивала, он готов был отшвырнуть подальше.
Это и впрямь было невыносимо больно.
Но у Цзи Юаньинь, несмотря на её заурядность во всём остальном, имелось два качества, недоступных большинству: во-первых, она обладала здравым самосознанием.
Во-вторых, как бы ни было тяжело, она умела держать себя в руках.
Поэтому и сейчас она сохраняла улыбку — нежную и покорную:
— Сестра, это Се Сяянь звонил?
Раз уж всё и так очевидно, Цзи Цзаоюань не стала скрывать:
— Да.
— Тогда почему ты не хочешь, чтобы он тебя забрал?
— Ты же сама собиралась меня проводить.
Цзи Цзаоюань лукаво прищурилась:
— Не могу же я заставить тебя зря вставать так рано. Если брошу тебя одну, мне будет очень стыдно.
«Вовсе нет».
— …Мне всё равно, — пробормотала Цзи Юаньинь, смущённо потирая волосы. — Мне тоже будет стыдно, если помешаю вам провести время вместе.
— Да ладно тебе! Я же с Се Сяянем столько времени за одной партой сижу — уже чуть ли не надоело. К тому же, может, он и рад бы не ехать за мной: не маяться с этой дорогой и не таскать на велике раненую.
— Никак нет!
Девушка тут же возразила:
— Се Сяянь так тебя любит, конечно, хочет тебя забрать!
Даже у Цзи Цзаоюань, заранее готовой ко всему, на мгновение перехватило дыхание.
Но она быстро взяла себя в руки и фыркнула:
— Кто тебе сказал, что он меня так любит?
— …Сам Се Сяянь.
— А?
— Вчера вечером… — Цзи Юаньинь замялась и будто бы от смущения опустила глаза. — Он сказал, что у него есть девушка, которую он любит. Так что, наверное, имел в виду именно тебя, сестра.
— Не обязательно.
Цзи Цзаоюань махнула рукой:
— У этого парня полно поклонниц. Кто его знает, кого он там любит. Мужские мысли переменчивы. Пока прямо не скажет — это просто дружба.
…Она не отрицала категорично.
Именно это остановило Цзи Юаньинь на полуслове. Она уже готовилась выложить всё, что накопилось на душе, и первым шагом занять моральное преимущество — на случай, если Цзи Цзаоюань начнёт отнекиваться или заявит, что Се Сяянь ей безразличен.
Но оказалось, что та умеет ловко уходить от ответа.
Хотя… по крайней мере, она не подтвердила их отношений.
Значит, они находятся самое большее на стадии флирта, и торопиться некуда.
Цзи Юаньинь незаметно перевела дух.
Она наблюдала, как Цзи Цзаоюань допивает последний глоток соевого молока, и мягко улыбнулась:
— Давай я тебя провожу, сестра. Не переживай, я тоже умею кататься на велосипеде. Обещаю доставить тебя в класс целой и невредимой.
— Ладно.
На деле, однако, всё получилось иначе.
Не потому что Цзи Юаньинь нарушила обещание.
А потому что у школьных ворот им встретился «доброжелательный прохожий» по имени Се.
Цзи Цзаоюань, опираясь на руку Цзи Юаньинь, то хромая, то подпрыгивая, словно в цирковом представлении, продвигалась к зданию школы. Их, конечно, остановил дежурный учитель:
— Цзи Цзаоюань, что с тобой случилось? Нога травмирована? Эта девочка сможет тебя довести?
Учитель обеспокоенно поглядел на хрупкую Цзи Юаньинь и махнул кому-то за спиной:
— Се Сяянь, иди сюда! Отведи свою одноклассницу в класс. Ты же парень, сил побольше. Сможешь хотя бы до второго этажа донести?
Цзи Цзаоюань резко обернулась.
И увидела, как из помещения охраны неспешно выходит Се Сяянь.
...
— Что ты делал в помещении охраны? — спросила она позже, усевшись за парту и подозрительно глядя на соседа.
Тот невозмутимо ответил:
— Завтракал.
— И зачем тебе завтракать именно там?
— В школе же запрещено приносить еду.
…Да, это так.
Но обычно никто особо не следит за этим правилом, если только не размахивать пакетом с едой перед носом у дежурных или самого директора.
— Так ты решил просто съесть всё прямо в помещении охраны?
— Ага.
Голос юноши звучал лениво, будто он говорил о чём-то само собой разумеющемся, вроде того, что пить воду нужно, когда жаждешь:
— Там есть стулья.
— …Ты просто гений.
Цзи Цзаоюань задумалась и добавила с подозрением:
— Неужели ты специально притворился, чтобы учитель заставил тебя остаться и помочь мне?
— Хотел подождать — и всё.
Се Сяянь рассмеялся:
— Зачем мне притворяться?
— Потому что стесняешься?
Девушка невинно моргнула:
— В книге по психологии написано, что застенчивые парни часто не могут прямо выразить заботу и внимание. Снаружи — гордецы, а внутри — стеснительные, как девчонки.
В ответ раздалось презрительное фырканье.
И спокойный взгляд, в котором ясно читалось: «Ты сейчас шутишь? Разве на свете есть хоть что-то, чего боюсь я?»
Ладно.
Цзи Цзаоюань равнодушно отвела глаза.
Она поклялась больше никогда не пытаться понять этого парня, который целыми днями только и делает, что играет в игры и ест завтраки.
С сегодняшнего дня она отказывается от всех чувств и желаний.
…Хм.
— Это уже шестнадцатый раз, когда она даёт себе такое обещание.
Цзи Цзаоюань семнадцать лет.
В целом, она ещё очень молода.
Но в голове у неё уже сложился чёткий план будущего.
Во-первых, она отказалась от летнего лагеря и досрочного зачисления и решила всерьёз готовиться к ЕГЭ, чтобы поступить на юридический факультет университета С.
Ведь в будущем она станет богатой женщиной.
А богатым людям постоянно приходится иметь дело с финансовыми вопросами. Раз уж она пока не определилась с профессией, лучше уже сейчас подтянуть знания права, чтобы потом её не обманули.
Во-вторых, она намерена плотнее работать с командой своих «гениев», активно развиваться и стремиться попасть на международный финал конкурса по созданию космического города.
Такой опыт гарантированно сделает её карьеру блестящей.
Даже если карьера не станет такой уж блестящей, хотя бы мама будет меньше её ругать.
В-третьих, ей нужно избавиться от Цзи Юаньинь и разорвать все связи с Сун Сиси.
Иначе это просто невыносимо. Каждый день приходится быть настороже, думать, как защитить родителей, ходить по канату и тратить лучшие годы молодости на постоянную тревогу.
В-четвёртых, она будет копить деньги. После выпуска первой целью станет путешествие в Антарктиду…
И наконец, она будет ждать, когда Се Сяянь наконец женится.
Да-да, именно женится, а не признается ей в чувствах.
Цзи Цзаоюань очень интересно посмотреть, когда же её великий сосед по парте, уважаемый и одинокий Се Сяянь, наконец обретёт своё счастье!
Теперь, когда она стала такой безмятежной и занятой, ей совершенно некогда думать о том, любит ли её Се Сяянь. Этот вопрос давно стал для неё привычным фоном, почти не вызывающим эмоций.
Цзи Цзаоюань считала: если Се Сяянь упустил свой шанс, когда она ещё мечтала о первой любви, это его проблема.
В мире не так уж много людей, сочетающих в себе ум, проницательность и терпение к его придирчивому характеру. А уж тех, кто при этом ещё и красива, талантлива и многогранна, — и вовсе единицы.
Потерять такую, как она, — настоящее несчастье.
Цзи Цзаоюань даже сама себе немного сочувствовала за Се Сяяня.
…Кхм.
В общем, поскольку Цзи Цзаоюань теперь полностью погрузилась в учёбу и дела, у неё не осталось ни времени, ни желания выяснять отношения из-за того разговора между Се Сяянем и Цзи Юаньинь или странных сообщений, которые он ей потом прислал.
Именно это и стало причиной того, что Се Сяянь начал чувствовать себя… неуютно.
В течение нескольких дней, пока Цзи Цзаоюань, несмотря на травму, усердно занималась, её сосед по парте то и дело бросал на неё загадочные взгляды.
Когда она спрашивала, что ему нужно, он лишь беззаботно отводил глаза, будто вообще не он только что пристально разглядывал её.
В конце концов, Цзи Цзаоюань перестала обращать внимание — пусть любуется её красотой, ей-то от этого только приятно. Она спокойно продолжала исправлять ошибки в контрольной.
Кстати, на последней экзаменационной работе она заняла одиннадцатое место в параллели.
Её отделяло от десятки всего одно задание по английскому — текст для чтения.
Когда родители увидели результаты, они не могли прийти в себя всю ночь.
Ведь ещё в начале семестра их дочь еле держалась в районе трёхсотого места и откровенно хромала по химии.
Правда, мама старалась не показывать слишком явного восторга.
Потому что в то же время пришли и результаты Цзи Юаньинь.
Классный руководитель специально позвонил и сообщил, что успеваемость девочки сильно упала: раньше она стабильно входила в число претендентов на ведущие вузы, а теперь едва держится выше уровня обычных колледжей. Учительница поинтересовалась, не случилось ли чего дома.
Мама Цзи Цзаоюань уклончиво ответила, но внутри не могла не волноваться.
Неужели на неё всё ещё влияет ситуация с бабушкой и дедушкой? Или, может, ей не нравится новая обстановка? Или просто не хватает сил и энергии?
Не пора ли записать её на дополнительные занятия?
Но стоило маме начать расспросы, как у Цзи Юаньинь тут же на глаза навернулись слёзы, и она, дрожащим голосом, заверила:
— Прости, тётя… Я подвела тебя. В следующий раз обязательно постараюсь! Буду усерднее учиться, честно!
Все слова застряли у мамы в горле.
От таких слов становилось неловко.
Она ведь вовсе не хотела её упрекать. Но теперь любые дальнейшие советы или забота казались бессмысленными.
Позже Цзи Цзаоюань уговорила её:
— Мам, зачем тебе так много думать о ней? Ты же ей не опекун. Просто добрый человек, который на пару лет приютил племянницу. Вы обеспечиваете ей всё — еду, кров, одежду, и даже денег не берёте. Больше чем достаточно! А раз она сразу начинает плакать при каждом разговоре, значит, просто не хочет слушать. Твои слова всё равно не помогут.
Мама была разумной женщиной. Подумав ночь, она согласилась с дочерью.
Если сама Цзи Юаньинь не желает принимать помощь, все заботы — напрасны.
Как говорится, бедные дети рано взрослеют. Девушка уже взрослая, пережила немало — сама должна понимать, какую дорогу выбрать.
На следующий день мама с воодушевлением разбудила Цзи Цзаоюань:
— Вставай! Пойдём покупать тебе новую одежду!
Цзи Цзаоюань, ещё не проснувшись, чистила зубы:
— Магазины уже открыты? Да и каникулы только начались! Дай хоть поваляться!
— Завтра поваляешься.
Мама с особым шармом подбирала брошь к свитеру:
— Сначала сходим перекусим сяолунбао — утренние самые вкусные! А потом в торговый центр. Скоро Новый год, а у тебя ещё нет праздничной одежды. Не пойдёшь же в гости в школьной форме — совсем некрасиво.
— Это награда за хороший результат?
— Можно сказать и так.
Цзи Цзаоюань тут же обрадовалась:
— Тогда я могу выбрать несколько вещей?
— Бери сколько хочешь!
Мама сегодня была особенно щедрой:
— Как раз получила зарплату. Потратим всё до копейки, пока папа не заметил!
— До копейки! — подхватила Цзи Цзаоюань.
С таким настроением она в столовой съела сразу две порции сяолунбао.
— Цзи Цзаоюань! — мама с отвращением поморщилась. — Так и ожиреешь!
— Я не толстею! Да и после таких учебных нагрузок надо хорошо питаться, чтобы занять одиннадцатое место!
— Не толстеешь? А сколько килограммов ты набрала в этом году?
— …Мам, как ты примитивна.
Цзи Цзаоюань возмутилась:
— Ты всё время обращаешь внимание только на мою внешность! Неужели не замечаешь, что я заняла одиннадцатое место в параллели?
— Уже поняла, поняла! Сколько раз можно повторять про один раз?
Мама безжалостно парировала:
— Ты же хотела стать судьёй-красавицей? Сейчас с твоим круглым личиком тебе разве что в Фува играть!
http://bllate.org/book/7386/694535
Готово:
