Слёзы, накопившиеся за несколько дней, наконец прорвались и покатились по щекам. На солнце они сверкали, словно хрустальные капли, отражаясь на её прозрачной коже — одна за другой. Её трогательное выражение лица вызывало жалость…
Даже три года назад она не чувствовала себя настолько отчаявшейся. Всю эту неделю она притворялась сильной, лишь бы не показать родителям свою слабость. Но… она и правда слабая.
Особенно сейчас. Она ужасно боится, что не справится. Ужасно боится, что из-за её бессилия лечение отца провалится!
Слёзы беззвучно текли по лицу…
Сквозь размытую пелену перед глазами Юй Нуаньсинь вдруг появился белоснежный платок.
— Вытри, — раздался рядом мягкий женский голос, звучавший так нежно, будто листок, плывущий по водной глади. — Слёзы девушки — драгоценны…
Капля упала прямо на ткань. Юй Нуаньсинь вздрогнула и подняла взгляд по тонким, изящным пальцам вверх. Перед ней стояла женщина, прекрасная, как богиня лунного света, и смотрела на неё с тёплой улыбкой. От одного лишь взгляда на неё в душе Юй Нуаньсинь вдруг расцвело ощущение счастья.
— Спасибо… — прошептала Юй Нуаньсинь, беря платок и вытирая слёзы.
Женщина мягко улыбнулась и, слегка наклонив голову, сказала:
— Такая красивая девушка, как ты, должна чаще улыбаться.
Юй Нуаньсинь встала и только теперь заметила, что незнакомка тоже одета в больничную форму. Значит, она — пациентка. Девушка неловко улыбнулась: не ожидала, что её будет утешать сама больная.
Женщина, будто прочитав её мысли, бережно взяла её за руку:
— Я не знаю, что с тобой случилось, но в этом мире нет неразрешимых проблем. Главное — не сдаваться. Небеса всегда помогают тем, кто упорен.
— Спасибо! — Юй Нуаньсинь не знала, что ещё сказать. В этот момент, встретив такого человека и услышав такие слова, её измученная душа ощутила глоток тепла.
— Видишь? Я же говорила — ты прекрасно улыбаешься. Так что впредь, что бы ни случилось, не плачь, — сказала женщина, улыбаясь во весь цветущий рот и нежно стирая последнюю слезинку у неё на щеке.
Сердце Юй Нуаньсинь наполнилось благодарностью. Она кивнула.
Женщина мягко улыбнулась и ушла.
Глядя на её удаляющуюся спину, Юй Нуаньсинь тихо вздохнула. Наверное, она из какой-нибудь аристократической семьи — иначе как попала бы в эту клинику? Но её слова действительно придали ей мужества.
Сжав кулаки, Юй Нуаньсинь мысленно подбодрила себя, глубоко вдохнула и направилась в противоположную сторону…
Под деревьями солнечные лучи пробивались сквозь листву, рисуя на земле пятнистые узоры.
Женщина стояла в золотистом свете, спокойная, словно ангел.
— Фан Янь, — раздался за её спиной мужской голос, звучный, как благородное вино, с лёгкой заботой.
Названная Фан Янь тихо обернулась.
На солнце черты лица мужчины казались особенно благородными: прямой нос, слегка сжатые губы — всё в нём излучало мягкость. Его высокая фигура словно окутала её тенью.
— Линчэнь, ты пришёл… — улыбнулась она.
Мужчина нахмурился и, подойдя ближе, поддержал её:
— У тебя же нога в гипсе, зачем бегаешь?
Фан Янь вздохнула:
— Да это же пустяк! Вы все преувеличиваете. Посмотри, я ведь уже хожу — разве это не значит, что всё в порядке?
— Ты всё такая же упрямая, — усмехнулся он. — Я же знаю тебя с детства. Думаешь, не замечу?
— Ладно, ладно, — засмеялась она. — Знаю, когда приходишь, всегда начинаешь нудеть. Кстати, слышала, ты перевёл одну из своих бизнес-линий в этот город. Всё идёт гладко?
Мужчина улыбнулся:
— Отлично. Поэтому и появилась возможность навестить старую подругу!
— Ну хоть совесть у тебя есть! В отличие от прежних времён, когда уезжал на годы!
Фан Янь довольна улыбнулась, но её лицо постепенно омрачилось. Она посмотрела на него и тихо спросила:
— А… Тяньцину он знает?
Тело мужчины слегка напряглось, в глазах мелькнула тень. Он не ответил прямо, а лишь спросил:
— А он знает, что ты лежишь в больнице из-за травмы ноги?
Улыбка на губах Фан Янь застыла. Она опустила глаза, явно смутившись, и тихо пробормотала:
— Он сейчас очень занят…
— Да, конечно, — холодно произнёс мужчина. — Для него дело всегда на первом месте!
Цзо Линчэнь!
Он и эта женщина, Фан Янь — наследница корпорации Фан, невеста Хуо Тяньцину — были друзьями с детства, поэтому и заботился о ней больше обычного.
Увидев его выражение лица, Фан Янь снова заулыбалась:
— Ну что ты! Это же не такая уж беда. Меня и папа, и ты заставили лечь в больницу. А здесь так скучно и тоскливо — ещё заболею от скуки!
Цзо Линчэнь мягко усмехнулся:
— Ты и не знаешь, как тебе повезло. Многие за пределами отдали бы всё, лишь бы попасть сюда на лечение.
— Вот именно! — вздохнула Фан Янь. — Эта больница и впрямь неправильно устроена. У них же оборудование мирового уровня — почему тогда не принимают всех подряд? Не должны же лечебные учреждения делиться на классы! Только что встретила девушку — она плакала, видимо, столкнулась с какой-то бедой. Мне так за неё стало больно.
— Какая девушка? — Цзо Линчэнь огляделся, но никого не увидел.
Фан Янь указала вдаль:
— Вон та. Уже далеко ушла…
Силуэт Юй Нуаньсинь постепенно исчезал за входом в парк, растворяясь в солнечном свете, будто картина, нарисованная тушью.
Цзо Линчэнь бросил беглый взгляд в указанном направлении — успел лишь заметить, как её фигура скрылась за высокой стеной. В груди странно кольнуло, хотя он и не понял почему.
— Ты всё такая же, как в детстве, — сказал он с улыбкой. — Вечно чужими делами занят. Лучше о себе подумай!
Фан Янь высунула язык:
— Да я не вмешиваюсь! Просто эта девушка кажется знакомой… Где-то я её точно видела…
Она нахмурилась, пытаясь вспомнить.
Где же? Обязательно видела… Но где?
Цзо Линчэнь нежно потрепал её по волосам:
— Ладно, если не вспоминаешь — не мучай себя. Пойдём, я отведу тебя в палату. Скоро врач зайдёт менять повязку.
Фан Янь кивнула.
Они направились к корпусу, а солнечные лучи удлинили их тени на асфальте…
* * *
— Сяо Юй, я не хочу ехать на эту съёмку, — сказала Юй Нуаньсинь, устроившись на диване, и швырнула листок с расписанием на журнальный столик.
Агент Сяо Юй закатила глаза и подняла бумажку:
— Нуаньсинь, это шоу очень важно для тебя! Ты же видишь — инвесторы один за другим расторгают контракты. Неужели ты хочешь держаться только за «Вэй Цзыфу»?
Юй Нуаньсинь тяжело вздохнула:
— Я понимаю, что программа авторитетная и профессиональная, но посмотри на список гостей — там Юй Юй. Я больше не хочу с ней пересекаться.
Сяо Юй покачала головой и горячо заговорила:
— Именно потому, что там будет Юй Юй, я и взяла тебе этот эфир! Ты понимаешь, что это значит?
— Что? — безучастно спросила Юй Нуаньсинь. Сейчас её мысли были заняты совсем другим — вопросом о переводе отца в другую клинику.
Сяо Юй села рядом и серьёзно сжала её руку:
— Где Юй Юй — там и господин Хо! Я уже выяснила: программу планируют пригласить господина Хо в качестве ключевого гостя!
Брови Юй Нуаньсинь слегка нахмурились, как лёгкое облачко, промелькнувшее на небосклоне…
— Сяо Юй, господин Хо точно не станет участвовать в подобных шоу.
— Времена меняются! — Сяо Юй подошла к холодильнику, достала банку колы и сделала большой глоток. — Скоро выборы «Благотворительной королевы». Юй Юй сделает всё возможное, чтобы получить этот титул. Она только что пожертвовала крупную сумму, и, конечно, ей нужно подкрепить это пиаром. Гарантирую — она найдёт способ уговорить господина Хо прийти. Это критически важно для её победы.
Юй Нуаньсинь вздохнула:
— А тема выпуска какая? Неужели прямо заявят: «Сегодня — благотворительность»? Это же будет выглядеть как откровенное лоббирование.
— Конечно, не станут так откровенны, — пожала плечами Сяо Юй, на лице которой читалось полное понимание циничных законов индустрии. — Тема выпуска — «Прекрасная женщина». Поэтому я и взяла тебе этот эфир. Даже если заговорят о благотворительности — лишь вскользь. Телеканал не станет рисковать репутацией, зрители не дураки.
Юй Нуаньсинь признала её правоту и задумалась:
— Но даже если я пойду на шоу, это вряд ли сильно изменит мою ситуацию. И, честно говоря, между мной и господином Хо уже нет никаких отношений. Рано или поздно все и так узнают.
Сяо Юй закатила глаза и подошла ближе:
— Нуаньсинь, ну как ты можешь быть такой честной? Особенно в этом мире! Этот эфир для тебя жизненно важен. Даже если между вами ничего нет, ваше совместное появление на экране вызовет ажиотаж. Кто знает — может, завтра же твоя карьера пойдёт в гору! А вдруг господин Хо до сих пор думает о тебе?
— Сяо Юй… — Юй Нуаньсинь устало посмотрела на неё. — Ладно, ты победила. Делай, как считаешь нужным.
Сяо Юй обрадовалась и обняла её:
— Конечно, слушайся меня! Я же всё для тебя делаю. Да, сейчас тебе трудно, но я, как профессиональный агент, уверена — ты станешь звездой! Ты ведь моя главная артистка. И тебе всего двадцать с небольшим — самое время расцветать! А Юй Юй уже двадцать шесть — как она может с тобой сравниться? Так что не сдавайся, Нуаньсинь!
Юй Нуаньсинь мягко улыбнулась — улыбка, будто разлитые по бумаге чернила, медленно растекалась по лицу…
Глядя на её энергичное лицо, Юй Нуаньсинь в этот миг почувствовала в душе тепло…
* * *
Франция — страна романтики. Штаб-квартира финансовой империи Хо расположена в самом сердце делового Парижа. Высокое здание из стекла и стали устремляется в небо, отражая холодный блеск металла под солнцем…
Это место власти — точка глобального внимания. Каждое решение, принятое здесь, способно изменить экономическую карту мира.
В роскошном международном конференц-зале шла видеоконференция с филиалами по всему миру.
Огромный зал наполнял деловой гул. По обе стороны массивного стола сидели акционеры корпорации Хо, а во главе — Хуо Тяньцину.
На стенах — система многоканального вывода изображения, демонстрирующая в высоком разрешении отчёты со всех континентов. Менеджеры представляли текущее состояние проектов, находящихся под их управлением.
http://bllate.org/book/7372/693327
Готово:
