Линь Вань:
— Всё в порядке, Лэн пар слишком любезен.
Ань Итин полагал, что Чи Сяочжу, участвуя впервые в юридическом деле, испугается такого клиента. Однако девушка осталась совершенно невозмутимой — будто подобное для неё привычное дело. Ань Итину стало немного легче на душе: эта девочка явно талантливее, чем он думал.
Лэн Фэн:
— Раз уж дошло до этого, будем подавать на развод через суд.
— Хорошо, — кивнула Линь Вань.
Все сошлись во мнении, что в случае Ни Маньцзюнь нет смысла пытаться заключить мировое соглашение. Чи Сяочжу передала все подготовленные материалы Линь Вань, и дальнейшую работу полностью взяли на себя Линь Вань и её ассистентка.
Дело не должно было быть сложным: у Ни Маньцзюнь имелись справки из больницы о побоях, а также подруга, готовая дать показания в суде. Даже если дело дойдёт до заседания, суд встанет на сторону Ни Маньцзюнь как пострадавшей стороны. Однако чем более очевидной казалась правота Ни Маньцзюнь, тем сильнее Сяочжу ощущала какую-то странность. Поведение Ван Сяо при расставании ясно давало понять, что он не сдастся без боя — наверняка припас какой-то ход. Но какой именно — Сяочжу не могла понять.
Как только совещание закончилось, Линь Вань и Ань Итин первыми покинули помещение. Лэн Фэн тоже встал, но, обернувшись, заметил, что Сяочжу всё ещё сидит на месте, погружённая в тревожные размышления.
— Не волнуйся, — сказал он всего четыре слова и вышел, захлопнув за собой дверь.
Сяочжу растерянно посмотрела вслед уходящему боссу и почувствовала лёгкое волнение. Её начальник иногда мог быть не таким язвительным и даже проявлять заботу о сотрудниках — настоящий человек с «сердцем из золота под колючей корой». Сяочжу решила довериться ему и перестала мучиться тревогами, полностью погрузившись в другие дела.
Но спокойствие продлилось всего один день. Уже на следующий день разразился настоящий шторм. В сети появилась публикация о разводе Ни Маньцзюнь и Ван Сяо, в которой обвиняли Ни Маньцзюнь в том, что она «наносит удар в спину» мужу в самый трудный для его компании момент. Кроме того, намекали, что Лэн Фэн из юридической фирмы «Фэнсин» представляет интересы Ни Маньцзюнь не по профессиональным, а по личным мотивам — дескать, между ними сохранились старые чувства, и они втайне поддерживают связь. Бедного Ван Сяо изображали жертвой, потерпевшей крах и в делах, и в любви.
В одночасье все обрушились на Ни Маньцзюнь. Толпы интернет-троллей подняли шум, и официальный аккаунт «Фэнсин» в соцсетях мгновенно завалили десятками тысяч комментариев, число которых продолжало расти. Вся прошлая личная жизнь троих участников этой истории была вывернута наизнанку, а комментарии стали настолько грубыми, что читать их было мучительно.
[Боже мой, в наше время любовница сама подаёт на развод! Вот это да, настоящая любовь!]
[Как могут такие юристы? Это упадок морали или извращение человеческой природы?]
[Вау, это, наверное, самый наглый способ, как любовница захватывает место жены!]
[Чёрт возьми! Эта женщина просто гений: бывшая стала настоящей, старая любовь — новой. Как ей это удаётся?]
[Ван Сяо такой несчастный — и компанию потерял, и жену.]
Единичные объективные комментарии утонули в этом море ненависти и не имели ни малейшего шанса быть замеченными. Репутация «Фэнсин» стремительно катилась вниз.
Фирма столкнулась с самым серьёзным кризисом в своей истории. Когда частнопрактикующий юрист оказывается замешан в скандальном разводе и его подозревают в связи с клиенткой-«разлучницей», общественное мнение неминуемо становится враждебным. Коллеги с нетерпением ждали, когда «Фэнсин» окончательно опозорится. Утром телефон Ань Итина буквально разрывался от звонков.
Ань Итин ответил на очередной вызов, даже не дослушав собеседника:
— Да сколько можно?! Сколько раз повторять: всё, что пишут в сети — ложь, клевета! Лэн Фэн вообще не представляет Ни Маньцюнь!
Голос на другом конце провода спокойно ответил:
— Извините, господин Ань Итин, это полицейский участок. Если возможно, пожалуйста, приезжайте к нам. У нас есть результаты расследования по делу о нападении на вашу фирму.
Автор говорит:
История «Аферы в богатом доме» будет длиннее первой, но лично мне она кажется очень захватывающей. Эта книга сильно отличается от моих прежних любовных романов. Друзья говорят, что задача слишком сложная и не совсем соответствует стилю платформы «Цзиньцзян», но я всё равно решил её написать. В ней, конечно, будет любовь, но она не главное. То, что я хочу выразить — это сами персонажи и размышления, которые вызывают их поступки. Надеюсь, вам понравится.
Не только у Ань Итина, но и у самого Лэн Фэна телефон звонил без перерыва — звонили родные, друзья, знакомые, выражая то сочувствие, то упрёки. В его кабинете слышались лишь шаблонные ответы и периодическое вибрирование мобильного.
В воздухе офиса витало гнетущее напряжение, будто над городом сгустились тучи. Сотрудники «Фэнсин» потеряли обычные улыбки. Чи Сяочжу, сидя за своим столом, чувствовала тяжесть в груди и тревогу. Утром, когда она принесла документы в кабинет Лэн Фэна, она ясно ощутила его раздражение — хотя он и старался казаться безразличным, перемена в темпе речи выдала его с головой.
Тем временем Ань Итин отправился в участок один. Его встретил тот самый инспектор Фан.
Инспектор Фан:
— Присаживайтесь.
— Спасибо, — вежливо кивнул Ань Итин. Как только он вошёл в участок, сразу перевёл телефон в беззвучный режим и впервые за весь день ощутил облегчение — участок показался ему настоящим оазисом спокойствия.
Инспектор Фан протянул ему стакан воды и сел напротив:
— Сегодня мы пригласили вас, чтобы сообщить результаты расследования по прошлому делу. Согласно нашим данным, те люди были наняты кем-то специально, чтобы устроить беспорядок в вашей фирме.
— Удалось выяснить, кто стоит за этим?
— Главарь группы сказал лишь, что это был мужчина, которого он не знал. Всё произошло ночью, плохо видно было. Эти люди берутся за любую работу, лишь бы платили.
— Понял. Спасибо вам большое. Вы проделали большую работу.
— Напротив, нам стыдно, что не удалось установить заказчика. Это наша неудача.
— Вовсе нет. Просто преступник слишком хитёр.
Ань Итин недолго задержался в участке. Когда он вышел, на экране телефона уже мигали десятки пропущенных вызовов, и новые продолжали поступать. Он просто выключил аппарат и направился в офис, чтобы обсудить дальнейшие действия.
Три партнёра «Фэнсин» снова собрались вместе. Ань Итин передал им результаты полицейского расследования. Лэн Фэн и Хань Цзяин не выказали особого удивления: тот, кто осмелился на такое, вряд ли дал бы себя легко поймать — иначе он был бы просто глупцом.
Ань Итин:
— Всё это выглядит так, будто кто-то целенаправленно подстраивает события одно за другим, чтобы загнать «Фэнсин» в угол.
Лэн Фэн с презрением заметил:
— Похоже, мы кого-то сильно впечатлили, раз ради нас устраивают такие сложные интриги.
Ань Итин нахмурился:
— Кто бы это мог быть?
— Кто получает выгоду — тот и подозрителен, — сказала Хань Цзяин, и все сразу поняли, о ком речь.
— Ван Сяо, — первым вырвалось у Ань Итина.
Лэн Фэн тоже подумал о том же человеке. Не ожидал он от этого мужчины такой подлости — использовать столь низменные методы! Ни Маньцзюнь, должно быть, много лет страдала, живя с таким ублюдком.
В этот момент в дверь постучали, и вошла Линь Вань:
— Лэн пар, мне нужно обсудить с вами один момент по делу Ни Маньцзюнь.
Лэн Фэн:
— Проходите.
Линь Вань закрыла дверь:
— Ранее Ни Маньцзюнь упоминала, что Ван Сяо склонен к азартным играм. Я проверила: из-за этого он накопил огромные долги и даже взял деньги у ростовщиков. Главное — я обнаружила, что он часто общается с неким Хань Пинляном. По словам тех, кто знает Ван Сяо, именно после знакомства с этим человеком он и начал играть.
Услышав это имя, оба мужчины на мгновение замерли и переглянулись, словно подтверждая свои подозрения.
Линь Вань, заметив их реакцию, растерялась:
— Я что-то не так сказала?
— Нет, — покачал головой Лэн Фэн.
Линь Вань продолжила:
— Ещё одна странность: ростовщики, несмотря на долги, никогда не трогают его семью. Обычно они ведут себя иначе — здесь же явно действуют какие-то принципы. Кроме того, нашёлся человек, готовый подтвердить, что Ван Сяо действительно проиграл огромные суммы.
Лэн Фэн:
— Хорошо, я понял. Отличная работа. Продолжайте заниматься делом.
— Принято, Лэн пар. Тогда я пойду.
После её ухода слова Линь Вань лишь усилили подозрения Лэн Фэна: всё это, скорее всего, тщательно спланированная ловушка, и затеяла её сама Ни Маньцзюнь.
Хань Цзяин, заметив их странные реакции, спросила:
— Вы, случайно, не знаете этого Хань Пинляна?
Лэн Фэн серьёзно ответил:
— Мы учились вместе в университете. Он тогда ухаживал за Ни Маньцзюнь.
— Неужели всё это просто совпадение? — не поверил Ань Итин.
— Совпадений не бывает так много, — заметила Хань Цзяин. С самого начала, когда она впервые увидела Ни Маньцзюнь, ей показалось, что та не так проста, как кажется. Возможно, женская интуиция подсказывала ей верно.
Теперь всё — каждая деталь, каждое событие — так или иначе было связано с Ни Маньцзюнь. Это наводило ужас: всё выглядело настолько логично, что именно в этой «логичности» и крылась самая большая нелогичность.
Лэн Фэн молчал. В этот момент он почувствовал, будто вовсе не знает Ни Маньцзюнь. Изменилась ли она за эти четыре года под гнётом жизненных испытаний? Или же с самого начала притворялась, скрывая свою истинную сущность? Он хотел верить в первое, но внутренний голос шептал, что вероятнее второе.
Ань Итин слишком хорошо знал Лэн Фэна и понимал, какой удар тот сейчас переживает:
— Может, мы просто слишком подозрительны? Пока не будем обсуждать это дальше.
Хань Цзяин, хоть и не соглашалась с «излишней подозрительностью», всё же учла состояние Лэн Фэна и поддержала предложение:
— Пока отложим это.
— Не волнуйтесь, — сказал Лэн Фэн. Он понимал, чего боится Ань Итин — что он в порыве эмоций помчится к Ни Маньцзюнь и потребует объяснений. В двадцать лет он, возможно, так и поступил бы. Но тридцатилетний Лэн Фэн уже не тот.
Время и жизненный опыт оставляют на человеке неизгладимый след, превращаясь в зрелость и мудрость. Лэн Фэн из юноши превратился в мужчину — теперь он знал, когда можно действовать, а когда — нет. Даже если очень хотелось разобраться с Ни Маньцзюнь, делать это сейчас было бы ошибкой.
Чи Сяочжу ничего не знала о том, что происходило в кабинете. Она лихорадочно думала, чем могла бы помочь в сложившейся ситуации. Беспомощность и ощущение собственной никчёмности тяготили её больше всего.
Внезапно на экране телефона вспыхнуло уведомление — сообщение от Цинь Си. Сяочжу открыла его и увидела несколько фотографий с какого-то светского мероприятия. Гости были в нарядных костюмах и платьях, но лицо одного человека заставило её широко раскрыть глаза — это был Ван Жуй, старший брат Ван Сяо, в сопровождении эффектной дамы.
Цинь Си:
[Вчера была с папой на приёме и случайно сфотографировала Ван Жуя с женой. Решила тебе прислать.]
Чи Сяочжу:
[У тебя задатки тайного агента.]
Чем дольше Сяочжу смотрела на женщину на фото, тем сильнее ей казалось, что она где-то её видела. Это была та самая дама, что сидела в машине Ван Жуя, когда он выезжал из отеля. Но откуда тогда у неё возникло ощущение, что она уже встречала эту женщину?
Сяочжу сохранила фото от Цинь Си и машинально пролистала архив своих снимков. Несколько фотографий вдруг совпали по лицу с той дамой — и все они были сделаны в тот же день, что и одно видео.
Эта женщина — та самая, что была с Ван Сяо в караоке-баре! Ван Сяо изменял со своей двоюродной невесткой! Эту шокирующую тайну Чи Сяочжу узнала совершенно случайно. Похоже, чаша весов, ранее склонявшаяся не в их пользу, начала медленно поворачиваться в обратную сторону.
Автор говорит:
Кто-нибудь уже догадался, что Ни Маньцзюнь — главный кукловод? Не торопитесь, история ещё не закончена.
Кстати, сменил обложку — теперь она слишком милая.
Ван Жуй и представить себе не мог, что его родной брат тайно спит с его женой. Зелёная шляпа, да ещё и такой насыщенной окраски, сидела на нём как влитая. Хотя, конечно, виноваты оба — один без другого не справился бы. Просто два человека, увидев друг друга, сразу поняли: «Ты — моё!». Бедный Ван Жуй, страдающий от предательства и в любви, и в семье, даже не подозревал об этом и до сих пор защищал брата перед всеми — просто безгранично наивен.
Как говорится: доброго обижают, послушного бьют.
Что будет, если Ван Жуй узнает правду? Сяочжу решила, что вместо бесплодных споров с Ван Сяо лучше поговорить с его братом. Компания «Юнли» сейчас на подъёме, даже планирует выход на биржу. Если в такой момент всплывёт скандал подобного рода, последствия могут быть катастрофическими. Ван Жуй — деловой человек, он отлично понимает, где лежат его интересы, и умеет избегать угроз.
http://bllate.org/book/7248/683569
Готово:
