На самом деле, ещё в студенческие годы она бывала в Стэнфорде и слушала, как местные гуру из Силиконовой долины распинались о своих успехах. Но о чём они тогда говорили? Похоже, большинство лишь восхищались её внешностью и зазывали на ужины с вином. А какие именно знания из области информатики они ей передали? Почему она совершенно ничего не помнит?
Юй Сывэй кивнул.
— Последний вопрос: если бы у вас оказалась дверь желаний Дораэмоны, как бы вы ею воспользовались?
Он закрыл резюме — собеседование, казалось, подходило к концу.
— Если можно, я бы хотела попасть в мир, где есть машина времени.
На этот раз Хуа Ли не отступила в смущении. Она подняла тонкую шею и гордо вскинула голову — явно готовая сражаться до конца.
Юй Сывэй слегка удивился.
— Как так?
— Я хочу повидать свою бабушку. Она сама меня растила.
Хуа Ли дала ответ, не имеющий прямой связи с дверью желаний.
— Бабушка умерла от внезапного сердечного приступа в первый год моей учёбы за границей. Всё случилось так неожиданно, что я даже не успела проститься с ней в последний раз, — улыбка на её лице постепенно погасла, а взгляд стал печальным. — Мне так жаль… В детстве, когда у меня ещё была возможность быть рядом с ней, я вела себя эгоистично, требовала слишком много и почти ничего не отдавала взамен. Если представится шанс, я хочу вернуться и хоть раз позаботиться о ней, чтобы она знала: её внучка выросла и может теперь спокойно отпустить её.
— Господин Юй, у меня нет великих слов о том, как изменить мир или создать будущее. Мне кажется, истинное счастье — это просто быть рядом с любимыми людьми.
Хуа Ли говорила тихо.
— В этой жизни мы — семья и любимые. А в следующей? Возможно, станем чужими, проходящими мимо друг друга.
Она опустила ресницы.
— Жизнь так коротка… Настоящее счастье — это те немногие моменты, когда мы можем быть вместе и радоваться каждому дню.
Юй Сывэй смотрел на неё и долго молчал.
— Ладно, госпожа Хуа, можете идти и ждать нашего решения.
Спустя некоторое время он вежливо кивнул.
Хуа Ли тоже кивнула и элегантно покинула кабинет.
Юй Сывэй проводил взглядом её стройную фигуру и слегка прищурился.
Через несколько минут он достал телефон и набрал номер.
— Передай Юань Фан: пусть будет она.
Его тон был небрежным:
— И сообщи остальным: в канцелярии президента больше нет вакансий. Пусть перестанут мечтать.
Дом для престарелых «Святое Сердце», кабинет директора.
Нань Цян закончила писать последнюю открытку и с удовлетворением её осмотрела.
После назначения Ду Лиюаня руководителем «Святого Сердца» здесь ввели гуманный подход: каждый сотрудник в день рождения получает цветы, торт и открытку с личной подписью директора. Раньше открытки покупались оптом, поздравления были напечатаны типографским шрифтом и одинаковы для всех. Но теперь, когда появилась Нань Цян, она предложила писать поздравления от руки, ориентируясь на особенности каждого сотрудника. Разумеется, писала их она сама.
Холостякам она желала скорее встретить свою половинку. Женатым — семейного благополучия и гармонии. Тем, у кого есть дети, добавляла ещё и пожелания здоровья и успехов в учёбе для ребёнка. Хотя это и было небольшим изменением, сотрудники чувствовали искренность и тепло, и потому отзывались об этом с благодарностью.
Ду Лиюань сидел за своим столом и через стекло внимательно наблюдал за девушкой напротив.
Как она сосредоточенно пишет, как вздрагивает, чуть не допустив ошибку, и как потом радостно улыбается, успешно исправив недочёт. Во всём её поведении чувствовалась юная свежесть и невинность — будто чистый лист бумаги, на котором ещё никто не оставил ни одного штриха.
Это напомнило ему ту девушку много лет назад, которая сидела за его домашним столом и усердно тренировалась в каллиграфии. Большие светлые глаза, улыбка с острым клычком…
Воспоминания заставили его взгляд потемнеть.
— Директор, распишитесь, пожалуйста.
В этот момент Нань Цян уже подошла к нему и аккуратно разложила открытки для подписи.
Глядя на изящный, плавный почерк, Ду Лиюань не спешил брать ручку.
— Почему ты в своём резюме приложила фотографию страницы из «Хуаньтин цзин»?
Он опустил глаза и спросил тихо, но твёрдо.
Нань Цян на мгновение замерла, затем спокойно улыбнулась:
— Просто этот отрывок у меня получился лучше всего.
Безупречный ответ. Ду Лиюань покачал головой и горько усмехнулся.
— Знаешь, у меня был друг, который тоже очень любил этот отрывок. Но не потому, что у него хорошо получалось, а потому, что он никак не мог его осилить и поэтому бесконечно переписывал снова и снова.
Уголки губ Нань Цян слегка приподнялись:
— Неужели вы говорите о той самой госпоже Нань Цянь?
Она без тени смущения заговорила о Нань Цянь сама — такая прямота лишь усилила разочарование Ду Лиюаня.
— Да, — вздохнул он. — Мы вместе учились каллиграфии с детства.
— Значит, вы были соседями детства, — кивнула Нань Цян.
Её лицо оставалось совершенно спокойным, и Ду Лиюань в очередной раз не нашёл в ней ни малейшего намёка на то, что искал.
«Глупец!» — подумал он про себя. — «Просто глупец!»
Несмотря на схожесть имён, талантов и даже улыбок, как она может быть Нань Цянь? Перед ним обычная девушка — дочь моряка, простая и ничем не примечательная, совсем не та недосягаемая «высокая роза».
Та роза уже завяла. Её больше нельзя вернуть.
— У меня тоже был сосед-мальчик, с которым я росла, — неожиданно сказала Нань Цян, заметив его подавленность. — Когда папа уходил в море, а бабушка готовила, он всегда играл со мной.
— А сейчас? — поднял на неё глаза Ду Лиюань. — Вы всё ещё общаетесь?
Нань Цян покачала головой:
— Он плохо учился и рано ушёл в армию. Я же уехала из городка, поступила в университет… С тех пор мы больше не виделись.
— В жизни всегда есть люди, которые проходят мимо. Уже само то, что встретились — большое счастье, — тихо произнесла она, словно обращаясь к себе, словно утешая его. — Прошлое — оно и есть прошлое. Надо смотреть вперёд.
Ду Лиюань невольно рассмеялся:
— Откуда у такой девчонки такие старомодные речи? Ты, что, прожила уже несколько жизней?
— Кто знает? Может, во мне и правда живут воспоминания из прошлой жизни, — подмигнула Нань Цян с лукавой загадочностью.
Ду Лиюань воспринял это как шутку и не придал словам значения.
Он смотрел на эту умную и проницательную девушку и чувствовал, как нечто внутри него — раньше твёрдое и непоколебимое — начало медленно трещать.
Очень похожа… Она так сильно напоминает ту высокомерную розу. Пусть лица и возраст разные, но интонации, манера поведения, даже изгиб улыбки — всё идеально. А ещё, благодаря своему скромному происхождению, она умеет чувствовать настроение других, покладиста и заботлива, в отличие от той колючей розы, которая постоянно причиняла ему боль.
Идеальная полуфабрикатка!
Ду Лиюань вздохнул с лёгкой грустью.
— Кстати, директор, сегодня днём состоится совещание в штаб-квартире группы. Маркетинговый отдел уже подготовил материалы. Вам передать их лично или взять с собой мне?
Заметив, что он расслабился, Нань Цян ненавязчиво задала вопрос.
— Я сам возьму, — ответил Ду Лиюань, не отрываясь от документов.
Это означало, что на встречу в штаб-квартиру Нань Цян не позовут — а значит, она не сможет попасть в главное здание группы.
Неожиданный ответ застал её врасплох.
— Директор… простите за дерзость, но вы чем-то недовольны в моей работе?
Она осторожно изучала его выражение лица.
— Нет, почему ты так думаешь? — Ду Лиюань поднял глаза, явно удивлённый.
— Вы ни разу не брали меня на совещания в штаб-квартиру… Может, считаете, что я опозорю вас? Скажите прямо — я обязательно исправлюсь…
На её обычно спокойном лице появилось редкое для неё смущение и тревога.
Рука Ду Лиюаня, державшая документы, замерла.
Помолчав, он покачал головой:
— Нет, ты ошибаешься. Совещания в штаб-квартире — это не место для молодой девушки. Там собираются одни пожилые мужчины и занимаются интригами. Лучше тебе этого не знать. Просто делай то, что я тебе поручаю.
Он явно не хотел продолжать разговор и жестом отпустил её.
Нань Цян вышла из кабинета.
Как можно позволить тебе пойти в штаб-квартиру «Наньчжуан»? Даже не думай об этом.
Ду Лиюань смотрел ей вслед и прищурил узкие глаза.
Цветок, найденный мной самим, должен оставаться в моём собственном саду — чтобы никто другой не посмел на него посягнуть.
В прошлой жизни он заплатил за это слишком дорогую цену. Теперь он больше не повторит ту ошибку.
Нань Цян вернулась в свой кабинет и уставилась в экран компьютера.
События развивались не так, как она ожидала.
Её глаза были прикованы к заставке — величественному снимку Башни «Наньчжуан». Взгляд остановился на стеклянных окнах верхнего этажа.
Если путь через Ду Лиюаня не сработает, как ещё можно быстро приблизиться к тому человеку?
Она прекрасно знала, где он находится.
На верхнем этаже Башни «Наньчжуан», в президентском номере отеля или, как и раньше, регулярно появляется на поле для гольфа и в частных клубах. Но с её нынешним положением она не сможет проникнуть ни в одно из этих мест. Охрана, пропускные системы, холодные двери… Социальный барьер между ней и тем человеком — настоящая пропасть, непреодолимая без крыльев.
Вероятно, он уже полностью забыл о ней?
Или она превратилась в его ночных кошмарах в страшную ведьму с клыками и когтями?
Она перевела взгляд на стекло напротив — там отражалось её нынешнее лицо.
Красота и изящество исчезли. Нет больше ярких глаз и сияющего взгляда. Осталась лишь дешёвая и ограниченная молодость.
Какой будет жизнь такой обычной девушки?
Скорее всего, как у миллионов других: в нужное время выйдет замуж за кого-нибудь «подходящего», родит детей, будет спорить с мужем из-за быта и свекрови и всю жизнь думать только о еде, одежде и школьных расходах на ребёнка.
Любовь? Для замужней женщины это самая дорогая и иллюзорная роскошь — куда менее реальная, чем квартира в хорошем районе для ребёнка.
— Эй, мы тут собираемся купить инвестиционный продукт через групповую покупку. Хочешь присоединиться?
Весёлый голос Цзэн прервал её размышления.
— Какой продукт? — Нань Цян очнулась и улыбнулась подруге.
Цзэн недавно сделала корейскую татуировку бровей и пока находилась в периоде восстановления. Когда она подняла лицо, первым делом в глаза бросались её две нарисованные брови.
— От банка! Наш менеджер по корпоративным клиентам рекомендует. Доходность — девять процентов в год! Гораздо выше, чем у любых денежных фондов!
Она говорила быстро и энергично, как автоматическая очередь:
— Я думаю, стоит купить. Можно рассматривать как регулярные сбережения. Риска почти нет — через три года всё вернётся!
Нань Цян сначала заинтересовалась, но, услышав последние слова, покачала головой:
— Я не буду покупать.
— Почему? Мало доходность? — Цзэн косо на неё посмотрела. — Сейчас в целом непросто: годовые депозиты дают меньше четырёх процентов. Девять за три года — это отлично!
— Нет, боюсь, что не дождусь возврата, — мягко улыбнулась Нань Цян. — Три года — слишком долго. Мне нужно быстрее.
Цзэн надула губы. Она решила, что у Нань Цян просто нет денег, и не стала настаивать.
В тот вечер, вернувшись домой, Нань Цян получила SMS. В сообщении было всего четыре слова:
«Как дела?»
Она нахмурилась, глядя на экран.
Опять этот номер.
Каждый месяц, в конце, ей приходило приветствие с одного и того же номера. Сначала звонили, но она не брала трубку, и тогда перешли на SMS. Сообщения были простыми: «Как дела?», «Всё хорошо?» — и всё в том же духе.
Она не знала, кто звонит, но не решалась просто заблокировать номер. Поэтому всё это время предпочитала игнорировать.
Но в эту одинокую и холодную ночь, глядя на слабый свет экрана, она вдруг решила ответить этому упорному незнакомцу.
«Спасибо за заботу. У меня всё хорошо.»
Она аккуратно набрала семь слов и нажала «отправить».
Жизнь так коротка… Почему бы не подарить немного тепла чужой душе, пока ещё живёшь?
На другом конце телефона воцарилась тишина. Больше сообщений не поступало.
Юй Сывэй получил это сообщение в полночь.
Его пальцы слегка дрожали, когда он читал текст.
http://bllate.org/book/7230/682231
Готово:
