Конечно, при всей своей проницательности Се Наньинь не могла не заметить, что Чжэн Хао явно её недолюбливает. Однако она не стала об этом особенно задумываться: она ведь не юань, чтобы всем нравиться! Раз Чжэн Хао к ней холоден, она уж точно не станет лезть в душу и напрашиваться на контакт.
Чжэн Хао думал точно так же — оба не стремились сближаться. Но едва они доели завтрак, как мама Чжэна велела старшему сыну сводить её и Чжэн Чи погулять.
У Чжэн Хао тут же нахмурился лоб. Между ним и этими двумя разница в возрасте была немалая — как они вообще могут вместе играть? С младшим братом ещё ладно, но Се Наньинь…
Однако авторитет мамы был непререкаем.
В итоге Чжэн Хао сдался и повёл их в северный район. Мама Чжэна даже пояснила Се Наньинь:
— Там недавно открыли зоопарк, а Чжи ещё ни разу там не был. Пусть старший брат вас проводит — посмотрите, что за чудеса там теперь водятся.
Се Наньинь не смогла отказаться и, признаться, сама немного любопытствовала: как же выглядит зоопарк восьмидесятых?
Однако вскоре она уже жалела об этом решении. Только на автобусе до северного района они добирались больше часа. Се Наньинь начала злиться: зная, что так далеко, она бы обязательно придумала отговорку! Ведь после обеда ей нужно было вернуться в больницу проведать отца, а теперь, глядишь, и не успеет.
Хотя Чжэн Хао и не скрывал своего недовольства Се Наньинь, всё равно проявлял заботу: спустившись с автобуса, он купил им перекусить и велел ждать на общественной скамейке, пока сам пойдёт стоять в очередь за билетами.
У него с собой была фотокамера — вещь в те времена весьма дорогая. По словам Чжэн Чи, её подарил дядя в прошлом году на день рождения старшему брату, и тот берёг её как зеницу ока: никому даже прикоснуться не позволял, всё время держал при себе.
Се Наньинь, увидев это, презрительно фыркнула про себя: будто кто-то очень рвётся трогать!
Она послушно сидела рядом с Чжэн Чи, перекусывая и болтая с ним, изредка поглядывая в сторону кассы. И почти каждый раз её взгляд встречался со взглядом Чжэн Хао. Оказывается, даже стоя в очереди, он не забывал присматривать за ними. От этого Се Наньинь чуть-чуть потеплело к нему.
Наконец Чжэн Хао купил билеты и повёл их внутрь.
Из-за каникул народу в зоопарке было много — ведь подобные места всё ещё считались диковинкой. Все спешили к выставке пресмыкающихся, и толпа хлынула туда. Се Наньинь, маленькая и хрупкая, в какой-то момент получила толчок и почувствовала, как сердце её замерло: «Неужели сейчас начнётся давка?!»
В самый страшный момент чья-то сильная рука схватила её за руку и резко подняла. Голова Се Наньинь ударилась о чьё-то плечо, и, подняв глаза, она увидела лишь красивый подбородок Чжэн Хао.
Се Наньинь опешила и искренне поблагодарила:
— Спасибо.
Её действительно напугало: в такой давке, если бы она упала, её бы точно затоптали. Она ведь и раньше видела в новостях такие несчастные случаи.
Чжэн Хао холодно бросил:
— Не бегай без толку.
Но руки не разжал. Второй рукой он продолжал держать Чжэн Чи.
Тот, хоть и невысокий, зато плотный, занимал много места, и вокруг него никто не толкался.
Чжэн Хао вёл за собой двух «обуз», продираясь сквозь толпу. Несмотря на зимнюю стужу, он уже весь вспотел и чувствовал себя крайне раздражённо.
Наконец они добрались до экспозиции. Оказалось, что главным её украшением были питоны — да ещё какие! А также огромные вараны, медленно ползающие по специально устроенному для них пространству. Се Наньинь чуть не упала в обморок: впервые в жизни она оказалась так близко к змеям! Она инстинктивно попятилась назад, но позади толпились люди, все хотели посмотреть на эту «диковинку». Чжэн Чи рядом весело хихикал, совершенно не замечая её состояния.
Чжэн Хао тем временем фотографировал. Вдруг Чжэн Чи воскликнул:
— Брат, найди потом место, где поменьше народу, и сфотографируй нас с Ининь!
Чжэн Хао машинально перевёл взгляд на Се Наньинь и вдруг заметил, что у девочки лоб покрыт холодным потом, а всё тело напряжено, будто она пытается отползти подальше. Он слегка опешил, затем быстро понял, в чём дело, сжал губы и, опустив фотокамеру, решительно потянул обоих детей прочь из толпы.
— Куда мы? — возмутился Чжэн Чи. — Я ещё не всё посмотрел!
— Змеи — неинтересно, — отрезал Чжэн Хао. — Разве не ты просил сфотографироваться? Пойдём найдём место с хорошим пейзажем.
Се Наньинь с облегчением последовала за ним.
Они нашли выставку черепах. В прошлой жизни Се Наньинь даже держала красноухих черепашек, так что эти создания казались ей безобидными и даже милыми. Она подошла поближе вместе с Чжэн Чи, и Чжэн Хао сделал им пару снимков.
— Брат, а ты сам не хочешь сфотографироваться? — спросил Чжэн Чи.
Чжэн Хао не хотел отдавать камеру брату: тот был неосторожен и мог уронить её. Но Чжэн Чи начал упрашивать, а Се Наньинь стояла рядом и улыбалась уголками губ. Чжэн Хао краем глаза заметил это и почувствовал лёгкое раздражение: «Ну конечно! Только что так заботился о ней, а она уже радуется, что может посмеяться надо мной!»
В итоге им помог один из посетителей — мужчина средних лет, вежливый и культурный. С ним были жена и маленький сын лет пяти-шести, беленький и пухленький, очень симпатичный. Семья выглядела дружной и порядочной. Чжэн Чи, заметив это, вежливо попросил их сделать несколько совместных фото. Се Наньинь тоже присоединилась, даже взяла мальчика на руки. Тот совсем не стеснялся и радостно улыбался всем. Чжэн Хао тут же сделал ещё несколько кадров.
Прощаясь, Чжэн Хао попросил оставить адрес, чтобы потом прислать отпечатанные фотографии.
Время летело незаметно, и вот уже перевалило за час дня. Живот Чжэн Чи громко заурчал, и Чжэн Хао повёл их обедать в ближайшее кафе.
Но едва они вышли из зоопарка, как навстречу им направилась компания подростков. Одна из девушек, увидев Чжэн Хао, радостно бросилась к нему:
— Одноклассник Чжэн Хао, вы тоже пришли в зоопарк?
Се Наньинь подняла глаза и сразу узнала её, хотя имя не вспомнила. В этот момент к девушке подошли её друзья, и один из парней окликнул:
— Сяофэй, нам пора входить.
Он кивнул Чжэн Хао в знак приветствия, но тот даже не взглянул в их сторону. Сяофэй смутилась и только теперь заметила, что Чжэн Хао не один — с ним двое детей.
— Это твои младшие брат и сестра? — спросила она с наигранной теплотой.
Се Наньинь, увидев того парня, вдруг вспомнила: это же её двоюродные брат и сестра из семьи второго дяди!
«Какая странная случайность!» — подумала она, но раз уж столкнулись, не собиралась церемониться.
— Двоюродный брат, двоюродная сестра! — звонко воскликнула она. — Вы тоже здесь?!
Все замерли и переглянулись, переводя взгляды на Се Цзяяо и Се Сяофэй.
Те только сейчас осознали, что девочка с Чжэн Хао — их родственница, та самая, которую они видели у дяди.
Се Наньинь не дала им опомниться и продолжила, уже с грустинкой в голосе:
— Вы меня совсем забыли? Ну ничего… В прошлый раз, когда мы с папой приехали к вам, тётя даже воды не предложила. Я ведь восемь лет прожила в деревне и впервые вас увидела! Если вы не помните меня, то, может, и бабушку уже забыли? За восемь лет ни разу не навестили… Бабушка так по вам скучает, но скоро, наверное, и сама перестанет узнавать!
Говорила она быстро и громко, так что услышали не только их компания, но и прохожие неподалёку. Теперь все смотрели на Се Цзяяо и Се Сяофэй с явным осуждением.
Се Цзяяо остолбенел, не зная, что ответить.
Се Наньинь, сказав своё, не стала развивать тему: пусть лучше сами домыслят остальное. Что до мнения окружающих — ей было всё равно.
Она с грустным видом повернулась к Чжэн Хао:
— Хао-гэгэ, пойдёмте обедать. Мне пора, а потом ещё в больницу к папе. Если мои двоюродные не узнают меня — ничего страшного.
Чжэн Чи презрительно сморщился:
— Не бойся, Ининь! Если они тебя не признают, я стану тебе братом!
Чжэн Хао молча вздохнул. Он бросил взгляд на Се Наньинь, чьи глазки лукаво блестели, и с грустью подумал о наивности младшего брата: эта девчонка только что унизила тех двоих так, что те и слова вымолвить не смогли, а он уже готов её защищать!
Чжэн Хао бегло окинул взглядом двоюродных Се Наньинь. Эти одноклассники ему никогда не нравились — слишком фальшивые. Раз уж Се Наньинь с ними расправилась, он не собирался её выручать. Да и вообще, раз она сейчас с ним, он обязан поддержать её. Поэтому он просто развернулся и, не попрощавшись, повёл брата и Се Наньинь прочь, оставив всех в неловком молчании.
После обеда они отправились в больницу, но уже около трёх часов дня. По дороге Се Наньинь зашла в столовую и купила отцу горшочек рисовой каши с костным бульоном — денег у неё было предостаточно.
Се Гоцину предстояла ещё пара дней подготовки перед операцией. Поговорив немного, он отпустил дочь: ведь она живёт у чужих людей, и неудобно задерживаться надолго, да и времени у Чжэнов не стоит тратить понапрасну.
В последующие дни Се Наньинь обычно утром гуляла с Чжэн Чи под присмотром Чжэн Хао, а после обеда навещала отца в больнице.
Эта поездка в провинциальный центр прошла не зря: она побывала в библиотеке, зоопарке, мемориальном парке героев и многих других местах. К моменту отъезда она уже сильно сдружилась с мамой Чжэна. Все члены семьи, кроме отца, который был в командировке, подарили ей прощальные подарки — даже Чжэн Хао.
Он преподнёс ей альбом для фотографий — не очень толстый, но аккуратно оформленный, видно, что старался. Чжэн Чи, напротив, отделался легко: подарил игрушечную машинку, которую ему недавно привёз дядя. Се Наньинь чуть не рассмеялась: она отлично знала, что эта машинка ему уже надоела — ведь недавно он получил в подарок целый игрушечный самолёт!
Самым щедрым оказался подарок мамы Чжэна — наручные часы. Не те, что продаются за несколько юаней на рынке. У Чжэн Чи и Чжэн Хао были такие же, но модель для Се Наньинь — нежно-розовая, явно дорогая. Оказалось, их привёз из Гонконга дядя Чжэн Чи. Се Наньинь несколько раз пыталась отказаться, но мама Чжэна настояла.
А главное — у Се Гоцина наконец установили протез! Ему осталось лишь немного привыкнуть, и ходить станет гораздо легче.
Кроме того, он купил инвалидное кресло — теперь, когда устанет, сможет отдыхать, не нагружая ногу. По сравнению с прежним положением, жизнь стала намного удобнее.
На всё это ушло немало денег, но так как до Нового года оставалось немного, Се Гоцин закупил и продуктов на праздник.
Когда они уезжали, семья Чжэнов пришла проводить их на вокзал, хотя мамы не было — занята делами. Пришли только братья. На перроне, среди суеты и прощаний обычных людей, Се Наньинь села в поезд и выглянула в окно. Чжэн Чи неистово махал ей рукой, и у неё вдруг сжалось сердце от грусти. Она тоже подняла руку и помахала. Чжэн Хао стоял рядом с братом, хмурый и невозмутимый. Расстояние было велико, и Се Наньинь не могла разглядеть его выражения лица.
Поезд тронулся. Фигуры братьев становились всё меньше и меньше, а старинные и новые здания провинциального центра растворялись в солнечном свете.
Се Наньинь тихо прошептала:
— До свидания.
Она тогда ещё не знала, что в следующий раз, когда вернётся в этот город, всё изменится до неузнаваемости.
На обратную дорогу тоже ушло немало денег, но на Новый год Се Гоцин решил не скупиться и купил много подарков.
Вернувшись в свой домишко в уезде, он каждый день занимался реабилитацией и вскоре уже мог пройти некоторое расстояние без костылей. Когда до праздника оставалось совсем немного, магазин дал ему недельный отпуск, и тогда Се Гоцин повёз Се Наньинь в родную деревню встречать Новый год.
http://bllate.org/book/7240/683001
Готово:
