— Фанлянь, она же явно притворилась, что упала! Сразу видно — человек с дурными намерениями. Зачем ты вообще пошла её поднимать?
От этих слов Чэнь Цзинчжи лицо Сюэ Фанлянь напряглось. Губы её слегка дрогнули, но она промолчала. Взглянув сначала на Е Цзунчу, потом на Чэнь Цзинчжи, она молча отступила на несколько шагов, уступая им место, и уставилась в носки своих туфель.
Сюэ Фанлянь отлично помнила: ведь только что Чэнь Цзинчжи сама велела ей подойти и помочь Е Цзунчу встать. Почему же теперь вдруг отрекается? Она не понимала замыслов Чэнь Цзинчжи, но всегда беспрекословно ей подчинялась, поэтому лишь промолчала.
Увидев её реакцию, Чэнь Цзинчжи слегка сжала губы и снова перевела взгляд на Е Цзунчу. Сверху донизу она без стеснения оглядела девушку, потом чуть приподняла острый и изящный подбородок, а уголки губ изогнулись в пренебрежительной усмешке.
Е Цзунчу слишком хорошо знала это выражение лица. До того как они с Чэнь Цзинчжи подружились в прошлой жизни, та почти всегда смотрела на неё именно так — с откровенным презрением и брезгливостью, будто Е Цзунчу была жадной авантюристкой, метящей на семейное состояние и специально соблазняющей её сына-президента.
— Ты ведь нарочно упала, верно? Хотела соблазнить моего сына? Фу, бесстыдница! Хорошо ещё, что мой сын быстро ушёл, иначе тебя, лису-обольстительницу, и вправду пришлось бы терпеть.
Е Цзунчу не знала, как Чэнь Цзинчжи угадала её мысли, но резкие и язвительные слова пронзили слух, заставив её вздрогнуть. Страх перед жестокой будущей свекровью, который она испытывала в прошлом, вновь накатил холодной волной.
С тех пор как в прошлой жизни они подружились, Е Цзунчу уже давно не слышала, чтобы Чэнь Цзинчжи говорила с ней в таком тоне. Сейчас же, услышав эту резкость, она сразу занервничала и поспешила оправдаться:
— Нет, я просто поскользнулась на этой луже!
С этими словами она указала на водяное пятно на полу, чтобы доказать свою невиновность.
Чэнь Цзинчжи проследила за её взглядом и уставилась на лужу. Несколько секунд она молча смотрела на неё, и в уголках глаз мелькнула едва уловимая улыбка — но тут же исчезла. Повернувшись обратно, она и не подумала признавать вину, оставшись всё такой же надменной:
— Хм, я прекрасно знаю, какие у вас, девчонок, мысли. Всем хочется взлететь в небеса и стать фениксом. Но я предупреждаю: даже не думай соблазнять моего сына. Ты для этого не годишься.
Сказав это, Чэнь Цзинчжи развернулась и гордо зашагала прочь.
Видимо, в этой жизни Чэнь Цзинчжи её терпеть не могла. Е Цзунчу вздохнула, глядя ей вслед. Ей так не хватало той милой свекрови из прошлого — упрямой, но доброй, которая то сердилась, то капризничала, словно маленький ребёнок.
— До свидания, госпожа Е, — вежливо сказала Сюэ Фанлянь и поспешила за Чэнь Цзинчжи.
Она узнала имя Е Цзунчу по бейджу.
Чэнь Цзинчжи шла быстро. Когда Сюэ Фанлянь её догнала, они уже скрылись из виду Е Цзунчу. Лицо Чэнь Цзинчжи, до этого напряжённое, постепенно расслабилось, и вдруг она засмеялась. Сюэ Фанлянь растерялась, не зная, что и думать.
— Госпожа, вы знакомы с той девушкой?
Сюэ Фанлянь растерянно стояла рядом: Чэнь Цзинчжи совсем не походила на ту изысканную аристократку, какой была обычно. Она смеялась так искренне и весело, что Сюэ Фанлянь не знала, как себя вести. Только когда смех поутих, она наконец осмелилась спросить.
Сюэ Фанлянь было очень странно. Она думала, что Чэнь Цзинчжи знакома с той девушкой, раз специально велела ей помочь той подняться. А потом, как только Сюэ Фанлянь выполнила приказ, Чэнь Цзинчжи резко обрушилась на неё с упрёками, а затем без стеснения принялась язвить и угрожать девушке, будто между ними давняя вражда.
— С той девушкой?
Чэнь Цзинчжи на мгновение задумалась, потом убрала с лица улыбку.
— А, нет, не знакома, — легко моргнула она, будто ничего особенного не произошло.
Сюэ Фанлянь: «…»
— Пойдём.
Чэнь Цзинчжи мягко улыбнулась.
Сюэ Фанлянь опешила.
Было заметно, что сегодня Чэнь Цзинчжи в прекрасном настроении. Её и без того красивое лицо, когда она улыбалась, становилось особенно притягательным: тонкие чёрные брови изящно изогнулись, источая обаяние.
Обычно Чэнь Цзинчжи редко улыбалась. Сегодня же она смеялась слишком часто. Хотя с Сюэ Фанлянь она и не была такой холодной, как с другими, всё равно редко проявляла подобную мягкость. Сейчас же казалась совсем другим человеком.
Заметив растерянность Сюэ Фанлянь, Чэнь Цзинчжи осознала, что сегодня слишком много улыбалась. Она тут же сгладила выражение лица и спокойно ушла.
После ухода Чэнь Цзинчжи Е Цзунчу долго не могла прийти в себя. Она смотрела в ту сторону, куда та исчезла, и чувствовала странную тяжесть в груди.
Неужели в новой жизни всё так плохо? Она не только упустила шанс познакомиться с президентом, но и заранее рассорилась с будущей свекровью.
Она вспомнила, как в прошлом они с Чэнь Цзинчжи вместе гуляли по торговому центру, ходили в парикмахерскую, ели шашлычки… Е Цзунчу чуть не расплакалась. Неужели небеса дали ей второй шанс лишь для того, чтобы подкинуть ещё худшую колоду карт?
Раньше она превратила своего врага в подругу. А теперь всё вернулось к исходному состоянию: враг снова стал врагом.
Е Цзунчу чувствовала себя неловко, а в сердце закралась лёгкая грусть.
Она и не собиралась идти в туалет, и сейчас ей не хотелось. Подумав, что уже потеряла достаточно времени из-за встречи с Чэнь Цзинчжи, она решила возвращаться за кулисы. Но едва сделала несколько шагов к двери, как пронзительный визг заставил её замереть на месте.
Этот крик был ей слишком знаком. В прошлой жизни каждый раз, когда она встречалась с президентом и Лин Ишань одновременно, раздавался именно такой визг. Казалось, Лин Ишань вовсе не боялась сорвать голос — при малейшем недовольстве она тут же начинала орать.
Е Цзунчу подняла глаза в сторону крика и увидела Лин Ишань. Та стояла невдалеке, глаза её были выпучены, как у мёртвой рыбы, и уставились прямо на Е Цзунчу — точнее, чуть ниже, на её ноги.
Лин Ишань было двадцать три года. У неё была очень белая и нежная кожа, волосы собраны в милый пучок, кончики специально окрашены в розовый цвет — очень стильно. Брови у неё были светлые, глаза большие, но сейчас они были так широко раскрыты, что выглядели пугающе. На ней было белое роскошное платье, и в целом она производила впечатление девушки в стиле «милой принцессы». Что, впрочем, и неудивительно: она и вправду была избалованной принцессой своей семьи.
Е Цзунчу уже собиралась посмотреть, что именно под её ногами вызвало такой визг, но, не успев как следует взглянуть, вдруг вспомнила одно событие.
В прошлой жизни она встретила Цяо Ичжоу, а потом — Лин Ишань. Тогда, после того как президент нежно помог ей подняться, она на несколько секунд задержалась у него в объятиях — просто потому, что ноги подкосились.
Но этих нескольких секунд хватило, чтобы подоспевшая Лин Ишань всё увидела. Та давно влюблена в Цяо Ичжоу и ревниво относится ко всем, кто к нему прикасается. Увидев чужую девушку в его руках, она тут же в ярости подбежала, схватила Е Цзунчу за руку и оттащила в сторону, устроив скандал. Лишь после того как Цяо Ичжоу холодно отчитал её, Лин Ишань обиженно ушла.
А второй раз она рассердила Лин Ишань именно за кулисами: тогда украшение с платья Лин Ишань упало на пол и попалось под ноги как раз входившей Е Цзунчу. Та наступила на него — и так возникла вторая ссора.
В этой жизни Е Цзунчу не познакомилась с президентом, значит, и первой ссоры не было. Но, погружённая в разочарование из-за упущенной встречи с Цяо Ичжоу, она совершенно забыла про второй инцидент за кулисами.
Теперь, вспомнив всё это, Е Цзунчу похолодела. В прошлой жизни каждый раз, когда она попадала в беду, её спасал президент Цяо Ичжоу.
Первый раз — когда она упала в коридоре, он помог ей встать, а потом защитил от Лин Ишань.
Второй раз — когда он как раз зашёл за кулисы и увидел, как Лин Ишань её унижает. Помня про первый случай, он вмешался и вновь выручил её.
Оба раза были связаны между собой.
А сейчас, не познакомившись с ним в коридоре, она лишилась этого шанса. Цяо Ичжоу, по своей природе холодный и отстранённый, вряд ли станет помогать незнакомке без причины.
Поняв это, Е Цзунчу почувствовала тревогу. Она чуть двинула ногой, чтобы проверить, не сломала ли украшение. Подошва хрустнула — пластиковое украшение уже разлетелось на мелкие кусочки.
— А-а-а! Ты…! — Лин Ишань подошла ближе, увидела, что её украшение превратилось в крошево, и снова завизжала, на этот раз ещё громче.
Лицо её исказилось от ярости. Дрожащим пальцем она указала на Е Цзунчу:
— Кто ты такая, чтобы ломать мои вещи?! Мерзавка! А-а-а! Я в ярости! Ты что, слепая? Не видишь, что наступаешь на моё украшение? Ты хоть знаешь, сколько стоит это платье?
Лин Ишань родилась в богатой семье, с детства её баловали, поэтому она была вспыльчивой, грубой и совершенно несговорчивой. Ей было всё равно, случайно ли сломали её вещь — раз сломали, значит, должны заплатить.
Как избалованная барышня, Лин Ишань решила устроить истерику, чтобы успокоиться.
— Извините, но я вовсе не слепая. Это ваша вещь сама упала на пол, поэтому я и наступила. Кто сказал, что при ходьбе обязательно смотреть под ноги? Я ещё не обвиняла вас в том, что ваша безделушка больно уколола мне ступню, — парировала Е Цзунчу.
Даже без защиты Цяо Ичжоу она не собиралась терпеть издевательства.
Ведь в этой жизни она уже не та глупая и беззащитная девочка из прошлого.
— Ты… Ты вообще знаешь, кто я такая? — Лин Ишань с детства была в центре внимания, и никто никогда не смел так с ней разговаривать.
Конечно, кроме Цяо Ичжоу. Но он — её любимый человек, поэтому даже его холодность она принимала с радостью. А эта девчонка? Кто она такая, чтобы осмеливаться возражать ей? Лин Ишань почувствовала, что вот-вот взорвётся, и захотела дать оплеуху, чтобы проучить нахалку.
Е Цзунчу прекрасно знала характер Лин Ишань и уже готовилась отбить удар. Но, не успев поднять руку, увидела, как чья-то рука внезапно перехватила замах Лин Ишань.
Е Цзунчу слегка повернула голову и увидела того, кто её защитил.
Это был очень знакомый ей человек. Увидев его, она едва не расплакалась от облегчения и радости.
Он был высоким и стройным, в безупречном чёрном костюме с белым галстуком. Кожа у него была светлая, короткие волосы — гладкие и чёрные, как смоль. Брови — чёткие и прямые, глаза — ясные и пронзительные, нос — правильный, губы — тонкие и изящно изогнутые. Вся его фигура излучала холодную, почти аскетичную энергию.
Цяо Ичжоу.
Она не ожидала, что, даже не познакомившись с ним в коридоре, всё равно получит его помощь. Сердце её забилось быстрее — президент, как и раньше, пришёл ей на выручку.
Неужели… Цяо Ичжоу тоже переродился?
Лин Ишань тоже не ожидала, что кто-то осмелится помешать ей ударить. Она уже собиралась оскорбить незнакомца, но, подняв глаза, увидела Цяо Ичжоу.
Её лицо, только что искажённое злобой, мгновенно смягчилось. Она тут же убрала злобный взгляд и, наигранно мило улыбнувшись, сказала:
— Братец Ичжоу, ты как раз вовремя!
http://bllate.org/book/7353/692066
Готово:
