Джеймс неопределённо кивнул. На самом деле ещё до неё множество медиумов утверждали, что здесь присутствуют «души». Он так и не договорил до конца, но все прекрасно понимали, какое именно слово он оставил за кадром.
— Чётное число относится к инь. Это не просто врата инь, но и врата призраков. Совершенно естественно, что мёртвые могут выходить наружу, а души умерших — проникать внутрь, разве нет?
— Ха…
Синь Юйянь уже начала пояснять, но вдруг замолчала: она почувствовала всё ещё недоверчивые взгляды Джеймса и остальных сотрудников съёмочной группы. На губах её заиграла лёгкая усмешка, и она спросила:
— Хотите увидеть это собственными глазами?
Ни находившиеся на месте съёмок, ни собравшиеся в комнате отдыха медиумы не могли поверить своим ушам.
— Ты… что ты сказала? — с недоверием переспросил Джеймс.
Она вообще осознаёт, что говорит? Неужели она имела в виду именно то, о чём он подумал?
— Эта женщина сошла с ума?! Она собирается показать духов обычным людям?! — воскликнула в изумлении немецкая ведьма Ханна, не сумевшая завершить испытание. Она указала пальцем на монитор перед собой.
Никто уже не помнил точно, с какого времени во всех странах мира в их «ненаучных» кругах сложилось негласное правило: не допускать, чтобы обычные люди сталкивались с тем, с чем им не следует сталкиваться. Если бы не многочисленные паранормальные случаи последних ста лет, постепенно проникающие в общественное сознание, возможно, само шоу «Битва медиумов» никогда бы не появилось.
— В прежние времена обычные люди и мы, «непростые», жили бок о бок. И тогда, будь то в Европе или в Азии, все безоговорочно верили в силу колдунов и даосских магов. Почему? Потому что в те времена маги и колдуны обладали достаточной мощью, чтобы заставить обычных людей поверить в свои способности.
После двойного перевода — через переводчика Ханны и собственного — японский онмёдзи Фудзивара Синъити, до этого сидевший неподвижно и сосредоточенно, вдруг заговорил с величайшей серьёзностью:
— Откуда же взялись эти «негласные правила»?
Он задал вопрос и тут же сам на него ответил:
— На самом деле всё просто: нынешнее поколение колдунов и магов уже не способно достичь того, на что были способны наши предки.
Когда переводчики синхронно передали слова Фудзивары, те медиумы, которые всегда считали себя выше простых смертных и питали в душе горделивое высокомерие, внезапно замолчали.
Только старый даос Линь Лиюань всё это время неотрывно смотрел на экран, где была Синь Юйянь, и не принимал участия в их обсуждении.
— Мы… мы правда сможем увидеть это? — спросил Джеймс, в голосе которого звучали и сомнение, и любопытство.
Синь Юйянь нахмурилась, будто удивлённая его глупым вопросом, и парировала:
— Если обычные люди не могут видеть духов, то как объяснить тех, кто утверждает, что видел призраков, и у кого рядом действительно происходят странные события?
Джеймс был оглушён её ответом.
Однако, услышав этот контрвопрос и убедившись, что действительно сможет увидеть «это» собственными глазами, он почувствовал больше возбуждения и трепета перед неизведанным, чем страха.
— Что… что мне нужно сделать?
Как только Джеймс задал этот вопрос, в голове старого даоса Линь Лиюаня мгновенно возникла догадка.
«Неужели эта девчонка сейчас вытащит бутылочку с коровьими слезами?»
Да, именно коровьи слёзы.
Едва услышав, что Синь Юйянь собирается позволить всей съёмочной группе увидеть то, что обычно скрыто во тьме, Линь Лиюань уже заподозрил именно это.
Он невольно скривился, и на лице его отразилась боль.
В мире существует множество животных, чувствительных к паранормальному: чёрные собаки, чёрные кошки. Но среди всех них коровы обладают наибольшей восприимчивостью к потустороннему.
Люди часто клянутся: «В следующей жизни стану коровой или лошадью, чтобы отработать свой кармический долг». Поэтому в шести сферах перерождения те, кто возвращается в облике коровы, обычно — души, обременённые тяжёлой кармой. Корова трудится всю жизнь, а в момент смерти, когда её существование подходит к концу, она нередко вспоминает прошлые жизни — обретает дар ясновидения — и от горя и облегчения проливает слезу.
Если кто-то сумеет собрать эту слезу и нанести её на веки обычного человека, тот сможет увидеть то, что ему не предназначено видеть.
Поэтому эти «коровьи слёзы» — не просто слёзы. Они должны быть пролиты именно коровой, умирающей естественной смертью после долгой жизни.
В этом мире большинство коров либо забивают задолго до старости, либо они умирают преждевременно. Найти корову, умершую своей смертью в преклонном возрасте, — задача чрезвычайно трудная. Если эта девчонка действительно собирается использовать коровьи слёзы, а здесь собралось почти двести человек, и каждому понадобится хотя бы по капле… Сколько же драгоценных слёз уйдёт впустую!
Линь Лиюаню было больно даже думать об этом. Он считал, что эта девушка расточительно тратит сокровища, разбрасываясь дарами, за которые другие отдали бы всё.
Синь Юйянь не имела ни малейшего понятия о том, как страдает старик из-за её «расточительства».
На самом деле она даже не собиралась использовать коровьи слёзы, чтобы позволить Джеймсу и остальным увидеть души, бродящие у Дунхуамэня.
У неё было всего два варианта:
Первый — наложить свою духовную силу на самих призраков, чтобы они проявились.
Второй — наложить свою духовную силу на Джеймса и команду, временно наделив их глазами инь-ян.
Оба метода дали бы примерно одинаковый результат. Синь Юйянь на мгновение задумалась и решила, что первый способ потребует меньше усилий. Так она и поступила.
Повернувшись лицом к Дунхуамэню, она легко взмахнула широким рукавом.
Мгновенно в воздухе засияли крошечные жёлто-зелёные искры, устремившиеся к вратам.
Эти искры были хорошо знакомы медиумам в комнате отдыха, но для Джеймса и его коллег они оставались невидимыми — разве что смутно ощущалось, как что-то движется в воздухе по направлению к Дунхуамэню.
[АААА!!! АААААА!!! Что это за чудовище?!]
[На помощь, мои защитники! Спасите меня, комментарии!]
[Чёрт возьми, я только что выронил телефон от страха! Собрав всю волю в кулак, наконец поднял его обратно!]
[WTF?!]
…
Даже сотрудник, отвечавший за мониторинг комментариев зрителей, будто забыл о своём долге и застыл, глядя на Дунхуамэнь. После того как искры, выпущенные Синь Юйянь, достигли врат, перед ними появилась полупрозрачная женщина в циньской придворной одежде. Она парила над землёй, не касаясь её ногами, и лицо её было мертвенной белизны.
В эту тихую ночь, несмотря на присутствие почти двухсот человек, воцарилась абсолютная тишина.
Ни те, кто верил в сверхъестественное, ни скептики — никто не мог вымолвить ни слова.
Только Синь Юйянь, привыкшая к подобным сценам, невозмутимо продолжила объяснение, прерванное ранее:
— На Дунхуамэне изначально было восемь рядов гвоздей по девять в каждом. Но так как дворец — обитель Сына Небесного, для его защиты использовались и фэншуй, и даосские практики.
— Число «семь» особенное. Оно нечётное и относится к ян, однако седьмой месяц — «месяц прихода духов» — является самым иньским месяцем в году. Количество гвоздей на вратах изменилось с восемь на девять на семь на девять именно тогда, когда дух из потустороннего мира пытался воспользоваться иньской энергией седьмого месяца, чтобы проникнуть во дворец. В остальное время янская энергия дворца достаточно сильна, чтобы сдерживать духов.
Джеймс по-прежнему смотрел на парящую женщину в циньском одеянии, лицо его побелело, и, несмотря на летнюю ночь, по спине его градом катился холодный пот, полностью промочив рубашку.
Синь Юйянь не обращала внимания, слушает ли он её. Она просто завершила всё, что должна была объяснить, и лишь затем перевела взгляд на призрака в циньской одежде, стоявшего в тридцати–сорока метрах от них.
[Боже мой! Девушка, не подходи ближе! Это опасно!]
[Я чувствую холод даже сквозь экран! Ребята, управляющие трансляцией, остановите Юйянь!]
[Э-э-э… простите за глупый вопрос, но разве все забыли, что именно она заставила нас увидеть этих ужасов? Разве она не демонстрирует свою силу и храбрость?..]
…
— Неужели она тоже медиум? Но разве в наше время может существовать медиум такой силы?
Медиумы в комнате отдыха, ошеломлённые действиями Синь Юйянь, первыми пришли в себя, увидев, как она направляется к призраку в циньской одежде.
Итальянский медиум Касапа, поражённый, не сдержался и вслух воскликнул:
— Медиумы общаются с мёртвыми, чтобы решать паранормальные проблемы. Очевидно, она уже договорилась с этим призраком, иначе тот не явился бы так открыто перед толпой живых. Но чтобы дух проявился при недостатке иньской энергии, слабом медиумическом канале и в присутствии множества живых — для этого требуется невероятная сила самого медиума.
Разве может существовать медиум, чья собственная энергия способна компенсировать все недостатки среды и заставить духа проявиться в реальности?
Касапа не мог поверить, что в эпоху упадка мистических искусств всё ещё существует такой могущественный практик.
Под взглядами всех — как тех, кто наблюдал лично, так и тех, кто смотрел через экраны, — Синь Юйянь остановилась в метре от призрака в циньской одежде.
— Это ты, — с полной уверенностью сказала она.
Что это значит? Неужели она знает этого призрака?
У всех в голове мелькнула одна и та же мысль.
Но как это возможно? Даже поздняя Циньская династия закончилась более ста лет назад.
Они покачали головами, отбрасывая эту нелепую идею.
— В тот момент, когда делалась фотография, тебя тоже запечатлели на ней. Поэтому именно твоя иньская энергия пропитывает этот снимок.
http://bllate.org/book/7137/675213
Готово:
