Юй Нуаньсинь молча смотрела на него. Её глаза были спокойны, как гладь застывшего пруда, — словно осенние листья, упавшие в высохший колодец: безжизненные, потускневшие. Она просто смотрела, и в сердце Хуо Тяньцину на миг пронзила необъяснимая боль...
Прошло немало времени, прежде чем она медленно подняла руку. Её пальцы, белые и изящные, как молодые побеги бамбука, легли на молнию платья и начали медленно опускать её — будто палач, обречённый на казнь собственной надежды.
Платье соскользнуло с её тела и бесшумно упало на пол — одно, второе...
Перед Хуо Тяньцину предстала вся её совершенная фигура. Чёрные, как шёлк, волосы слегка колыхнулись, прикрывая наготу и создавая томную недосказанность. Её лицо сияло, словно нефрит: прекрасное, безмятежное в своём отчаянии. Взгляд из самой глубины души был чистым и холодным, как яркий дневной свет, лишённый радости и печали. Эта неприступная чистота пробудила в нём почти болезненную жалость и нежность, граничащую с болью.
Юй Нуаньсинь стояла неподвижно, позволяя мужчине жадно разглядывать каждую черту её обнажённого тела. Её руки безвольно опустились, и она напоминала прекрасную, но безжизненную статую.
В душе Хуо Тяньцину вспыхнуло раздражение, смешанное с неясным чувством. Даже стоя так, словно хрупкая кукла из стекла, эта женщина всё равно будоражила его желание.
— Иди сюда! — приказал он с места, где сидел. Голос звучал повелительно.
Юй Нуаньсинь не ответила и не сопротивлялась. Она послушно подошла. В тот же миг вокруг него окутался лёгкий, нежный аромат. Она тихо встала перед ним и сама села ему на мощные бёдра.
Они уже были интимно знакомы, и она прекрасно знала, чего он хотел.
— Так сильно тебе не нравится быть моей женщиной?
Его ладонь сразу же легла на её грудь — упругую, полную, идеально помещающуюся в его руке. Ощущение наполнило его целиком: именно такой он мечтал её видеть — по форме, объёму, пропорциям. Взглянув на её прекрасное лицо, он увидел перед собой самый заветный образ из своих снов.
Его слова наконец вызвали у неё реакцию. В её холодных глазах мелькнуло недоумение. Она долго смотрела на него, прежде чем произнесла:
— С сегодняшнего дня моё тело принадлежит тебе, но моё сердце… будет всегда принадлежать Лин Чэню!
Как он мог быть таким эгоистом? Забрав её тело, он ещё осмеливался требовать её сердце? Это было смешно. Разве её сердце имело для него хоть какое-то значение? Да и стал бы он беречь чьё-то сердце? Наверняка это всего лишь месть Лин Чэню — средство для достижения цели.
Едва она договорила, её хрупкие плечи оказались зажаты в железной хватке. Боль заставила её стиснуть зубы, а брови сошлись от страдания.
Зрачки мужчины сузились. Вид её боли вызвал в нём неожиданную жалость и раскаяние. Он тут же ослабил хватку, оставив на белоснежной коже яркие красные следы.
— Глупая женщина! Ты правда думаешь, что твой Лин Чэнь любит тебя безгрешной чистотой? Когда ты узнаешь, кто он на самом деле, поймёшь, насколько сейчас выглядишь смешно! Я, Хуо Тяньцину, пусть и дьявол, но всегда действую открыто и честно. А вот твой ангел… возможно, скрывает такие вещи, в которые тебе и поверить трудно!
Как она отреагирует, узнав, что любимый мужчина позволяет другой женщине согревать его постель?
— Что ты имеешь в виду? — настороженно спросила Юй Нуаньсинь.
Хуо Тяньцину насмешливо усмехнулся:
— Всё, что касается Цзо Линчэня, с сегодняшнего дня больше не имеет к тебе отношения. Так что… будь умницей и больше не упоминай никого и ничего, что мне не нравится!
Ему было не до сплетен и пустых разговоров!
Сердце Юй Нуаньсинь похолодело. Она закрыла глаза, когда горячие губы Хуо Тяньцину опустились на её, а его тёплое дыхание лишило её возможности дышать.
В этот миг слёзы не выступили на глазах, но хлынули внутрь — горькие и обжигающие.
Когда тело в его объятиях внезапно окаменело, Хуо Тяньцину резко приподнял её лицо и пристально посмотрел ей в глаза.
— Так сильно тебе не нравится быть моей женщиной?
Его голос прозвучал, будто из преисподней, — насмешливый и ледяной. Его красивое лицо исказилось, стало мрачным, даже зеленоватым от гнева. Женщин, мечтающих быть рядом с ним, было больше, чем звёзд на небе, а эта всё время держала его на расстоянии!
Но больше всего его злило то, что даже сейчас, совершенно обнажённая и холодная, она всё равно будоражила его желание. Она покорно подчинялась телом, но душой сопротивлялась!
Он этого не допустит!
Юй Нуаньсинь слабо изогнула губы в саркастической улыбке — еле заметной, но явной.
— Как верно сказал господин Хо, быть замеченной тобой — большая честь для любой женщины, а стать твоей — настоящее счастье. Но…
Она смотрела прямо в его глаза, не моргая:
— Пока ты держишь меня рядом, я буду ненавидеть тебя с каждым днём всё сильнее!
Да! Всю свою жизнь она будет ненавидеть этого человека — он разрушил её счастье, которое было уже так близко!
— Мне всё равно, — холодно бросил Хуо Тяньцину, намеренно игнорируя боль в груди. — Мне нужно только твоё тело!
Он резко поднял её на руки.
— Юй Нуаньсинь, запомни раз и навсегда: я — единственный мужчина в твоей жизни!
В его словах сквозило двойное значение.
Три года назад он лишил её девственности. А когда судьба вновь подарила ему этот шанс, он не собирался отпускать её. Точнее, с того самого момента, как он впервые увидел её, в нём проснулось непреодолимое желание обладать ею!
Но Юй Нуаньсинь, погружённая в унижение, не услышала скрытого смысла его слов. Её рука безжизненно соскользнула, когда дверь комнаты отдыха открылась.
Она знала: с того мгновения, как он унёс её в эту комнату, её счастье и любовь навсегда остались в прошлом.
* * *
— Нуаньсинь, ты только представь! Твои съёмки расписаны аж до середины следующего года! Эти люди такие лицемеры — раньше все задирали нос, а теперь, как только ты получила премию новичка, сразу переменили лица! — болтала Сяо Юй по коридору офиса, не стесняясь высказывать своё мнение. Кое-где она даже презрительно скривила рот.
Теперь она стала одним из самых успешных агентов компании — всё благодаря стремительному взлёту Юй Нуаньсинь, что, конечно, положительно отразилось на её карьере.
— Посмотри, сколько предложений с главными ролями! Теперь твоя ставка совсем другая. Компания пересматривает условия контрактов, так что не стоит соглашаться на всё подряд. Главное — выбирать сценарий, режиссёра и объём работы! — не умолкала она.
Закончив говорить, она вдруг заметила, что Юй Нуаньсинь, идущая рядом, будто не слышала ни слова. Её ясные глаза были пусты, словно она думала о чём-то далёком.
— Нуаньсинь! — Сяо Юй остановилась и помахала рукой перед её лицом.
А?
Юй Нуаньсинь очнулась, растерянно моргнула и тихо ответила:
— Решай сама, я тебе доверяю.
Сяо Юй закатила глаза:
— Нуаньсинь, что с тобой последние два дня? Ты постоянно витаешь в облаках! Пойми, сейчас твоя карьера набирает обороты! Раньше у тебя мало было съёмок, и я справлялась одна. А теперь одних только заявок не успеваю обрабатывать! Надо срочно нанимать тебе второго ассистента.
— Хорошо, — ответила Юй Нуаньсинь, сохраняя полное безразличие, будто речь шла не о ней.
Сяо Юй нахмурилась и внимательно осмотрела подопечную, после чего воскликнула:
— Ага! Ты, наверное, поссорилась с господином Цзо? Почему два дня не ходишь на свидания?
Эти слова подействовали мгновенно. Юй Нуаньсинь резко остановилась. Её спокойный взгляд заколебался, а лицо изменилось.
— Что? Неужели… я угадала? — осторожно спросила Сяо Юй.
Выражение глаз Юй Нуаньсинь потемнело. Она ничего не сказала, лишь отвела взгляд в сторону. Но в тот миг, когда она повернула голову, Сяо Юй заметила в её глазах дрожащую влагу.
Что происходит?
Сердце Сяо Юй ёкнуло.
Юй Нуаньсинь два дня избегала Лин Чэня. До свадьбы оставалось совсем немного, и она понимала: прятаться больше нельзя.
Хуо Тяньцину сдержал слово. В тот день, когда она вышла из его кабинета измученная и опустошённая, акции корпорации Цзо начали стабилизироваться. Сегодня коммерческая инспекция прекратила расследование дела об утечке информации, а сделки корпорации Цзо с международными финансовыми группами прошли без последствий. Вчера компания официально запустила первый этап инвестиционного проекта.
Хуо Тяньцину не стал развивать дело дальше — он ждал подходящего момента, чтобы нанести Лин Чэню решающий удар. А она была всего лишь пешкой в его игре!
Если бы только можно было жить простой жизнью… Глядя на группу жизнерадостных девушек в студии танцев, она почувствовала тяжесть в груди. Сколько девушек мечтают попасть в шоу-бизнес, надеясь на славу и успех! Но задумываются ли они, насколько одиноко и горько бывает на вершине, особенно когда ты больше не хозяин своей судьбы?
Преподавательница показывала им энергичный джазовый танец. Каждое движение подчёркивало молодость и силу. Одна из девушек танцевала особенно хорошо — в ней чувствовался настоящий талант к современному танцу.
Её движения были прекрасны и выразительны, но больше всего — она будто выплёскивала через танец всю свою боль!
Юй Нуаньсинь с детства занималась танцами, хотя предпочитала классику. Поэтому сразу поняла, в чём дело. Однако…
Она нахмурилась и внимательно всмотрелась в девушку за стеклом.
Очень знакомое лицо… Где-то она её уже видела…
В её сознании всплыли воспоминания. Конечно! Это та самая девушка из лифта — ту, которую тогда увели несколько здоровенных охранников.
— Нуаньсинь! — Сяо Юй, решив, что та всё ещё расстроена из-за Лин Чэня, подошла ближе и извинилась: — Прости, я не хотела упоминать господина Цзо…
— Сяо Юй, — тихо перебила её Юй Нуаньсинь и указала на девушку в студии: — Она тоже артистка нашей компании?
Сяо Юй удивлённо посмотрела туда, куда показывала подруга, а потом перевела взгляд на неё:
— Нуаньсинь, ты что, совсем забыла? Ты же сама её видела!
— А? — Юй Нуаньсинь растерялась. Да, она видела эту девушку, но только в лифте.
Сяо Юй пожала плечами:
— Ты что, совсем не помнишь? Её зовут Май Си. Она была в списке номинантов на премию новичка вместе с тобой!
http://bllate.org/book/7372/693368
Готово:
