Чжао И на мгновение замялась и тоже повернула голову — и тут же их взгляды столкнулись. Казалось, он всё это время смотрел только на неё.
Он даже лениво потерся щекой о спинку стула.
Расслабленно откинувшись на кресле, он бросил с полуулыбкой:
— Боюсь, если слишком долго просплю, лицо парализует, учительница.
Лю Фан захотелось взять свои слова обратно.
Пока весь класс хохотал, Чжао И подумала: «Цзо Хэн и правда очень заботится о своей внешности».
Едва Лю Фан вышла, «босс», который только что так беспокоился о параличе лица, тут же рухнул на парту, будто предыдущий урок полностью истощил его жизненные силы.
Как раз началась перемена, и снова появились члены студенческого совета. На этот раз пришла красавица школы Синь Лань.
На рукаве у неё красовалась красная повязка. Она направилась прямо к месту Цзо Хэна и постучала по его парте:
— Товарищ, надень, пожалуйста, школьную форму.
Весь класс молча перевёл на неё взгляды.
Конечно, великолепная Синь Лань опять использует свою красоту как оружие — осмелилась вызывать самого босса!
По слухам, «король школы» Юйдэ, Цзян Кайи, в последнее время активно флиртует с ней — ради престижа или настоящих чувств, неважно.
В школе немало девушек тайно влюблены в Цзян Кайи, и кто-то даже написал на форуме, обвиняя Синь Лань в том, что она типичная «зелёный чай».
[Кто дал ей смелость постоянно отбирать чужих парней!]
Цзян Кайи ответил лично:
[Смелость дала ей её красота. Не нравится?]
С тех пор главная страница форума заполнилась постами о том, как школьный босс ухаживает за красавицей школы.
Но сейчас «городской авторитет» Цзо Хэн даже не шелохнулся, явно не желая обращать на неё внимания.
Синь Лань снова постучала по столу и мягко произнесла:
— Товарищ, пожалуйста, надень школьную форму!
Цзо Хэн глубоко вздохнул, почесал затылок и, сменив позу, продолжил спать.
Её товарищ потянула её за рукав и прошептала:
— Ладно, пойдём.
Синь Лань успокаивающе похлопала её по плечу:
— Я просто исполняю школьные правила. Не бойся.
Класс в изумлении замолчал. Раньше во время проверок она никогда не проявляла такой ревностной добросовестности.
Если только она не пыталась привлечь внимание босса старым проверенным способом, значит, у неё с ним личная неприязнь.
Тао Тао не выдержал. В конце концов, все они вместе пришли из одной средней школы, и он посчитал своим долгом предупредить её:
— Синь Лань, его форму только что выдали.
Синь Лань обернулась и посмотрела на него с наивным недоумением:
— Форму выдали — значит, надо носить. В чём проблема?
Тао Тао пожал плечами. «Ладно, окей, с Цзян Кайи за спиной женщина может ходить хоть на голове».
Она постучала по пакету с формой Цзо Хэна, зашуршав пластиком, и повысила голос:
— Товарищ, последнее предупреждение: надень форму, иначе я сниму баллы с вашего класса.
В её интонации смешались угроза и кокетство — точь-в-точь свежесваренный «зелёный чай».
Цзо Хэн глубоко вдохнул, резко вскочил со стула, с силой задвинул его под парту и с яростным выражением лица провёл ладонью по лицу.
— Ты что, совсем глаза потеряла?! — прорычал он, ещё не открывая глаз.
Весь класс ахнул.
Он распахнул глаза — и одновременно с этим занёс кулак.
Но, сфокусировав взгляд, сдержал удар, лишь побелевшие от напряжения пальцы выдавали его ярость.
Опустив руку, он скрипнул зубами, но взгляд оставался ледяным. Нахмурившись, он кивнул и процедил сквозь зубы:
— Женщина.
Губы её дрожали, лицо то краснело, то бледнело. Она стояла, жалкая и обиженная:
— Как ты можешь так себя вести?
Цзо Хэн пристально посмотрел ей в глаза и холодно усмехнулся:
— Если бы ты был мужчиной, я бы уже вбил тебя в стену. Убирайся.
С этими словами он снова сел и продолжил спать.
Все переглянулись. Ведь совсем недавно он вёл себя совершенно иначе с маленькой старостой.
И по лицу, и по духу Синь Лань проиграла с треском. Щёки её пылали, она стиснула зубы, и даже голос дрожал со слезами:
— Я позову учителя Лю!
С этими словами она ушла.
В это время Лю Дунци, сидевший рядом с Цзо Хэном, не удержался:
— Вот теперь старосте и дежурному по дисциплине точно придётся писать объяснительную.
Тао Тао отчаянно моргал ему, давая знак замолчать — а то Цзо Хэн сейчас и его в стену вобьёт.
Лю Дунци возразил:
— Я же говорю правду! Ты же знаешь методы Лю Фан — обожает коллективную ответственность.
В этот момент спавший Цзо Хэн внезапно замер, медленно поднялся и лениво пнул стул Тао Тао:
— Эй, разве форма не на мне? При чём тут староста?
Тао Тао в душе уже хотел сам вбить Лю Дунци в стену.
Лю Дунци и Чжао И, говорят, выросли вместе с детства и поступили в эту школу из одного уезда. Его волнение за Чжао И понятно, но ведь нужно же выбирать момент! Сейчас поднимать эту тему — разве это уместно?
С его-то хрупким телосложением, один удар Цзо Хэна отправит его не только в полёт с эффектами из боевика, но и лишит всех зубов.
Хуже всего то, что тему завёл Лю Дунци, а Цзо Хэн почему-то спрашивает его, Тао Тао.
Раз уж спросил — придётся отвечать.
Тао Тао сказал:
— Ну, просто члены классного руководства обязаны напоминать одноклассникам о соблюдении дисциплины. Сама объяснительная — ерунда, но без неё не получить в конце года звание «отличника комсомола городского уровня».
Цзо Хэн:
— А, понятно.
Тао Тао: «Да, именно так. И что дальше?»
Цзо Хэн поднял глаза и посмотрел на первую парту — на прямую, как стрела, спину. Чёрные волосы собраны в хвост, маленький участок белоснежной кожи на щеке резко контрастировал с тёмными прядями.
Он чуть приподнял уголки губ, схватил форму и, распахнув окно, выбросил её наружу. Через мгновение раздался шорох — пакет упал на землю.
Авторские комментарии:
Мгновенная покорность — зависит от человека.
Цзо Хэн выбросил форму в окно.
В последнее время он был слишком тих, и все почти забыли, что перед ними настоящий авторитет.
— Охренеть!!! — воскликнул сидевший рядом.
Тао Тао остолбенел, но внутри у него даже зародилось чувство удовлетворения.
Шум привлёк внимание Чжао И. Она обернулась, и Цзо Хэн ей усмехнулся, после чего снова уткнулся в парту.
Кто-то шепнул:
— Учитель идёт!
Синь Лань вошла вслед за Лю Фан. Весь класс мгновенно и единодушно опустил головы над задачниками.
В классе воцарилась тишина.
Синь Лань сказала:
— Учитель Лю, ваш ученик Цзо Хэн не надел школьную форму.
Цзо Хэн неторопливо поднялся:
— Товарищ, форму ещё не выдали. Как я должен её носить? — Он сделал паузу и развел руками. — Может, нарисовать красками на теле?
Класс с трудом сдерживал смех.
Синь Лань растерялась:
— Форму тебе уже выдали! Она только что лежала здесь.
Цзо Хэн нарочито стал рыться вокруг:
— Где? Товарищ, не обманывай меня. Я ничего не вижу.
Синь Лань: «…»
Цзо Хэн хлопнул Тао Тао по плечу:
— Ты видел мою форму?
Перед лицом возможного снятия баллов с класса честный Тао Тао всё же сохранил здравый смысл и энергично замотал головой:
— Нет, не видел.
Он действовал исключительно ради общего блага, а вовсе не из страха перед кулаком Цзо Хэна.
Синь Лань не могла ничего возразить и, покраснев, сердито уставилась на Тао Тао.
Ученики первого класса гордились своей дисциплиной. Даже если им было невероятно любопытно, при учителе они сохраняли полное безразличие.
Поскольку до начала урока оставалось совсем немного, Лю Фан сказала:
— Ладно, Синь Лань. Форма Цзо Хэну действительно ещё не выдана.
«!!!»
Синь Лань, обиженная и растерянная, ушла.
Прозвенел звонок. Лю Фан сердито бросила на Цзо Хэна:
— После урока поговорим.
Цзо Хэн лишь беззаботно усмехнулся и снова посмотрел на первую парту.
Чжао И по-прежнему сидела прямо, будто ничего не изменилось.
Цзо Хэн пнул стул Тао Тао:
— Спасибо.
Тао Тао:
— Н-не за что…
Не ожидал, что у босса такие хорошие манеры.
А в это время Чжао И на первой парте с облегчением выдохнула.
Но тут же забеспокоилась: а что, если Цзян Кайи узнает и придет устраивать разборки?
После урока, во время гимнастики для глаз, Чжао И выскользнула из класса, чтобы успеть подобрать форму Цзо Хэна, пока другие ученики не начали выливать воду или бросать мусор из окон.
Поднимаясь по лестнице с его формой в руках, она наткнулась на Лю Фан.
Лю Фан окинула её взглядом:
— Чжао И, как форма Цзо Хэна оказалась у тебя?
Чжао И не умела врать и поэтому рассказала учителю всю правду о том, как Цзо Хэн выбросил форму в окно.
Лю Фан фыркнула:
— Я так и думала.
Чжао И прикусила губу:
— Учитель, Цзо Хэн не специально не носит форму. У него сильная аллергия на флуоресцентные вещества. Он поступил так ради класса.
Лю Фан удивилась:
— Откуда ты знаешь?
Чжао И, конечно, знала. Однажды шёл сильный дождь, и у неё не было зонта. Цзо Хэн отдал ей свой, а сам пошёл домой в новой форме — и сразу же началась аллергия. Отец Чжао И тогда всю ночь вёз его в больницу. Поэтому бабушка Цзо Хэна всегда тщательно стирала и проветривала его новую одежду.
Неизвестно, случалась ли у него аллергия после того, как он вернулся к отцу.
Чжао И ответила:
— Мы с Цзо Хэном были соседями в детстве. Наши семьи хорошо общались, поэтому мы немного знакомы.
Лю Фан удивилась, потом явно облегчённо выдохнула:
— Ладно, я поняла. Иди.
Чжао И покачала головой с досадой. Что же с ним произошло за эти годы, что все теперь так его опасаются?
Только она поднялась по лестнице и завернула за угол, как наткнулась на Цзо Хэна. Он небрежно прислонился к задней двери класса.
Гимнастика для глаз ещё не закончилась, и внезапное появление человека напугало её.
Она прижала руку к груди и тихо спросила:
— Ты здесь зачем?
Не слышал ли он её разговора с учителем в коридоре?
Именно здесь она когда-то стояла и услышала, как Синь Лань признаётся ему в чувствах.
Лучше бы он не слышал. Иначе она покажется полной дурой.
Цзо Хэн хмыкнул:
— Ты что, такая трусиха, Чжао И?
Чжао И не ответила, протянула ему форму и сказала:
— Вот твоя форма. Постирай и завтра надень.
Цзо Хэн взял её, стиснул челюсти и опустил глаза, молча.
Она взглянула на забор возле учебного корпуса и спросила:
— Ты собираешься перелезать через стену и прогулять урок?
Цзо Хэн посмотрел в её прозрачные глаза и на мгновение потерял дар речи.
Он быстро отвёл взгляд и небрежно бросил:
— Нет, собирался спуститься и подобрать форму.
Гимнастика для глаз подходила к концу. Чжао И сказала:
— Мне пора.
Она сделала шаг вперёд, и когда проходила мимо него, Цзо Хэн вдруг схватил её за руку.
Она была хрупкой, рука тонкая — даже сквозь толстый свитер и школьную форму он легко её сжал.
Они замерли на месте. Гимнастика для глаз входила в последние четыре восьмисчётных такта.
Цзо Хэн слегка притянул её к себе, сглотнул и, пристально глядя в глаза, спросил:
— Чжао И, разве тебе никто не говорил держаться от меня подальше?
Личунь уже прошёл, на деревьях кампуса набухали цветочные почки ранней сакуры, полные жизни.
Коридор был пуст, эхо отсчитывало такты гимнастики.
Время шло секунда за секундой. Чьё-то сердце, стараясь следовать ритму, вдруг пропустило удар.
Тёплый ветерок пробежал по коридору, и в сердце юноши, словно весенняя земля, пробуждались смутные, нежные чувства.
Чжао И застыла на месте, ошеломлённо глядя на него.
Цзо Хэн обычно казался рассеянным, будто ничто в мире не могло привлечь его внимание. Его взгляд всегда был размытым.
Но сейчас он смотрел пристально, как будто навёл резкость, и она была в центре этого фокуса.
Все вокруг советовали ей держаться от него подальше. Но раз он сам спрашивает — какого ответа он ждёт? Как ей правильно ответить?
Она долго думала, но так и не нашла слов.
Цзо Хэн всегда умел угадывать чужие мысли. Она была сдержанной, редко показывала эмоции — иногда даже Лю Цинжу не замечала, что она расстроена. Но он всегда легко улавливал её настроение.
Иногда даже старался развеселить.
Значит, он заметил и её незаметные знаки внимания.
Раз уж соврать всё равно не получится, лучше признать правду.
Прошёл ещё один восьмисчётный такт. До конца гимнастики оставался последний.
Чжао И прикусила губу, сжала край рукава и подняла на него глаза:
— Говорили. И немало людей.
Цзо Хэн опешил. Его рука, будто обожжённая, мгновенно разжала её локоть.
Чжао И только теперь осознала, что он держал её за руку, и неловко отвела взгляд.
Он посмотрел на место, где только что сжимал её руку — на идеальной школьной форме образовалась складка. Он машинально потянулся, чтобы разгладить её, но, подняв руку, вдруг остановился и опустил.
http://bllate.org/book/7242/683133
Готово:
