Е Йецинцин посмотрела на отца и сказала:
— Отец, я пришла сегодня, чтобы сказать вам: с самого детства я очень хотела уважать вас и любить. Но за все эти годы я больше не могу обманывать саму себя. За свою жизнь отвечаю я сама — мне не нужно, чтобы вы дальше беспокоились обо мне.
С этими словами она развернулась и убежала. Отец пришёл в ярость и тут же велел Лю Жунжун пойти уговорить дочь, а сам отправился к своим деловым партнёрам.
Лю Жунжун как раз беседовала с несколькими богатыми дамами. Услышав шум, женщины повернулись в их сторону и начали тихонько усмехаться. Все прекрасно знали: Е Йецинцин — дочь первой жены, а Лю Жунжун — мачеха.
Она нашла Е Йецинцин, которая сидела в сторонке и ела. Та делала вид, будто не слышит ни слова из тех, что говорила мачеха.
Лю Жунжун мягко улыбнулась и продолжила увещевать её с неизменной доброжелательностью.
Но Е Мэнъяо не выдержала и тут же спустилась вниз. Она всегда любила язвить Е Йецинцин, и на этот раз не стала исключением.
— Тебе ещё не стыдно вернуться? Папа из-за тебя чуть инфаркт не получил!
Е Йецинцин бросила на неё равнодушный взгляд. На лице Е Мэнъяо красовалось семь прыщей. Хотя она старательно замазала их тональным кремом, всё равно было заметно, как кожа выпирает в этих местах. Семь — не так уж много, но и не мало, и этого вполне хватало, чтобы даже самый плотный тональник не мог скрыть неровности. Е Мэнъяо чувствовала, будто небо вот-вот рухнет ей на голову, и последние дни была в ужасном настроении.
Увидев, что Е Йецинцин по-прежнему сохраняет безразличное выражение лица, Е Мэнъяо пришла в бешенство. Всё унижение и стыд, пережитые в тот раз на ферме, она свалила на Е Йецинцин. Внезапно ей в голову пришла идея, и она потянулась, чтобы сделать гадость.
Но Е Йецинцин уже была настороже и немедленно активировала карту «Смех», купленную в системе за криптовалюту.
Е Мэнъяо схватилась за живот и начала хохотать: «Ха-ха-ха-ха!»
В гостиной виллы, где до этого звучала фортепианная музыка, вдруг разнёсся пронзительный, истеричный смех Е Мэнъяо.
— Яо-яо? — Лю Жунжун увидела, что дочь уже не может выпрямиться от смеха, и поспешила подхватить её. Но Е Мэнъяо схватилась за плечи мачехи и начала оседать на пол, из-за чего резко дёрнула за одежду Лю Жунжун.
Сегодня Лю Жунжун носила белую рубашку с глубоким V-образным вырезом и чёрные широкие брюки — очень элегантный и соблазнительный наряд. Однако вырез был настолько откровенным, что, когда Е Мэнъяо потянула за ткань, одна пуговица отлетела, и правая грудь Лю Жунжун тут же выскочила наружу.
На этом приёме отец Е привёл всю семью, чтобы наладить побольше полезных связей, но кто мог подумать, что всё обернётся вот так?
Это просто позор!
Лю Жунжун и Е Мэнъяо ушли в комнату, а Е Йецинцин, чтобы избежать встречи с отцом, поднялась на второй этаж.
Наверху почти никого не было. Она зашла в первую попавшуюся пустую комнату отдохнуть. Вино на столе оказалось превосходным, и она выпила несколько бокалов. Голова закружилась, и она, завернувшись в плед, начала дремать. В полусне она случайно скатилась с дивана, но ковёр оказался мягким, поэтому она просто устроилась поудобнее и заснула прямо на полу.
...
— Синчжи-гэгэ, мне так трудно было тебя поймать! Если бы не приглашение от тётушки, ты, наверное, продолжал бы прятаться от меня? — раздался томный женский голос.
— Ты пьяна, — холодно и сдержанно ответил мужской голос.
— Я не пьяна, я совершенно трезвая! Хи-хи, Синчжи-гэгэ, я так тебя люблю! — послышался неровный стук каблуков, за которым последовал шелест ткани: девушка, похоже, бросилась мужчине в объятия и упала вместе с ним на диван.
— Си... Синчжи-гэгэ?
— Вон, — ледяным тоном приказал мужчина.
Янь Инъинь смотрела на холодное, но прекрасное лицо Гу Синчжи, её глаза были полны восхищения и боли. Она давно влюблена в него и сегодня, воспользовавшись опьянением, решилась признаться в чувствах. Но кто бы мог подумать, что Гу Синчжи окажется таким безжалостным! В её больших глазах навернулись слёзы, и она выбежала из комнаты, чуть не сбив с ног подоспевшего официанта.
Официант вошёл и вежливо произнёс:
— Господин Гу, вот ваша одежда.
Е Йецинцин, уже проснувшаяся от резкого «Вон!», услышав эти слова, почувствовала, как сердце ушло в пятки. Она осторожно приподняла занавеску и увидела, как официант вошёл в комнату и тихонько прикрыл за собой дверь.
Из-за угла она могла разглядеть только высокую фигуру мужчины в костюме, стоявшего к ней спиной. Он сбросил галстук, снял белую рубашку и обнажил мускулистый торс с подтянутым животом и здоровой, упругой кожей цвета загара. Раздался звон металла — он расстёгивал ремень!
Сердце Е Йецинцин забилось так сильно, будто сейчас выскочит из груди. Боже мой! Это же слишком!
Перед ней стоял сам Гу Синчжи — легендарный актёр мирового уровня, «генератор тестостерона»! И он раздевается прямо у неё на глазах!
Лицо Е Йецинцин мгновенно вспыхнуло. Она резко задёрнула занавеску, зажмурилась и начала шептать:
— Форма есть пустота, пустота есть форма...
Не успела она договорить, как занавеска резко распахнулась.
Е Йецинцин замерла. Она открыла глаза и увидела увеличенное лицо Гу Синчжи. Её щёки пылали, будто спелый помидор, и она растерянно заикалась:
— Я... я... я ничего не видела!!!
Сразу после этих слов она чуть не расплакалась от отчаяния. Ведь это же чистейшее «сама себя выдала»!
Гу Синчжи приподнял бровь и посмотрел на девушку, которая вот-вот расплачется:
— Что ты ела?
— А? — Е Йецинцин растерянно подняла голову, но увидела только спину Гу Синчжи. — Очень вкусно пахнет.
Гу Синчжи уже надел брюки и быстро натянул пиджак, завязывая галстук. Подойдя к двери, он положил руку на ручку, но вдруг обернулся и взглянул на Е Йецинцин:
— Уходи скорее. Не дай Янь Инъинь обнаружить, что ты здесь была.
Его глаза были прекрасны. Хотя обычно в них читалась холодность, сейчас один лишь этот взгляд заставил сердце Е Йецинцин бешено заколотиться. Она машинально закивала, но Гу Синчжи уже вышел.
Действительно, не зря его называют «женским магнитом» — умеет же он сводить с ума одним взглядом! — подумала Е Йецинцин и тоже поспешила покинуть комнату.
Из-за происшествия с Лю Жунжун отец Е поскорее увёл семью с приёма. Когда Е Йецинцин спустилась вниз, их уже не было. Она растерялась, не зная, как теперь добираться домой, но тут заметила, как ассистент Чжэн Чжинаня машет ей рукой.
Е Йецинцин села в машину к Чжэн Чжинаню и уехала. Несколько наблюдательных гостей всё это видели.
...
Попрощавшись с Чжэн Чжинанем, Е Йецинцин открыла калитку своего двора.
Сегодня она, казалось бы, ничего особенного не делала, но всё равно чувствовала сильную усталость. Она бегло просмотрела список ежедневных дел и уже собиралась ложиться спать, как вдруг в голове прозвучало системное оповещение.
[Динь-дон! До окончания срока задания «Развести 100 кроликов за месяц» осталась одна неделя. При провале последует наказание. Пожалуйста, ускорьтесь!]
[Динь-дон! Созрела 1 000-я морковка. Поздравляем! Вы получили титул «Морковный мастер» и награду — «Руководство по разведению кроликов»!]
[Динь-дон! Как может суперпоместье иметь всего 10 му земли? Увеличьте территорию до 100 му в течение трёх месяцев!]
Е Йецинцин чуть не лишилась чувств от этих сообщений.
Боже мой, боже мой, боже мой! Она совершенно забыла про задание по разведению кроликов! Сто му? Откуда ей взять сто му земли?! Всё кончено! Её сейчас поразит молнией! Она просто исчезнет без следа!
Е Йецинцин впала в глубокое отчаяние и тут же начала искать информацию о том, как разводить кроликов и что для этого нужно. Затем она позвонила агенту.
Агент, увидев, кто звонит, немедленно взял трубку. Услышав, что Е Йецинцин ищет специалиста по разведению кроликов, он удивился:
— Разве вы не занимаетесь кондитерской? С чего вдруг вам понадобилось разводить кроликов?
Е Йецинцин не могла объяснить причину и выкрутилась:
— Ну... потому что крольчатина вкусная.
Агент три секунды молчал, потом весело рассмеялся и продолжил разговор, но в душе подумал: «Этот богач явно из какого-нибудь знатного рода. Уж слишком небрежно тратит деньги. Кондитерская и кролики? Это же вообще никак не связано!»
На следующее утро Е Йецинцин сразу же разделила дядю Лю и его людей на две группы: одна осталась ловить кроликов, другая поехала с ней закупать материалы.
Кроликов в округе стало больше, и дядя Лю с командой это заметили. Услышав, что нужно ловить кроликов, они подумали, что Е Йецинцин захотела крольчатины. Но она тут же пояснила, что нужны живые особи — для разведения.
Все переглянулись с недоумением, и Е Йецинцин чуть не заплакала от бессилия.
Они проработали целое утро, и Е Йецинцин закупила множество клеток и металлических прутьев. Привезя всё обратно, она поспешила узнать результаты ловли.
Но поймать кроликов оказалось не так-то просто. Несмотря на все усилия, за целое утро удалось поймать лишь четырёх живых зверьков.
Дядя Лю сказал:
— Живых очень трудно поймать. Да и куда их потом девать? Чтобы разводить кроликов, нужно сначала отгородить участок и нанять людей. Этими клетками точно не обойдёшься.
— Ловите пока что есть, — в отчаянии ответила Е Йецинцин. — Специалиста уже ищут...
Она знала, что одомашнивание диких кроликов крайне затруднительно, но у неё ещё было задание купить сто му земли, поэтому она хотела сэкономить и сначала просто поймать сто кроликов. Однако теперь стало ясно: проще купить их.
Е Йецинцин уже собиралась уйти, как вдруг услышала возглас дяди Лю. Она бросилась туда и увидела, что множество диких кроликов бегут прямо к ним.
— Ловите! Быстрее ловите! — закричала она.
Все тут же стали махать большими сетями. Обычно эти кролики были невероятно осторожны и ни за что не попадались в сети, но сейчас они прыгали в них, как вареники в кипяток. Одна сеть — двадцать кроликов, вторая — ещё двадцать.
Вскоре всех пойманных кроликов запихнули в недавно купленные клетки.
— Смотрите, тут один белый кролик!
Е Йецинцин обернулась и удивилась:
— Пипи?
Е Йецинцин подошла ближе — действительно, это был Пипи. Но как он здесь оказался?
Ещё более странной была реакция остальных кроликов. Е Йецинцин внимательно осмотрела их и перевела взгляд на Пипи. Тот выглядел очень довольным, запрыгнул ей на плечо и ласково потерся щёчкой о её лицо.
Ста кроликов, наверное, уже набралось, может, даже больше. Как только Е Йецинцин закончила ловлю, система немедленно отреагировала.
[Динь-дон! Задание «Развести 100 кроликов за месяц» выполнено. Награда: 100 кг кроличьего корма! Ежедневная отметка даёт порцию корма на день!]
Глаза Е Йецинцин загорелись — ещё одна проблема решена!
Кроликов разместили во дворе, а дядя Лю с людьми тут же начали строить крольчатник. К счастью, рядом с горой стоял заброшенный склад, который легко можно было расширить и приспособить под нужды.
Закончив все дела, Е Йецинцин вернулась в особняк и услышала знакомый звук — кто-то хрустел морковкой. Она сразу пошла в склад и увидела, как Пипи сидит на полу и жуёт морковку.
— Ик!
Е Йецинцин показалось, что она ослышалась. Откуда тут икота? Но в следующую секунду Пипи исчез с пола, и на его месте появился Чжэн Пи. Шестилетний Чжэн Пи, в маленьком костюмчике, прижимал ладошки к животу и, похоже, собирался уснуть прямо на ящике с морковью.
Е Йецинцин: !!!
Она подумала, что ей всё это мерещится от усталости, подошла и ткнула пальцем в Чжэн Пи. Тот пошевелился и открыл глаза, смотря на Е Йецинцин с невинным выражением.
Е Йецинцин спросила:
— Ты... Пипи?
Чжэн Пи вдруг бросился к двери. Е Йецинцин схватила его и в изумлении воскликнула:
— Ты... ты... ты кроличий демон?
В глазах Чжэн Пи мелькнула паника:
— Наглец! Сама ты демон!
Е Йецинцин решила, что просто переутомилась и ей всё это привиделось. Смущённо она спросила:
— Прости, сестрёнка ошиблась. Где Пипи? Он же был здесь?
Чжэн Пи посмотрел на неё и ответил:
— Он ушёл домой.
Взгляд Е Йецинцин, обычно такой живой и выразительный, стал пустым и рассеянным. Она зевнула и направилась наверх:
— А, ушёл домой...
Чжэн Пи прикрыл рот, сдерживая смех, последовал за ней наверх и устроился спать на её большой кровати, уютно завернувшись в одеяло.
...
На следующее утро Е Йецинцин проснулась с тяжёлой головой. Она села и увидела, что вся кровать занята Чжэн Пи, а сама она ютится на диване.
Как Чжэн Пи оказался здесь? Когда он пришёл? В голове мелькнуло сомнение, но она тут же вспомнила: он пришёл прошлой ночью.
http://bllate.org/book/7146/675841
Готово:
