— Да уж, с годами всё больше выдумывают! — вздохнул Ли Фу, покачивая головой. — Есть и такие, кто шепчется, будто Ли-ван Вэй понёс наказание Небес за безнравственное правление.
— Тот самый, что в детстве взошёл на престол и никогда не пользовался уважением. Сколько лет был марионеткой, а после смерти его потомки до сих пор поливают грязью. Говорят, именно при нём княжество Вэй начало гибнуть. Вот и дали ему такое постылое посмертное имя.
— Что ещё удалось разузнать?
Ли Фу покачал головой:
— Больше ничего. Вы же знаете, тогда нынешнему князю Вэю было всего два года. Всё это — лишь то, что передавали старики. Меч Чэнлу после Ли-вана Вэя сразу к нему не перешёл: между ними правили ещё несколько государей. Но одно точно: уже тридцать лет подряд используется именно этот клинок. Если бы он был поддельным, давно бы это вскрылось.
Сюэ Ин кивнула:
— У Его Величества есть ещё какие-либо указания?
Ли Фу улыбнулся:
— Слышал, кто-то на платформе для собрания мудрецов рассердил вас. Его Величество спрашивает, кто это, и не приказать ли отрубить тому руки с ногами, чтобы вам стало легче на душе.
— Опять началось, — вздохнула она. — Передай ему, что никто меня не огорчал. Пускай успокоится и лучше займётся учёбой.
Ли Фу с улыбкой согласился и удалился.
Сюэ Ин подозвала стоявшего в отдалении Цзун Яо и продолжила недоговорённое:
— На всякий случай пока не стоит афишировать историю с молодым господином Вэем. Мне неудобно вести его во дворец, так что эти дни тебе придётся бегать туда-сюда и заботиться о его лечении. Как только будут подвижки — немедленно докладывай.
— Слушаюсь.
Она кивнула:
— Я уже долго отсутствую. Если задержусь ещё, могут возникнуть подозрения у недоброжелателей. Этому молодому господину Вэю я до конца не доверяю. Через некоторое время тётушка Му привезёт маленького господина Вэя. В ближайшие дни следи за обоими вместе с ней.
— Доверьтесь мне, государыня-принцесса.
Сюэ Ин развернулась и ушла. Цзун Яо склонил голову, провожая её взглядом, и лишь когда она полностью скрылась из виду, медленно поднял глаза. Его лицо, изборождённое морщинами, слегка покраснело, а в глазах блеснули слёзы.
Он долго стоял на месте, словно пытаясь успокоиться, а затем вернулся в комнату. Под пристальным взглядом Линь Юдао он аккуратно перевязал раны Вэю Чану и составил рецепт лекарства.
Когда Линь Юдао ушёл за снадобьями и вокруг никого не осталось, Цзун Яо наконец не выдержал. Он медленно опустился на колени перед Вэем Чаном и, захлёбываясь рыданиями, прошептал сквозь слёзы:
— Ваше Величество…!
В нынешнем мире, кроме Цзун Яо, никто не знал, что человек в грубой одежде из конопляной ткани, оказавшийся в Чанъане, — это сам Ли-ван Вэй, о чьей гибели от руки Фу Гэ тридцать лет назад ходили легенды.
Прошло уже столько лет, но он не умер и не состарился. В ту ночь, которую все называли «ночью небесного пламени», он шагнул сквозь тридцать лет времени и очутился здесь.
Цзун Яо знал правду: никакого небесного пламени в ту ночь не было. То были лишь дымовые шашки с селитрой и другими веществами, которые он, спрятавшись на дереве у дороги, метко бросил в повозку. Сгоревшим оказался не государь, а труп, подобранный на поле боя.
Сам же государь вообще не садился в ту повозку.
Это была тщательно спланированная инсценировка смерти. После побега от Фу Гэ, истекая кровью, он добрался до тайного убежища в лесу, где находился маленький господин Вэй Чжи, и встретился там с жрецом.
Жрец отправил их обоих далеко в будущее. А Цзун Яо, будучи доверенным советником государя, начал долгое ожидание.
Тридцать долгих лет он помнил причину всего этого — женщину, ради которой государь бросил дом и страну.
Тридцать пять лет назад, осенью, вскоре после родов, супругу государя отравили злодеи. В то время государь находился в походе. Получив весть, он три дня и три ночи мчался обратно, но успел лишь к гробу.
Цзун Яо помнил: в ту ночь над столицей Вэя лил сильный дождь, а на рассвете сверкали молнии. Их молодой государь в одиночку ворвался в резиденцию великого советника и собственноручно истребил весь род Сюнь, замешанный в убийстве его супруги.
Когда стража прибыла на место, они увидели лишь гору трупов. Старшая дочь рода Сюнь, которая хотела занять место супруги государя, лежала с изуродованным лицом, пригвождённая к земле за руки и ноги, и в ужасе наблюдала, как волкодав поедает её живьём.
Никто из присутствовавших никогда не забудет эту страшную картину.
Ветер срывал листья с деревьев, дождь хлестал по лицу, а вокруг раздавался мерзкий хруст клыков, вгрызающихся в кости. Их юный государь стоял рядом, холодно наблюдая за происходящим, а из кончика его копья капала розоватая кровь.
Никто не осмеливался пошевелиться, пока, наконец, он не бросил копьё, снял доспехи и, пошатываясь, двинулся к выходу. Добравшись до пустынной улицы, он медленно опустился на колени.
Вспышка молнии осветила прядь белых волос у его виска.
Ему тогда едва исполнилось семнадцать.
В тот момент Цзун Яо вдруг понял: княжество Вэй погибло.
Упадок начался ещё при деде государя, а к этому поколению государство уже было как гнилое дерево изнутри. Сам же он не был первоначальным наследником — просто после внезапной смерти деда и убийства дядей десятилетнего мальчика насильно посадили на трон, сделав удобной пешкой для всех интриганов.
Злодеи пытались управлять им, искажать его волю, подстрекали к злодеяниям. Когда он сопротивлялся, его запирали и заставляли пить зелья, разрушающие разум.
Сначала он действительно стал вспыльчивым, жестоким и неуправляемым.
Цзун Яо думал, что если бы не супруга, государь давно бы сдался и отдал княжество врагам.
А теперь, когда её не стало, сколько ещё он сможет бороться?
Цзун Яо, держа зонт и отослав всех, осторожно подошёл, чтобы помочь ему встать, но услышал, как тот сквозь слёзы бормочет что-то себе под нос.
Лишь спустя время он разобрал слова:
— Она знала… что в зелье был яд…
Цзун Яо застыл на месте и так и не осмелился спросить, почему супруга, зная об этом, всё равно выпила яд.
Однако, к его удивлению, государь не сломался. На следующий день он тайно спрятал младенца в надёжном месте за пределами дворца, а сам продолжил править.
Цзун Яо решил, что всё обошлось, пока однажды не увидел, как в покои государя вошёл странствующий знахарь.
Тогда он узнал, что супругу вовсе не похоронили. Её тело хранилось в тайной комнате под спальней государя, и он день и ночь охранял её. Знахарь же уверял, что владеет искусством воскрешения мёртвых.
Как может мёртвый ожить? Это явно была мошенническая уловка. Цзун Яо решил, что государь сошёл с ума, и пытался остановить его, но чуть не лишился головы от его меча.
Государь сжал зубы и процедил:
— Если хочешь убить меня — попробуй помешать ещё раз.
Тогда Цзун Яо вдруг понял: государь и сам знал, что знахарь лжёт. Просто ему нужно было хоть какое-то оправдание, чтобы продолжать жить. Зачем же разрушать эту иллюзию?
Четыре года прошли незаметно. Один за другим знахари приходили и уходили, но супруга так и оставалась неподвижной в гробу. Средства, замедлявшие разложение, постепенно теряли силу, и государь, не вынеся зрелища увядания любимой, наконец согласился похоронить её. Но в тот самый день придворный астролог доложил: по гаданию, супруга переродится через шестнадцать лет.
Цзун Яо возненавидел этого астролога, опасаясь, что государь теперь начнёт искать эликсир бессмертия. Однако его воображение оказалось слишком ограниченным — государь решил, что даже если станет бессмертным, всё равно придётся ждать слишком долго. Лучше сразу отправиться в то время, когда она родится.
Да, он хотел лично увидеть, как она появится на свет.
Разве это не безумие? Ему ведь уже двадцать один, он взрослый человек!
Но Цзун Яо и представить не мог, что в мире действительно найдётся тот, кто исполнит желание государя. И этим человеком оказался жрец из соседнего княжества Чэнь.
Государь целый год готовился к отъезду, улаживая дела в государстве. В день, когда он решил просить помощи у Чэня, Цзун Яо вновь попытался остановить его и отчаянно спросил: а что будет с княжеством Вэй? Войны бушуют повсюду, и скоро его ждёт полное уничтожение.
Государь ответил вопросом:
— Меня держали в заточении на этом троне двенадцать лет. Даже ты считаешь, что я не имею права пожить ради себя?
Цзун Яо онемел. Ведь и он сам чувствовал: страна и дом обошлись с государем слишком жестоко.
Государь продолжил:
— Я сделал всё, что мог. Но судьба княжества Вэй была решена ещё при деде. Ни один человек не в силах повернуть ход истории. Среди Шести Княжеств уже появился будущий правитель. Если я останусь здесь, Вэй протянет ещё три-пять лет. Но если уйду — сохраню его надолго.
— Чжунцин, поверь, я ухожу с чистой совестью. Единственное, в чём я виноват, — это перед ней.
Много лет спустя Цзун Яо так и не понял смысла этих слов. Но он видел, как княжество Чэнь поглотило четыре других, а Вэй осталось нетронутым. Даже спустя тридцать лет княжество Вэй по-прежнему существует, как и предсказывал государь. Люди Вэя, хоть и не богаты, но живут в мире, избежав кровопролития.
Цзун Яо предполагал, что перед отъездом государь заключил некую сделку с императором Чэня — ныне покойным первым императором Чэнь.
Но сейчас у него не было времени размышлять о деталях этой сделки. Он стоял на коленях, заливаясь слезами, и, сгорбившись, прошептал:
— Вы наконец пришли! Я… я дождался, волосы поседели совсем!
Неожиданно сверху раздался беззаботный смех:
— Ты постарел, Чжунцин. Теперь ты выглядишь так, будто можешь быть моим дедом!
Раньше Цзун Яо носил фамилию Чжун — тот самый «дядя Чжун», который заботился о маленьком Вэе Чжи.
Тридцать лет назад, отправляясь в поход, государь сказал ему:
— Жрец утверждает, что её облик не изменится, но я могу не узнать её в детстве и не знать, в какой семье она родится. Если ты узнаешь раньше меня, обязательно защити её и жди моего прихода. Это великая честь — заботиться о ней.
Поэтому Цзун Яо заранее подготовился. Пока мир ещё не успокоился после войн, он сменил имя на Цзун Яо, проник во дворец и годами завоёвывал доверие первого императора и первой императрицы Чэнь. В итоге даже нынешняя государыня-принцесса стала поручать ему важные дела.
Когда его послали сюда, он сразу узнал государя. Хотя сердце его билось бешено, он сдержался, видя, что тот не желает раскрывать свою личность.
Услышав слова «дедом», Цзун Яо в ужасе воскликнул:
— Ваше Величество, вы унижаете меня! Как я смею быть вашим дедом!
Он поднял глаза и с грустью сказал:
— Вы совсем не изменились, а я состарился до того, что едва хожу. Сердце моё обижается, что вы пришли лишь спустя тридцать лет…
Вэй Чан улыбнулся и помог ему подняться:
— Не говори об этом. Тот жрец оказался прохиндеем — ошибся со временем!
В ту ночь он вернулся в убежище, перевязал раны, уложил Вэя Чжи спать, вызвал жреца и сам лёг, ожидая чуда.
Последнее, что он услышал перед тем, как потерять сознание, был испуганный возглас жреца:
— О нет! Улетели слишком далеко!
Да, он хотел как можно скорее найти Сюэ Ин и не допустить, чтобы с ней случилось хоть что-то плохое. Он планировал отправиться на пятнадцать лет вперёд, чтобы расти вместе с ней с самого детства. Но, открыв глаза, увидел зиму вместо лета, бескрайние снежные горы и метель. Год был неизвестен.
Цзун Яо вытер слёзы и сказал:
— Зато теперь хорошо. Если бы вы пришли раньше, разница в возрасте с государыней-принцессой была бы слишком велика. Так даже лучше — вы подходите друг другу.
Произнося «государыня-принцесса», он заметил, как лицо Вэя Чана на миг застыло.
Цзун Яо понимал, о чём он думает. Кто бы мог подумать, что в новой жизни супруга снова родится в императорской семье — да ещё и в княжестве Чэнь, где жизнь ещё опаснее, чем в прошлой.
Он вздохнул:
— Путь ваш прошёл гладко? Как вы упали с обрыва и зачем притворяетесь, будто потеряли память?
Вэй Чан ответил:
— Долго рассказывать.
Жрец предупредил его: прошлое и будущее — это «чжоу», пространство — «юй». Всё в мире подчинено неизменным законам. Поэтому его путешествие во времени строго засекречено. Если он раскроет тайну будущим поколениям и нарушит порядок вещей, всё вернётся в исходную точку, и он больше не сможет изменить судьбу.
Он помнил это предостережение. Но, очутившись в снежных горах, не зная даже, в каком году находится, ему пришлось прибегнуть к хитрости — сбежать и узнать обстановку в мире, чтобы потом суметь объясниться со Сюэ Ин.
Ведь в первый раз, когда он увидел её, его чувства вырвались наружу сами собой. После такого уже невозможно было притвориться, будто потерял память.
http://bllate.org/book/7324/690075
Готово:
