— Ведь это я сама отказалась от нашей любви… Но сейчас, — голос Наины дрогнул, и в её глазах заблестели слёзы, — я всё ещё глупо мечтаю… начать всё сначала.
Глубокие чёрные глаза Сун Чуяна отразили сложную гамму чувств. Он безэмоционально смотрел на стоящую перед ним женщину. В душе бурлили тысячи мыслей, но в итоге уголки его губ изогнулись в холодной усмешке.
— Наина, тебе не хватило двух миллионов?
Наина на миг замерла и растерянно встретилась с ним взглядом. Её розовые губы сжались, потом вновь разомкнулись. Осознав смысл его слов, она взволнованно воскликнула:
— Сун Чуян! Что ты этим хочешь сказать?!
— Что я хочу сказать? — спокойно, но с ледяной жёсткостью в голосе произнёс он. — Потому что я заплатил за тебя те два миллиона, ты решила, будто я снова стал для тебя лёгкой добычей? Ты думаешь, я сделал это, чтобы вернуть тебя?
— Поэтому ты сегодня подбежала ко мне и сказала: «Давай начнём всё заново»? Ты думала, этого хочу я?! — Сун Чуян резко схватил её за хрупкие плечи. — Слушай сюда, Наина: я помог тебе не потому, что всё ещё испытываю к тебе чувства. Мне не нужны твои эмоции в качестве благодарности за мою «милость»!
— Я помог тебе лишь для того, чтобы ты мучилась угрызениями совести, чтобы ты жалела об этом всю жизнь и чтобы ты навсегда осталась мне должной — чтобы тебе не было покоя!
Лицо Наины мгновенно побледнело, на нём отразилась глубокая боль.
Так всё это время она лишь глупо мечтала… Откуда у неё вообще хватило наглости сказать ему эти четыре слова — «начать всё заново»?
Между ними всё закончилось. И теперь уже невозможно начать сначала…
— Прости, это я сама себя обманула. Я верну тебе два миллиона с учётом банковских процентов как можно скорее.
— Ты думаешь, мне нужны только деньги?
Наина почувствовала, что сходит с ума.
— Сун Чуян! Чего же ты тогда хочешь?!
Он не хочет её чувств, не хочет, чтобы она вернула деньги… Чего же ему нужно?!
Сун Чуян сжал её подбородок и наклонился, глядя сверху вниз на её ясные, полные гнева глаза.
— Я хочу, чтобы ты была мне обязана. Сейчас я не требую возврата, но когда мне понадобится — я позвоню, и ты обязана будешь ответить. Когда я захочу тебя увидеть — ты немедленно явишься. Проще говоря, Наина, всё, что бы я ни попросил, ты не имеешь права отказать мне, Сун Чуяну, ни при каких обстоятельствах.
— Даже если ты захочешь, чтобы я провела с тобой ночь, я тоже не смогу отказать? — возмутилась она. — Ты просто невыносим!
— Если у меня будет потребность, ты не откажешь! — холодно и твёрдо произнёс Сун Чуян, не допуская возражений.
— Ты совершенно неразумен! Думаешь, деньги могут купить моё достоинство?
Он считает её проституткой, что ли?
— А разве ты не такова? — с презрением фыркнул Сун Чуян.
Пять лет назад она сама отлично показала ему, что такое «достоинство за деньги»!
Наина закрыла глаза, покорно смирилась с судьбой, глубоко вздохнула и тихо кивнула:
— Хорошо, я поняла. Скажи, господин Сун, у тебя сегодня есть потребность?
Сун Чуян посмотрел на её лицо, полное отчаяния и готовности на всё, и почувствовал, как сердце сжалось от боли. Он отпустил её подбородок и резко отвернулся.
— Убирайся. Сейчас я не хочу тебя видеть!
Наина горько усмехнулась, наклонилась и подняла сумочку, упавшую на пол.
Что с ней сегодня? Её уже второй мужчина за вечер выгоняет со словами «уходи прочь». Возможно, ей вообще не стоило выходить из дома.
Она потянулась к дверной ручке, но, уже собираясь выйти, остановилась, обернулась к мужчине, стоявшему спиной к ней, опустила глаза и тихо сказала:
— Сун Чуян, как бы то ни было, твои два миллиона действительно спасли меня. Спасибо.
Благодаря им у её мамы появился шанс выжить.
Возможно, это единственная хорошая новость за весь вечер.
Гу Ян сидел в кабинете Чжоу Цзэрэя и вместе с ним смотрел в панорамное окно на суетящуюся внизу Наину. Казалось, она вот-вот собиралась уйти, сейчас как раз передавала поручения своей помощнице.
Наблюдав несколько минут, Гу Ян вздохнул:
— Чжоу Цзэрэй, ты думаешь, что сможешь заполучить Наину, просто глядя на неё из окна?
Чжоу Цзэрэй бросил на него предостерегающий взгляд, но Гу Ян лишь беспечно усмехнулся:
— Брат, поверь, за девушкой надо ухаживать напрямую. Вместо того чтобы сидеть здесь и пялиться, лучше выйди и подвези её!
— Вчера я не справился со своими эмоциями и нагрубил ей, — признался Чжоу Цзэрэй, не скрываясь от Гу Яна, как обычно.
Гу Ян кивнул, всё поняв. Неудивительно, что сегодня Чжоу Цзэрэй не пошёл в суд и не принимал клиентов, а просто сидел в офисе и смотрел на Наину, которая, казалось, ничуть не была расстроена и работала, как ни в чём не бывало.
— Раз так, тебе тем более нужно загладить вину перед Наиной, — поднялся Гу Ян со стула и похлопал друга по плечу. — Послезавтра вечером благотворительный бал. Как держатель лицензии юридической фирмы «Жуйян», тебе пора проявить инициативу. Пригласи Наину быть твоей спутницей на балу. С одной стороны, это благотворительность, с другой — возможность извиниться и провести время вместе. Два дела в одном!
Чжоу Цзэрэй недоверчиво прищурился:
— Мне кажется, ты пользуешься мной.
— Чжоу Цзэрэй, да ты что, подозреваешь меня в чём-то низком? — возмутился Гу Ян.
Чжоу Цзэрэй лишь фыркнул в ответ и снова устремил взгляд на Наину за окном. В этот момент она подняла голову, их глаза встретились, и на её лице появилась тёплая улыбка.
Она положила папку на стол и направилась к его кабинету. Постучав, она вошла и вежливо сказала:
— Учитель.
Она вела себя так, будто вчера ничего не случилось, и это окончательно сбило Чжоу Цзэрэя с толку.
Ему было непонятно, злится ли она на него или ей всё равно.
Кто же тот мужчина, которого она звала во сне?
Гу Ян перевёл взгляд с одного на другого, после чего тактично заявил, что ему пора идти на заседание суда.
Когда в кабинете остались только они вдвоём, Наина первой нарушила молчание:
— Учитель, мне нужно съездить в больницу.
Лицо Чжоу Цзэрэя сразу стало серьёзным. Он встал из-за стола:
— Ты плохо себя чувствуешь?
— Нет-нет, со мной всё в порядке… — начала она, но осеклась.
На самом деле ей нужно было подписать согласие на операцию для мамы.
Чжоу Цзэрэй не поверил её уклончивым словам. Он быстро подошёл к ней, положил ладонь ей на лоб — температура в норме. Внимательно осмотрев её лицо, он заметил, что сегодня она выглядит лучше, чем вчера и позавчера. Убрав руку, он спросил:
— Могу я узнать, зачем тебе в больницу?
С этого момента он хотел знать всё о ней.
Прошлой ночью, сидя в своей квартире, он много думал и понял: на самом деле он почти ничего о ней не знает. Даже о том, кто входит в её семью, он не имел ни малейшего представления.
Наина опустила глаза, на лице отразилось сдержанное страдание.
Она не хотела рассказывать. Чжоу Цзэрэй уже понял ответ.
— Я отвезу тебя в больницу, — сказал он, больше не расспрашивая, и, достав ключи от машины из ящика стола, добавил безапелляционно: — Пошли.
Наина удивлённо посмотрела на него. «Почему учитель сегодня такой свободный? — подумала она. — Разве он не должен быть в суде или на встрече с клиентами? Откуда у него время везти меня в больницу?»
В серебристо-сером Audi царила неловкая тишина.
Наина сидела в пассажирском кресле, стараясь держаться прямо, но из-под ресниц иногда позволяла себе бросить взгляд на своего спутника — элегантного, уверенного в себе мужчину.
Чжоу Цзэрэй сосредоточенно смотрел на дорогу, его губы были плотно сжаты, лицо выражало странную серьёзность.
На перекрёстке загорелся красный свет, и автомобиль плавно остановился за стоп-линией. Чжоу Цзэрэй повернул голову и посмотрел на Наину. Та встретила его взгляд и улыбнулась.
— С тобой всё в порядке? — спросил он. — Ты ничего мне не рассказываешь, и я не знаю, когда ты больна или тебе плохо.
Наина опустила глаза, словно приняла какое-то решение, и решительно произнесла:
— На самом деле я еду в больницу не из-за себя. Моя мама больна.
— Твоя мама? — на лице Чжоу Цзэрэя появилось редкое для него удивление.
Он впервые слышал о её семье.
— Она болела очень долго. Я думала, что больше никогда не смогу с ней поговорить… Но вдруг небеса открыли мне новую дверь и дали надежду, — сказала Наина уклончиво, не желая раскрывать слишком много о своём прошлом.
Чжоу Цзэрэй кивнул с пониманием:
— Всё плохое рано или поздно заканчивается. Твоя мама обязательно поправится.
— Спасибо, учитель.
— Завтра вечером в Сиши состоится благотворительный бал. Я хочу, чтобы ты была моей спутницей. Согласна? — Чжоу Цзэрэй крепко сжал руль. Снаружи он оставался невозмутимым, но внутри тревожно билось сердце.
Наина удивлённо посмотрела на него:
— Учитель, с каких пор ты полюбил такие пафосные мероприятия?
Она слышала, что завтрашний бал соберёт всю элиту Сиши. Раньше учитель всегда избегал подобных событий, и именно поэтому на них обычно ходил Гу Ян.
— В этом году Гу Ян отказался. Он сказал, что как держатель лицензии фирмы я обязан проявлять активность на публике. У меня нет выбора, — объяснил Чжоу Цзэрэй без эмоций.
Наина поняла: учитель просто нуждается в ком-то, кто составит ему компанию и поможет сохранить лицо.
— Раз учитель просит, я, конечно, не откажусь. Не волнуйся, завтра вечером я обязательно буду с тобой, — заверила она, похлопав себя по груди.
Чжоу Цзэрэй чуть опустил глаза, и на его лице мелькнула едва уловимая улыбка. Загорелся зелёный свет, он нажал на педаль и продолжил путь в больницу.
В кабинете Чэнь Цзюня Наина подписала согласие на операцию, затем зашла в палату к Линь Ийсюй. Чжоу Цзэрэй молча следовал за ней. Она ничего не рассказывала — и он не спрашивал.
Наина села рядом с кроватью матери, взяла её руку и начала рассказывать о повседневных делах, а также представила Чжоу Цзэрэя Линь Ийсюй. Тот обрадовался и вежливо поздоровался с безмолвной пациенткой.
Посидев немного, Наина аккуратно положила руку матери обратно на одеяло и встала:
— Учитель, пойдём.
— Ты можешь ещё немного побыть с мамой, — предложил он. — До конца рабочего дня ещё много времени.
Наина мягко покачала головой:
— Учитель, маме не нужно моё присутствие. Ей нужно, чтобы я усердно работала и помогла ей выздороветь, чтобы, когда она проснётся, могла жить без забот.
Чжоу Цзэрэй внезапно понял: вот почему последние пять лет она так упорно трудилась.
Она делала это не из любви к работе и не ради славы или денег. Всё, что она делала, было ради матери.
Раньше он сильно её недооценивал. Возможно, впредь ему стоит чаще заглядывать вглубь её души.
Благотворительный бал — это лицо крупных компаний. Ответственные предприятия возвращают часть прибыли обществу: с одной стороны, это укрепляет их имидж, с другой — формирует положительный образ бренда. Поэтому даже такой человек, как Чжоу Цзэрэй, который терпеть не мог публичных мероприятий, не мог отказаться от участия в этом вечере.
Чёрные волосы до плеч мягко ложились на плечи, а бордовое облегающее вечернее платье подчёркивало белоснежную кожу Наины.
Она стояла в роскошно украшенном зале отеля, словно зимняя слива, распустившаяся среди снега — спокойная, изящная и холодно прекрасная.
— Наина, — окликнул её Чжоу Цзэрэй, увидев издалека. Сегодня она была необыкновенно красива — такой он её ещё не видел.
Хотя совет Гу Яна и был продиктован корыстными мотивами, для Чжоу Цзэрэя это стало приятным сюрпризом.
Он поднёс ей бокал шампанского:
— Ты сегодня прекрасна.
Обычно скупой на слова, особенно вне зала суда, сегодня он чувствовал радость и хотел говорить с ней больше.
Наина смущённо улыбнулась и тихо поблагодарила, в то же время оглядывая Чжоу Цзэрэя.
На нём был светло-голубой костюм идеального кроя. Его благородная, аристократическая внешность и высокая статная фигура излучали царственное величие. Наина с изумлением смотрела на такого непривычного учителя.
— Учитель, ты сегодня тоже… поразил меня, — призналась она.
Уголки губ Чжоу Цзэрэя приподнялись. Он поднял бокал:
— Давай выпьем.
Наина чокнулась с ним, и они осушили бокалы. Заметив проходящего официанта, она ловко поставила свой бокал на поднос — движение было настолько естественным и привычным, что Чжоу Цзэрэй сразу это заметил.
— Кажется, ты неплохо знакома с подобными мероприятиями, — заметил он.
Наина на миг замерла, но тут же улыбнулась:
— А если я скажу, что раньше часто бывала на таких балах, учитель поверит?
http://bllate.org/book/7231/682317
Готово:
