Войдя в квартиру, она положила ключ на стол, зашла на кухню и без особого энтузиазма приготовила ужин. Лишь потом вышла и внимательно его осмотрела — похоже, это был стандартный ключ от входной двери.
Кто его подбросил? С какой целью?
Она, конечно, не могла этого понять и не хотела тратить силы на догадки.
Думала, что дома наконец-то станет спокойнее, но вместо этого перед ней мгновенно возникла бесконечная череда загадок.
Этот ключ засунули полтора месяца назад, когда она ещё лежала в больнице. Первое, что пришло ей в голову, — тот самый незнакомый номер.
Неужели это он?
Кто такой этот Хэ И?
Чем больше она об этом думала, тем сильнее раздражалась, но игнорировать внезапно появившийся ключ тоже не смела. В конце концов она швырнула его в ящик стола — пусть глаза не мозолит.
*
Звонок от Лу Хуэй раздался в восемь утра.
Маньцзы ещё спала. Утренний осенний воздух был пронизан холодом, и она уютно завернулась в одеяло, потянувшись ещё немного понежиться.
Сначала она решила, что это будильник. Звонок продолжался долго, и лишь взяв в руки телефон, она наполовину проснулась.
— Где ты? — сразу перешла к делу Лу Хуэй.
Маньцзы подумала: «Даже если скажу, всё равно не прилетишь же ко мне».
— Дома, — честно ответила она.
— Что ты там делаешь? Разве сегодня нет занятий? — тон Лу Хуэй был явно недоволен. — Твоя тётя Лю сегодня заходила в учебный центр, хотела узнать подробнее о ваших курсах, а они ей сказали, что ты уже месяц не преподаёшь!
— Да, у меня возникли другие дела, — отмахнулась Маньцзы.
Лу Хуэй, похоже, сдерживалась до этого момента, но теперь повысила голос:
— Так ты теперь и врать научилась? В учебном центре сказали, что ты попала в аварию и лежишь в больнице! Почему ты мне ничего не сказала?
У Маньцзы, которая до этого тревожно замирала сердцем, теперь стало легче — раз правда уже раскрыта, волноваться не стоило.
Сотрудники учебного центра знали только об аварии, но не имели представления о других обстоятельствах, поэтому она не слишком переживала.
— Просто небольшой перелом ноги, сейчас почти полностью зажило. Я уже выписалась и дома.
Лу Хуэй не поверила:
— Это всё из-за чего ты всё это время отказывалась со мной видеосвязываться? Ты что-то ещё от меня скрываешь?
Маньцзы приподнялась, оперлась спиной и потерла лоб:
— Что скрывать? Просто не хотела тебя беспокоить.
— Если не хочешь, чтобы я волновалась, тогда приезжай ко мне за границу. Кто там вообще за тобой ухаживает?
Маньцзы слегка усмехнулась:
— А почему ты сама не хочешь вернуться?
Лу Хуэй замолчала.
Маньцзы не желала развивать эту тему и перевела разговор:
— Чем ты сейчас занимаешься?
— Оркестр только закончил гастроли. Сейчас я в Токио, — ответила Лу Хуэй и после паузы, словно приняв решение на ходу, добавила: — Завтра лечу в Шанхай.
Маньцзы удивилась:
— Ты одна?
Лу Хуэй поняла её опасения:
— Ты же и так не близка с Савано.
Маньцзы безразлично пожала плечами:
— Приезжай, если хочешь. Мне всё равно нечем заняться.
Лу Хуэй тут же начала бронировать билет.
Маньцзы не знала, надолго ли она задержится, но точно не больше чем на три дня.
Положив трубку, она отложила телефон в сторону и некоторое время смотрела в пространство. Лишь спустя пару минут до неё дошло, что стоит проверить сообщения.
На экране высветилось одно новое SMS от неизвестного номера.
Она открыла его.
«В почтовом ящике лежит ключ. Возьми его и переезжай по указанному адресу…»
Адрес в конце находился на улице Нанкин-Дунлу.
Маньцзы несколько раз моргнула, глядя на номер отправителя, и её голова мгновенно напряглась — это тот самый человек, который следил за ней.
Она не могла сохранять спокойствие и сразу набрала ответ:
«Кто ты?»
Тот ключ вчера всю ночь не давал ей уснуть, а теперь сердце снова забилось быстрее.
Ответ пришёл почти мгновенно.
«Тебе не нужно знать, кто я. Возьми ключ и переезжай. Там, где ты сейчас живёшь, больше небезопасно. Поселись по новому адресу — он вернётся и найдёт тебя.»
«Кто он?» — отправила она в ответ.
На этот раз собеседник больше не отвечал.
Маньцзы уже кое-что начала подозревать. Этот Хэ И, вероятно, подкупил соседа в больнице, чтобы тот за ней следил. А теперь эта странная записка явно связана с людьми из его окружения.
И кто именно стоит за всем этим, ей уже не нужно было гадать.
По тону сообщения становилось ясно: её нынешняя ситуация находится под чьим-то контролем, и впереди её ждут новые, неизвестные повороты. Но даже осознавая это, она не собиралась слепо доверять чужим словам.
Хотя… всё же стоило быть осторожнее.
С этого момента Маньцзы стала подозрительной ко всему. Выходя на улицу, она надевала кепку, не зная, не появится ли в следующую секунду какой-нибудь странный тип, чтобы затянуть её в машину.
Ту страшную ночь она не хотела пережить снова. И теперь была благодарна судьбе за аварию — именно она помешала всему случиться.
Слова Хэ И усилили её настороженность и окончательно убедили в необходимости как можно скорее уехать.
Днём, пока стояла хорошая погода, она вышла из дома.
Сначала собиралась вызвать такси, но в последний момент передумала и выбрала метро.
В толпе чувствуешь себя безопаснее.
Вагон был переполнен. Она стояла в углу и смотрела на пассажиров, ощущая, как за месяц в больнице оторвалась от внешнего мира.
За это время она почти утратила прежнюю страсть к преподаванию.
Когда поезд прибыл на станцию, Маньцзы вышла вместе с толпой. Сзади кто-то толкнул, и стоявший рядом человек навалился на неё. Она не удержала равновесие, не смогла ухватиться за поручень, левая нога соскользнула в сторону, и она потеряла опору. Успев упереться руками в пол, она тяжело дышала, покрытая испариной.
Правая лодыжка будто задела нерв — по ноге распространилась лёгкая, но отчётливая боль.
Поднявшись, она прихрамывая добрела до скамейки и села отдохнуть.
До выхода из метро оставалось ещё две минуты ходьбы, а затем предстояло перейти дорогу, чтобы добраться до места, где она работала.
Она хотела лично объяснить причину ухода и извиниться.
Возможно, завтра, встретившись с Лу Хуэй, сможет дать ей удовлетворительный ответ.
Пять минут отдыха она провела, массируя лодыжку, и, когда боль немного утихла, собралась вставать.
Надевая обувь, она заметила, что навстречу идёт человек. Сначала не обратила внимания, но, подняв голову, увидела, что он уже стоит прямо перед ней.
— Цзян Юань, — прошептала она, ошеломлённая.
Цзян Юань только что сошёл с поезда. На нём был строгий деловой костюм, и, увидев её, он тоже на миг замер.
Его взгляд опустился вниз, заметив её движения.
— Что с ногой?
Маньцзы встала:
— Подвернула немного. Ничего серьёзного.
Цзян Юань недоумевал:
— Как ты вообще вышла на улицу?
— Нужно решить кое-какие рабочие вопросы.
— Рабочие?
— Я собираюсь уволиться, — пояснила она.
— Уволиться? — он был ещё больше озадачен. — Ты же в отпуске по болезни. Никто не будет тебя винить за то, что не преподаёшь. Зачем уходить?
— Не из-за этого… — она колебалась, но всё же решилась: — Я хочу уехать за границу.
Выражение лица Цзян Юаня стало удивлённым:
— Почему?
— Мама там. Хочет, чтобы я переехала к ней.
Цзян Юань промолчал, его лицо стало серьёзным.
Они шли рядом к эскалатору, и он всё время косился на неё, будто что-то обдумывал.
Маньцзы это чувствовала, но не стала спрашивать.
У выхода из метро людей стало меньше.
— Моя машина неподалёку, — сказал Цзян Юань, видимо, специально припарковавшись поблизости.
Маньцзы взглянула на табличку с картой метро за стеклом — конечная остановка этой линии находилась у крупнейшей городской тюрьмы.
Будучи адвокатом, он часто ездил в разные места, встречаясь с самыми разными людьми.
Маньцзы подумала, что, вероятно, у него сложное дело, из-за которого он выглядел таким уставшим.
Цзян Юань шёл рядом и сказал:
— С твоей ногой я отвезу тебя. Не стоит дальше идти пешком.
— Не надо, совсем недалеко.
— Даже если и недалеко, тебе нельзя ходить, — он взял её за руку и направил к машине.
Маньцзы не стала упрямиться и села в его автомобиль.
Место действительно было рядом — достаточно было проехать один перекрёсток и ещё пятьдесят метров.
Она вышла, попрощалась с ним и, обернувшись, с грустью посмотрела на знакомое здание.
Коллеги, увидев её, тут же окружили, расспрашивая о здоровье. Маньцзы легко отделалась общими фразами, вошла в офис и официально подала заявление об увольнении.
Всё прошло гладко. Она аккуратно собрала свои вещи и медленно спустилась по лестнице.
Выйдя из здания, она увидела знакомую машину, стоявшую на том же месте.
Цзян Юань сидел внутри, неподвижный, будто с того самого момента, как она ушла. Издалека картина сливалась с воспоминанием о той уличной сцене.
Маньцзы подошла и постучала в окно:
— Ты всё ещё здесь?
Цзян Юань вздрогнул, повернулся и, увидев её, собрался с мыслями:
— Да. У меня сейчас свободное время. Видя, как тебе трудно идти, решил подождать. Уже всё закончила?
— Да, там не было ничего важного. Просто зашла попрощаться.
Цзян Юань указал на пассажирское сиденье:
— Тогда садись. Бесплатные поездки случаются не каждый день.
Маньцзы вдруг вспомнила:
— Ты ведь даже не знаешь, куда мне ехать. Откуда уверен, что по пути?
— Для того, кто хочет подвезти, всегда есть повод, — ответил он. — А в твоём состоянии, кроме как домой, тебе всё равно некуда ехать.
Маньцзы не стала спорить и села с другой стороны, медленно пристёгивая ремень.
Цзян Юань завёл двигатель. Маньцзы вдруг вздохнула:
— Это, наверное, последняя бесплатная поездка.
Цзян Юань нахмурился:
— Ты действительно уезжаешь?
Маньцзы смотрела в окно. Городские улицы проплывали мимо, как кадры фильма. Если расставание происходит осенью, то даже прощание становится особенно трогательным.
— Нет выбора. Слишком много проблем навалилось. Приходится уезжать.
— Если есть проблемы, можно поговорить с друзьями. Например, со мной.
Маньцзы повернулась к нему и покачала головой:
— Реальность слишком жестока. Иногда остаётся только отступить.
— Кто-то тебя преследует?
— Просто какие-то странные люди.
— Ты ведь ничего плохого не сделала. Не нужно бежать.
Цзян Юань вздохнул, его тон стал твёрже:
— Тебе следует научиться давать отпор.
— Давать отпор? — насмешливо фыркнула она. — У меня нет таких возможностей. Даже законы не могут их остановить. На что мне тогда надеяться?
Она явно потеряла веру в возможность справедливого разбирательства. Хотя она никогда не видела Чжоу Юйчжэна лично, была уверена: он уже вышел на свободу и скоро вернётся, чтобы отомстить.
Для неё это было поражением. Ведь она сделала всё возможное, чтобы окружить его и его сообщников, но вместо этого навредила себе и своим близким. Теперь оставалось только отступить.
— Ты можешь не верить в законы, — сказал Цзян Юань с твёрдой уверенностью, — ведь ими пользуются разные люди. Но можешь верить мне.
Маньцзы посмотрела на него и в этот миг словно увидела в его глазах непоколебимую решимость.
Она опустила голову, не зная, о чём он думает, но тут же её внимание привлёк конверт, который он протянул ей.
— Что это?
— Открой и посмотри, — ответил Цзян Юань.
Маньцзы сжала кулаки, ладони стали влажными от пота. Она чувствовала, что внутри окажется нечто, чего ей совсем не хотелось видеть.
Развернув конверт, она обнаружила всего один лист бумаги.
Текста было немного — всего несколько строк, но читать их было тяжело.
Когда она наконец переварила содержимое, подняла на него испуганный взгляд:
— Откуда у тебя это?
— Ты забыла, кто я по профессии?
Маньцзы сглотнула, горло пересохло:
— Ты расследуешь его дела?
Цзян Юань кивнул и указал на первую строчку:
— Это его первая поставка, сразу после открытия бара «Уикенд». И судя по объёму, это явно не первый раз — ни один новичок не рискнул бы так сразу.
Маньцзы снова внимательно перечитала. Поставки шли регулярно, будто по заранее утверждённому графику — без задержек и сбоев. Такая чёткая система сохранялась почти год.
— Где ты это раздобыл?
Она была удивлена, как он смог докопаться до этого.
Цзян Юань смотрел на дорогу:
— Когда нужно — находишь. У меня нет оригинальных накладных, но все поставки оформлены как алкоголь. Для постороннего — абсолютно нормально, но тому, кто знает правду, сразу ясно, что здесь нечисто.
Маньцзы сжала листок. Сама бы она, пробежавшись глазами, ничего подозрительного не заметила. Но то, что Цзян Юань вдруг заинтересовался внутренними документами бара Чжоу Юйчжэна, вызвало у неё лёгкое беспокойство.
Она закрыла папку и тихо вздохнула:
— Раз это нельзя использовать как доказательство, зачем ты мне это показал?
— Конечно, можно, — уверенно ответил он. — По крайней мере, ты должна понимать: как только он выйдет на свободу, станет ещё осторожнее. И, возможно, снова пойдёт по тому же пути.
Внутри у Маньцзы всё сжалось, на лице появилось раздражение:
— Пусть делает, что хочет. Сам погубит себя.
Цзян Юань осторожно спросил:
— Ты просто сдаёшься?
Маньцзы промолчала, но её выражение лица всё сказало само за себя.
— Даже если разочарован, сейчас не время отступать.
http://bllate.org/book/7170/677494
Готово:
