К тому же подарок та девушка буквально впихнула ей в руки.
Чи Янь на несколько секунд задумалась — и лишь резкий рывок за руку вернул её к реальности. Она подняла глаза — и в следующее мгновение оказалась прижатой к стене. Цзян И сорвал маску и наклонился, чтобы поцеловать её.
В то время он не курил и не пил, от него исходил только чистый, прохладный аромат юноши — дерзкого, но отстранённого. Прямо напротив скелетов, выстроившихся вдоль половины лаборатории, он целовал её неуклюже и с трогательной невинностью.
У Чи Янь мозги будто отключились. Рука сама собой сдавила ручку — и та прочертила длинную линию по белому лабораторному халату Цзяна И.
Тогда это казалось ничем.
А теперь, вспоминая, Чи Янь считала Цзяна И настоящим зверем.
Как он вообще осмелился трогать несовершеннолетнюю?
Сейчас она уже совершеннолетняя, но всё равно считает его зверем.
Как он вообще осмелился трогать больную женщину — да ещё и во время месячных?
От поцелуя у Чи Янь закружилась голова. Пальцы мужчины скользнули под край её пижамы, замерли всего на три секунды — и тут же вышли обратно. Цзян И поднялся и набросил на неё одеяло:
— Спи.
Больше он даже не взглянул на неё и направился в ванную.
Чи Янь ещё немного полежала на том же месте, но веки стали такими тяжёлыми, что глаза сами закрылись. Прижавшись к одеялу, она перевернулась на бок и вскоре провалилась в глубокий сон.
Когда Цзян И вышел из душа, Чи Янь лежала по диагонали кровати, заняв почти всё пространство.
Он аккуратно переложил её на одну сторону, укрыл одеялом и только потом снова открыл ноутбук.
Сообщений от Цзян Юйчжу накопилось столько, что глаза разбегались. Он даже не стал читать подробно и просто набрал два слова:
[Жди.]
Отправив сообщение, он выключил компьютер и свет, притянул Чи Янь к себе, положил ладонь ей на лоб — убедился, что температуры нет, — и перенёс руку чуть ниже, начав мягко массировать живот.
·
Чи Янь спала необычайно крепко и проснулась лишь с первыми лучами рассвета.
Простыни с другой стороны уже остыли — Цзян И явно давно встал.
Внезапно она вспомнила: в день их свадьбы он тоже всю ночь держал её в объятиях.
Они провели вместе совсем немного времени, но, к удивлению, она помнила каждую деталь.
Из-за этого ясного воспоминания черты его лица, некогда околдовывавшие бесчисленных девушек, теперь казались расплывчатыми.
Чи Янь прикрыла глаза ладонью — и на этот раз запечатлела его лицо отчётливо: глаза, нос, губы — ни одной детали не упустила.
Было уже семь тридцать утра. Так как съёмки назначены на вторую половину дня, она не спешила вставать. Перевернувшись несколько раз в постели, она наконец нехотя поднялась.
Когда она спустилась вниз после утреннего туалета, было уже около восьми. На ней был самый простой домашний наряд. Спустившись по лестнице до середины, она вдруг почувствовала, что что-то не так.
Горничная, завидев её, многозначительно подмигнула. Но Чи Янь не поняла намёка. Зато человек, вышедший из столовой, сразу всё прояснил, тепло поприветствовав её:
— Малышка Сяо Янь проснулась?
Чи Янь чуть не сорвалась со ступеньки:
— …Мама?
Шэнь Вэньсинь улыбнулась:
— Иди скорее завтракать.
Она всегда была довольна этой невесткой: красивая, приятная в общении — просто загляденье.
От её взгляда Чи Янь стало неловко. Она подошла к столу и села рядом с Цзяном И, молча начав есть.
За весь завтрак она закончила последней.
Горничная быстро убрала посуду.
Шэнь Вэньсинь снова мягко улыбнулась ей, но тут же, повернувшись к Цзяну И, выражение её лица резко изменилось — уголки губ опустились.
Она вытащила с полки журнал, на одной странице которого был загнут уголок, раскрыла нужное место и бросила издание прямо перед Цзяном И:
— Объясни.
Она никогда не интересовалась светской хроникой. Если бы сегодня не ждала их внизу и не полистала журнал от скуки, до сих пор не знала бы, чем он там занимался за границей.
— Что объяснять? — Цзян И оттолкнул журнал обратно к матери, откинулся на спинку стула и лениво усмехнулся. — Мам, тебе лучше попросить свою любимую дочку всё объяснить.
— Это связано с Чу-Чу…
Она не успела договорить, как взгляд упал на место, куда указывал палец Цзяна И. Там чётко выделялись два знакомых слова.
Цзян Юйчжу вернулась в страну недавно и всего год работала в журнале. Этот псевдоним она выбрала сама наобум. Сейчас же видеть его здесь было просто издёвкой.
Цзян И даже не стал ничего пояснять дальше — Шэнь Вэньсинь сама додумала всю цепочку событий.
Она слегка помассировала виски и повернулась к Чи Янь:
— Сяо Янь, Чу-Чу ещё ребёнок. Наверняка просто не нашла интересной информации и решила подшутить над старшим братом. Обязательно поговорю с ней. Не принимай близко к сердцу.
Увидев, как Чи Янь послушно кивнула, Шэнь Вэньсинь наконец сделала глоток чая, чтобы смочить пересохшее горло, и перевела стрелки на Цзяна И:
— А ты тоже будь поосторожнее. Сяо Янь так много работает, но всё равно звонит тебе каждую неделю. Когда у тебя будет свободное время, проводи его с женой.
От этих слов Чи Янь превратилась в одинокую супругу, томящуюся в ожидании мужа… Она отвела взгляд, стесняясь смотреть на Шэнь Вэньсинь.
А слева на неё уставился мужчина — его присутствие невозможно было игнорировать.
От его взгляда у Чи Янь мурашки побежали по коже. Она повернулась — и увидела, как Цзян И приподнял бровь, полуприщурился и слегка провёл языком по уголку губ. Движение было едва заметным, но выглядело так, будто он нарочно соблазнял.
Его взгляд задержался на её лице на несколько секунд, затем отвёлся. Он не стал её разоблачать, лишь ответил с едва уловимой насмешкой в голосе:
— Хорошо.
·
Шэнь Вэньсинь была в отпуске и давно не видела их, поэтому решила остаться на ночь.
Как женщины, они нашли множество тем для разговора.
Беседовали до десяти часов вечера. Условившись с Чи Янь встретиться после съёмок, чтобы пойти по магазинам, Шэнь Вэньсинь бросила взгляд на Цзяна И, который сидел на диване и работал, и поднялась наверх, чтобы скоротать время за чтением журнала.
С уходом главной участницы гостиная быстро затихла.
Чи Янь только достала телефон, как увидела несколько сообщений от Бай Лу:
[Дымок, твой муж наконец исчез с обложки «Минъю» в этом выпуске.]
Бай Лу, как настоящая болтушка, принялась комментировать:
[Лу Цзиньшэн сравнял счёт — шесть к пяти!]
Чи Янь быстро набрала ответ:
[Тебе точно не хватает работы диктором на телевидении.]
После пары шуток Бай Лу спросила:
[Ну как там Цзян Цзун?]
[Что значит «как»?]
[Прошло уже полгода с вашей свадьбы, а ты всё ещё прикидываешься девственницей!]
Чи Янь не притворялась — она и правда была девственницей.
Ей уже двадцать четыре года, а в нынешние времена, когда даже школьники хвастаются романами, об этом стыдно говорить вслух. Ни в коем случае не повод для гордости, и уж точно нечего изображать.
Чи Янь оперлась подбородком на ладонь и бросила взгляд на мужчину, погружённого в работу:
[Правда не было.]
Когда он сосредоточен, выглядит особенно привлекательно.
Это утверждение особенно верно в случае Цзяна И.
Чи Янь сглотнула и с трудом отвела глаза.
[Вы что, спите отдельно?]
[Нет.]
Теперь Бай Лу стало совсем непонятно.
[Не стоит?]
[…Не знаю.]
Они спали вместе всего две ночи, и каждый раз она засыпала первой. Чи Янь действительно не знала.
Бай Лу почувствовала, что говорит с глухим. Не стесняясь, она выразила сочувствие подруге:
[Тогда в будущем придётся потрудиться твоей правой руке.]
Чи Янь особо не тянуло к интиму. Прикусив губу, она игриво ответила:
[Не проблема, есть ещё левая.]
Только она отправила сообщение, как услышала голос Цзяна И:
— Чи Янь?
Она чуть не выронила телефон.
Подняв глаза, она увидела, что Цзян И уже положил ноутбук на кофейный столик. Его длинные ноги были скрещены, брюки идеально отглажены, а верхние пуговицы белой рубашки расстёгнуты, придавая образу небрежность.
— Подойди, покажу кое-что.
Чи Янь встала и подошла. Её взгляд скользнул по экрану, но прежде чем она успела что-то разглядеть, её запястье схватили и резко потянули вперёд.
В следующее мгновение она оказалась в крайне двусмысленной позе — прямо на коленях Цзяна И.
Вопросы Бай Лу всё ещё мелькали перед глазами. Чи Янь на секунду задержала взгляд на лице мужчины, а потом невольно опустила его ниже.
Цзян И тоже посмотрел вниз и с лёгкой усмешкой произнёс:
— Хочешь, сниму, чтобы показать?
Щёки Чи Янь вспыхнули. Она отвела лицо:
— Не хочу смотреть.
Ей было крайне некомфортно: ноги не доставали до пола, и, хоть она и худощава, из-за позы Цзяна И не смела полностью опереться на него.
Тапочки уже соскользнули с ног, пальцы ступней сжались, икроножные мышцы напряглись. Голос дрожал:
— Цзян И, опусти меня…
Она не успела договорить, как горячие губы мужчины коснулись её мочки уха.
Видимо, знание анатомии давало свои плоды: он легко находил её чувствительные точки. Лёгкие поцелуи скользили по контуру уха, а тёплое дыхание щекотало слуховой проход:
— Назови «муж», и я отпущу.
Всё тело Чи Янь стало мягким. Она прикусила губу, но промолчала.
— Ладно, — сменил тактику Цзян И. — Тогда назови «брат».
Изверг.
Разве братья так обращаются с сёстрами?
Чи Янь фыркнула:
— Если хочешь услышать, пойди послушай, как твоя родная сестра зовёт.
Сколько угодно раз.
Она услышала, как его кадык слегка дрогнул — тихо, но соблазнительно. Его рука скользнула под подол её рубашки и соблазнительно прошептал:
— Ты ведь хотела узнать, могу ли я возбудиться?
Сердце Чи Янь ёкнуло. Опустив глаза, она увидела свой телефон рядом с рукой Цзяна И — экран светился, и вся их переписка с Бай Лу была на виду.
Стыд и ужас охватили её — хотелось провалиться сквозь землю.
Цзян И всегда был холоден, в том числе и в интимных вопросах.
Раньше Лу Цзиньшэн и его компания иногда звали его посмотреть видео, но после нескольких попыток поняли: для Цзяна И женщины менее интересны, чем белые мыши. Со временем они перестали его приглашать.
Цзян И был рад такой свободе.
Он впервые почувствовал возбуждение, когда Чи Янь позвонила ему с вопросом по учёбе.
В тот день Лу Цзиньшэн тоже был рядом.
Чи Янь плохо разбиралась в точных науках и никак не могла понять одну задачу. От отчаяния в голосе даже прозвучали слёзы:
— Братец Цзян И, я не могу решить.
Его голос сразу стал хриплым:
— Ничего страшного, я решу за тебя.
Лу Цзиньшэн в этот момент играл в игру, но, услышав эту фразу, резко поднял голову с выражением «да ты что?!». Взглянув вниз, он увидел, что перед Цзяном И лежит чистый лист с одной-единственной математической задачей.
«Чёрт, извращенец», — подумал Лу Цзиньшэн.
На женщин не реагирует, а вот на математическую задачу — да.
Раньше у Цзяна И была железная выдержка.
Но сейчас он сам себя мучил.
Взгляд Чи Янь стал таким мягким, будто из него капала вода, невинным и чистым. Чем больше она так смотрела, тем сильнее ему хотелось делать с ней всякие гадости.
Внизу живота всё сжалось, дыхание стало тяжелее.
— Чи Янь… — прохрипел он низким, соблазнительным голосом.
Сердце Чи Янь словно проткнули мягким ножом. В этот момент раздался чужой женский голос:
— Кстати, Сяо Янь, я вдруг вспомнила…
Голос резко оборвался:
— Нет, ничего я не вспомнила. Продолжайте…
Чи Янь мгновенно пришла в себя и оттолкнула Цзяна И, спрыгнув на пол. Поправив волосы за ухом, она поспешно оправдывалась:
— Мама, не подумай ничего…
— Ничего, я с радостью подумаю.
Шэнь Вэньсинь произнесла это и тут же захлопнула дверь.
Коридор наверху уже был пуст.
http://bllate.org/book/7227/681972
Готово:
