Прямолинейность тона и спокойная откровенность собеседницы не оставили А Чжао и тени сомнения: тот вовсе не «случайно» забыл.
Она так разозлилась, что глубоко вдохнула дважды — и её пухлое личико чуть не надулось, словно паровой пирожок.
— Вы двое! — указала она сначала на Гу Чэна, потом на Сун Вэня. — Вы нарушили обещание!
Гу Чэн, глядя на неё в таком виде, нашёл это невероятно забавным и снова захотел ущипнуть её за щёчку.
Он опустил глаза, сдержал дрожащие от желания пальцы и небрежно бросил:
— Ладно-ладно, вчерашнее забыли — сегодня напишем заново.
Его тон лишь усилил раздражение А Чжао.
— Я очень злюсь, — подчеркнула она.
Гу Чэн с интересом взглянул на неё:
— И что?
Белоснежный крольчонок разозлился и превратился в бешеного.
Она даже не подозревала, как при этом выглядит безобидно. Так подумал про себя Гу Чэн.
А Чжао фыркнула:
— Сейчас же нормально доделаете вчерашнее домашнее задание и днём честно напишете контрольную — тогда я вас прощу.
Сун Вэнь уткнулся в еду и сделал вид, будто ничего не слышит.
Гу Чэн молча отказался: если послушно выполнить всё, что она требует, куда девать лицо школьного хулигана?
Увидев их такое отношение, А Чжао аж глаза покраснела от злости:
— Вы… вы…
Слёзы уже готовы были хлынуть наружу — от чистого бешенства.
Гу Чэн почувствовал лёгкий укол в сердце и уже собрался сказать: «Хорошо, согласен», но тут А Чжао резко ударила ладонью по его парте:
— Вы слишком далеко зашли!
Её голос прозвучал достаточно громко, чтобы несколько одноклассников, уже вернувшихся в класс, обернулись в их сторону.
И тут —
Бах!
Все своими глазами увидели, как парта Гу Чэна под её ударом сначала жалобно скрипнула, а затем рассыпалась на кучу деревянных досок.
Гу Чэн: «……»
Все вокруг: «……»
А Чжао: «……» Ой, забыла контролировать силу!
Сун Вэнь всё ещё ел, но, увидев эту сцену, поперхнулся куском мяса, который застрял у него в горле. Он широко раскрыл глаза, схватился за шею и чуть не закатил глаза.
А Чжао мгновенно протянула ему бутылку воды.
Сун Вэнь выпил половину бутылки и наконец проглотил кусок.
Он больше не стал есть, швырнул бутылку в сторону и чуть ли не упал перед А Чжао на колени:
— Босс! Сестра! Сестра Тан! Неужели трудно просто сделать домашку? Я сейчас же напишу! Прошу, сохрани мне жизнь!
А Чжао: «……»
Она с замешательством посмотрела на Сун Вэня:
— Это… я могу объяснить…
— Не надо объяснений! — воскликнул Сун Вэнь с благоговейным выражением лица. — С сегодняшнего дня, сестра, ты говоришь — я делаю! Скажешь «восток» — я ни на шаг на запад! Сейчас же пойду делать задание!
А Чжао перевела взгляд на Гу Чэна:
— Этот стол…
Выражение лица Гу Чэна было ещё более сложным:
— …Я принесу парту из соседнего класса. Какие там вообще были вчерашние задания?
—
Ха-ха-ха! Сегодняшняя тема — 【инстинкт самосохранения】.
Четвёртая глава дописана к четырём часам утра.
Днём договорилась с друзьями погулять, поэтому бонусная глава за десять тысяч рекомендаций на прошлой неделе выйдет во вторник. Целую, спокойной ночи~
Не забудьте проголосовать!
☆
А Чжао: «……»
Глядя на Сун Вэня и Гу Чэна, она вдруг поняла: может, этот инцидент и не так уж плох.
Она мягко улыбнулась:
— Простите, пожалуйста. Совсем забыла про свою силу и напугала вас, наверное?
Сун Вэнь торопливо замотал головой:
— Да что вы! Просто… просто меня покорила ваша… харизма! Да, именно так!
Гу Чэн молча встал:
— Пойду принесу парту.
Но едва он поднялся, как в класс снова заглянул господин Кай, только что обошедший коридор.
И сразу же заметил останки парты.
— Гу Чэн! — рёв господина Кая разнёсся по всему коридору. — Твой отец только что был в школе! Ты сам обещал мне, что осознал ошибку и исправишься! А теперь смотри, что ты натворил с партой!
Гу Чэн: «……»
Вот это да — сидишь в классе, а вину сваливают с неба.
А Чжао поспешила объяснить:
— Учитель, простите! Эту парту сломала не Гу Чэн, это я случайно…
Господин Кай махнул рукой:
— Тан Чжао, не прикрывай его. Зачем тебе ломать чужую парту? Конечно, это Гу Чэн сам балуется.
Гу Чэн: «……»
А Чжао вздохнула:
— Учитель, правда, это я случайно разбила парту. Могут подтвердить другие ученики.
Она посмотрела на одноклассников.
Господин Кай с подозрением перевёл взгляд на них.
Те немедленно закивали.
Господин Кай окинул их недоумённым взглядом, затем снова посмотрел на А Чжао и Гу Чэна.
И с болью в голосе произнёс:
— Гу Чэн, я никак не ожидал, что ты окажешься таким! Если совершил ошибку — признай её честно! Зачем сваливать вину на других, да ещё и на девочку?! А вы…
Он разочарованно посмотрел на тех, кто подтвердил слова А Чжао:
— Вы, оказывается, помогаете Гу Чэну оклеветать новую ученицу! Мне стыдно за вас!
Несколько зевак: «……» Но учитель, мы же говорим правду!
Гу Чэн: «……» Этот груз слишком тяжёл.
А Чжао: «……» Как же всё утомительно.
Гнев господина Кая вот-вот должен был вырваться наружу:
— Слушай, Гу Чэн! Не хочешь учиться — ладно, но характер портить нельзя! Такое поведение…
— Учитель! — громко перебила его А Чжао.
Господин Кай вздрогнул:
— Тан Чжао, что случилось?
А Чжао серьёзно сказала:
— Я не лгу. Эту парту действительно случайно разбила я. Гу Чэн здесь совершенно ни при чём.
Видя, что учитель всё ещё не верит, она подумала и добавила:
— Я могу это доказать.
Господин Кай с недоверием посмотрел на неё.
Разбивать ещё одну парту было нельзя.
А Чжао быстро осмотрела свою парту и в ящике нашла жестяную коробку из-под шоколада — размером с голову взрослого человека, очень прочную.
Высыпав шоколад, она протянула коробку учителю:
— Учитель, посмотрите…
Господин Кай: — На что смот…
Его глаза внезапно распахнулись всё шире и шире. То, что он увидел, заставило его усомниться в реальности происходящего.
Перед ним стояла та самая новенькая ученица, переведённая из провинциальной экспериментальной школы, — хрупкая, тихая и послушная девочка, которая сейчас, словно пластилин, без малейших усилий смяла прочную жестяную коробку в комок размером с кулак.
Господин Кай: «!!!»
А Чжао скромно улыбнулась:
— Просто моя сила… немного больше обычной…
☆
«Немного больше обычной…»
«Больше…»
«Немного…»
Господин Кай вдруг замолчал.
В классе тоже никто не издавал ни звука. Даже те, кто уже видел, как А Чжао разнесла парту голыми руками, снова испытали потрясение, наблюдая, как она легко мнёт железо.
Прошло немало времени.
Господин Кай с трудом выдавил:
— Это… Тан Чжао, вы меня приятно удивили. В этот раз я не стану никого наказывать. Гу Чэн, прости, что обвинил тебя несправедливо. Пойди, принеси парту из пустого класса рядом.
С этими словами он ушёл.
Но А Чжао почему-то показалось, что его спина выглядит немного… неустойчивой.
Сун Вэнь вдруг злорадно захохотал:
— Уже два года прошло, а я впервые вижу, как господин Кай выглядит таким ошарашенным! Ха-ха-ха-ха-ха-ха…
Этот простодушный парень полностью забыл, как сам только что дрожал перед А Чжао.
А Чжао бросила на него взгляд:
— Сун Вэнь, помни про домашнее задание.
Сун Вэнь сжался и уныло пробормотал:
— Хорошо.
А Чжао перевела взгляд на Гу Чэна.
Тот молча собрал обломки и пошёл за новой партой в соседний класс.
Оба тихо сели за работу во время обеденного перерыва — настоящие образцы прилежания и стремления к знаниям.
А Чжао с довольной улыбкой наблюдала за ними.
…
Слух о том, что в десятом классе «Б» появилась новенькая с невероятной силой, быстро распространился по школе.
Когда А Чжао в следующий раз пришла в столовую, две девочки за соседним столиком уже шептались:
— Ты слышала про новую ученицу во втором классе десятого года обучения?
— Это та, что одним ударом ладони разнесла парту?
— Да-да! Говорят, у неё рост метр восемьдесят! Вся в мышцах, мужественнее любого парня!
— Ещё говорят, что она профессиональная боксёрша и по какой-то причине перевелась к нам…
— …
Метр восемьдесят ростом, вся в мышцах, боксёрша, мужественнее мужчин — А Чжао: «……»
Она опустила глаза на своё хрупкое телосложение и с недоумением спросила систему:
— Хлопок-сахар, мне что-то показалось, или я только что услышала странные вещи?
Система тут же ответила и возмутилась:
— Эти люди распространяют слухи! А Чжао такая милая и красивая, как они могут так клеветать!
А Чжао давно привыкла к преувеличенным комплиментам своей системы и мягко погладила её:
— Целую, Хлопок-сахар, не обращай внимания на этих людей.
Система замолчала.
Но когда А Чжао отвернулась, она недовольно фыркнула про себя.
В следующий момент девочки, только что шептавшиеся, вдруг вскрикнули:
— В этом картофеле камень!
Система величественно развернулась и скрылась в тени, оставив после себя лишь легендарный след.
А Чжао ничего об этом не знала.
Последнее время у неё было особенно хорошее настроение.
После того «несчастного случая» отношение главного героя к учёбе явно улучшилось.
По крайней мере, домашние задания он теперь выполнял регулярно, хотя и с кучей ошибок. Однако А Чжао заметила: стоит ей объяснить — и он почти мгновенно понимает решение.
Определённо ещё один саморазрушающийся гений, — подумала она с сожалением и ещё больше укрепилась в решении превратить его в отличника.
Увы.
Скоро наступившие выпускные экзамены жестоко ударили А Чжао по голове.
Когда вышли результаты и она увидела, что главный герой снова на последнем месте, ей захотелось взорваться.
☆
Средняя школа Цинъюань отличалась от других: после выпускных экзаменов учеников ещё неделю держали в школе, пока не объявляли официальные результаты и не разбирали работы с учителями. Только потом начинались каникулы.
Таким образом, каждый ученик уходил домой с официальной ведомостью успеваемости и комментариями педагогов — никаких лёгких каникул.
Живи — не живи, как повезёт.
Да, система действительно жестокая.
Когда вышли результаты, весь десятый год обучения пришёл в движение.
Ведь абсолютный первый результат в рейтинге заняла девушка с никому не известным именем.
И не просто первая — она опередила второго на целых пятьдесят баллов!
Десятый класс «Б», Тан Чжао.
Все отличники из двадцати двух классов десятого года обсуждали, кто же такая эта Тан Чжао.
А сама А Чжао в это время смотрела на ведомость успеваемости главного героя со средним баллом ниже двадцати и сомневалась в реальности происходящего.
Она едва сдерживалась, чтобы не крикнуть Гу Чэну:
— Ты, наверное, самый безнадёжный главный герой, которого я когда-либо встречала!
— Эти задачи ведь были в домашке! Почему ты их не решил? И вот эта, и эта, и эта! Разве я не объясняла тебе их?
Гу Чэн совершенно не волновали оценки:
— Некоторые забыл, некоторые слишком длинные — лень писать.
А Чжао: «……»
— Ты вообще не хочешь улучшать успеваемость и учиться? — внезапно спросила она.
Гу Чэн холодно фыркнул:
— Мне разве недостаточно очевидно?
А Чжао смотрела на него.
Гу Чэн равнодушно смотрел в ответ.
Долгое молчание.
Наконец А Чжао тяжело вздохнула:
— Я поняла.
Она отвернулась и больше не обращала на него внимания.
Сун Вэнь, держа свою ведомость успеваемости со средним баллом пятьдесят, сначала даже радовался.
http://bllate.org/book/7255/684144
Готово:
