Солнце сегодня не жгло так нещадно, как вчера. По ясному небу медленно плыли огромные белоснежные облака, заслоняя жаркое светило и даря людям в самую знойную пору третьей декады лета глоток прохлады.
Под боевой площадкой стояли шестнадцать огромных барабанов. Барабанщики в алых одеждах — могучие и суровые — застыли у своих трёхметровых инструментов.
Вокруг площадки были возведены временные навесы, роскошные до изумления: ткань для них соткали из шёлка снежного червя с горных вершин — зимой согревает, летом освежает, истинное наслаждение для тела. Ясно, что на это потратили немалые деньги.
Под навесами выстроились ряды лакированных красных столов и стульев, уставленных экзотическими фруктами с окраин империи. Под фруктами лежали слои льда, источавшие прохладу даже в самый знойный день третьей декады лета.
Ради этого семейного турнира даже всех служанок клана Е одели в одинаковые наряды из дорогой ткани.
Навесы по четырём сторонам боевой площадки — востоку, западу, югу и северу — предназначались соответственно для императорской семьи, четырёх великих кланов, сект и школ Поднебесной и самих участников состязаний.
В этот момент ученики, собравшиеся поглазеть на бой, уже разделились по лагерям и, держа в руках высокие таблички, оглушительно скандировали:
— Цзыхань! Цзыхань! Первая в Поднебесной!
— Цзыхань! Цзыхань! Непобедимая на земле!
…
Их рёв был так силён, что, казалось, вот-вот вырвет с корнем дубовые доски площадки.
Однако и сторонники Е Тяньцюня не отставали, громогласно вызывая противника:
— «Бурный золотой дождь»! Верховная мощь! Первый в Поднебесной — только ты!
— Тяньцюнь! Тяньцюнь! Сила ци безгранична! Кто в клане Е сравнится с тобой?!
…
Другие группы поддержки, хоть и уступали этим двум, тоже не желали молчать. Вся площадка гудела, будто улей, и от грохота закладывало уши.
Из ста пятидесяти претендентов предварительного этапа после парных поединков образовались победители и побеждённые. Затем побеждённые снова сражались между собой, и лучших из них перевели в группу победителей — ровно сто человек.
Среди этих ста оказались и представители побочных ветвей клана Е со всей страны. Каждая семья надела особую одежду, на которой кистью вывели имя своего бойца, чтобы громче скандировать поддержку.
Одежда разных побочных ветвей отличалась цветом, и с трибуны площадка напоминала стадион чемпионата мира в прошлой жизни.
Помимо шумных болельщиков, особое оживление царило и под северным навесом: крупнейшее столичное игорное заведение «Цзюбаопэнь» вновь открыло здесь контору.
Вокруг игровых столов толпились тысячи учеников клана Е со всей страны, а также представители других кланов и сект, пробравшиеся понаблюдать за турниром. Сцена была поистине бурной.
— Ставки принимаются! Кто выиграет, кто проиграет — решайте сами! Сегодня полуфинал! Здесь играют на грани! Кто станет чемпионом в этом году? Ответ — в ваших руках! Скорее делайте ставки!
До начала боя оставалась ещё половина часа, но рано поднявшиеся ученики уже плотно окружили игровые столы.
Е Цинъань, перегнувшись через перила площадки, крикнула:
— Эй, хозяин! Есть ставки на мой проигрыш?
Она полагала, что Нянься уже успела всё организовать. Вчера она прошла в полуфинал, но её методы не были особенно впечатляющими! Значит, тех, кто поставил на её победу, должно быть немного!
Ведь сегодняшние соперники наверняка будут настороже против её хитростей. А это значит, что коэффициент на её победу должен быть просто заоблачным!
К тому же большинство и вовсе не видело вчерашнего отборочного раунда и до сих пор считает Е Цинъань никчёмной!
— Есть, конечно, есть! — ответил букмекер, указывая на хрустальную стену за спиной. — Посмотрите-ка, госпожа третья: ваш коэффициент по всему государству Бэйхуан сейчас один к трём тысячам!
— По всему государству Бэйхуан? — удивилась Е Цинъань.
— Да уж! Кто в Бэйхуане не знает вас, знаменитую... э-э-э... — запнулся он, — в общем, ещё вчера вечером я отправил почтовыми голубями распоряжение во все филиалы «Цзиньфулай» по стране, и теперь ваш коэффициент взлетел до одного к трём тысячам! Эй, госпожа третья, не хотите сегодня испытать удачу?
— Ставлю миллион лянов серебром на мою победу! — бросила Е Цинъань вниз своё кольцо хранения.
Хозяин ловко поймал кольцо, высыпал из него банковские билеты и фиолетово-золотую карту «Уцзи», пересчитал сумму — и остолбенел, чуть не свалившись со стула.
— Госпожа третья... вы... нет, вы... вы просто богачка! Эту ставку «Цзиньфулай» принимает! Ха-ха-ха! Какая щедрость! Мне нравится!
Мысль о том, что все эти деньги скоро окажутся в его кармане, заставила букмекера расплыться в довольной улыбке.
Однако окружающие ученики были далеко не так спокойны.
— Эта ничтожная сошла с ума?! Миллион лянов серебром?! Это ведь не цена на булочку или пирожок!
— Да уж! И откуда у неё столько денег? Не заняла ли под проценты? Проиграет — не только на арене изобьют до полусмерти, но и кредиторы потом будут охотиться за ней. Жуть!
— Ладно, пусть сама себя губит. Будем смеяться!
— Но ведь вчера Е Цинъань победила!
— Эти уловки... Думаешь, сегодняшние мастера снова попадутся на ту же удочку? Какая наивность!
— Именно! Неужели в клане Е одни дураки? Убирайся вон!
…
Е Цинъань спокойно вернулась на своё место и принялась наслаждаться чаем и закусками, совершенно не осознавая, какой переполох вызвала её ставка в миллион лянов.
Вскоре прибыли мастера других сект и школ государства Бэйхуан вместе со своими учениками. Их встретили с особым почтением.
Бай Жуцзин, будучи представителем Храма Лекарей, также получил приглашение.
Сегодня он был облачён в белоснежные одежды, вышитые снежными соснами и журавлями, и излучал спокойствие и благородство. Его вид вызвал восторженные крики девушек.
Едва Бай Жуцзин появился, как девушки на площадке и трибунах потеряли голову: кто-то падал в обморок, кто-то требовал автограф, кто-то — объятий, а другие бросали в него целые охапки цветов.
Бай Жуцзин оказался полностью погребён под дождём лепестков, но всё равно сохранял своё безупречное, учтивое выражение лица.
— Бай Жуцзин! Я люблю тебя! Я хочу родить тебе обезьянку!
— Бай Жуцзин, скорее ко мне!
— Бай Жуцзин! Бай Жуцзин!
…
На фоне этого восторженного гула Бай Жуцзин едва заметно улыбнулся.
От этой улыбки очередная волна поклонниц рухнула в обморок. Девушки хватались за сердце, из носов у них хлынула кровь — сердце не выдерживало, мозг задыхался от недостатка кислорода!
Е Цинъань впервые поняла, насколько сильна харизма Бай Жуцзина.
А если бы сегодня пришёл Ди Цзэтянь?
Тогда бы здесь точно остались одни трупы! Она покачала головой с досадой. Эти сумасшедшие девчонки! Бай Жуцзин всего лишь чуть красивее, богаче и знаменитее обычного человека — и они уже в таком исступлении! Настоящий недостаток жизненного опыта!
— Фу, какие необразованные! — презрительно фыркнула Е Цинъань.
— Госпожа, как вы можете так говорить? — тут же возмутилась Фу-дун. — Женщина может не любить мужчину только по трём причинам: он некрасив, у него нет денег или он неизвестен! А у Бай Жуцзина есть всё: красота, богатство и слава! Он — воплощение мечты любой женщины!
Сичунь, сияя от восхищения, добавила:
— Говорят, совсем недавно Бай-господин создал несколько новых пилюль, которые на аукционе ушли за баснословные суммы! Такой перспективный золотой жених — от одной мысли мурашки по коже!
— А-а-а! Я больше не выдержу! Падаю в обморок! — закричала Фу-дун, прижимая ладони к груди.
Е Цинъань чувствовала, будто у неё кровь из глаз пойдёт!
— Замолчите обе! Хотите смотреть — я в любой момент могу позвать его, чтобы насмотрелись вдоволь!
Служанки, кроме четырёх главных, переглянулись с явным недоверием. Бай Жуцзин — такой великий человек! Вчера днём он специально пришёл навестить вас — это большая честь. Неужели вы правда думаете, что можете в любой момент его вызвать?
Через некоторое время появились представители других трёх великих кланов, во главе с кланом Юнь.
Юнь Линъгэ, гений клана Юнь, разумеется, тоже приехала.
Едва войдя на площадку, она начала долгие поиски — пока наконец не нашла взглядом Е Цинъань. Тогда она громко фыркнула, и в её глазах вспыхнула злоба.
«Е Цинъань, хе-хе... Уверена, ты не доживёшь до финала!»
Как только все собрались, старейшина клана Е Цзюэкуань, облачённый в праздничные алые одежды, вышел в центр площадки и громогласно провозгласил:
— Полуфинал клана Е начинается!
— Бум-бум! — прогремел гонг, и состязания стартовали.
Первым соперником Е Цинъань в этот день оказалась Е Линшань из побочной ветви Линчжоу. Эта ветвь находилась под покровительством старшего дома Е Хаоминя. Даже ребёнок догадался бы, что такого противника намеренно подсунули со стороны Е Хаоминя.
Хотя Совет старейшин в основном подчинялся старшему дому, Е Цинъань уже контролировала управление и финансы клана. Однако турнир всё ещё оставался в руках старшего дома и Совета.
Её догадка была почти точной: перед ней стояла именно та, кого прислала Е Цзыхань, чтобы разделаться с ней.
Е Линшань была сильнейшей девушкой в ветви Линчжоу и при этом самой юной. Её талант был исключительным.
— Е Линшань! Е Линшань! Разнеси эту ничтожную!
— Е Линшань обязательно победит! Линчжоу непобедим!
— Е Линшань — лучшая! Уничтожь эту отброс!
…
Поддержка Е Линшань нарастала, словно прилив, и вскоре заглушила крики болельщиков других поединков на площадке.
А у помоста Е Цинъань стоял лишь один человек — Бай Жуцзин, который энергично размахивал кулаками и кричал:
— Е Цинъань! Давай! Ты лучшая! Обязательно победи!
Хотя он был один, его присутствие бросалось в глаза: ведь это был самый знаменитый в столице алхимик третьего ранга!
Многие девушки с ненавистью смотрели на Е Цинъань, мечтая, чтобы их зависть превратилась в огонь и сожгла соперницу.
Даже сама Е Линшань разозлилась и позеленела от ревности, увидев, как Бай Жуцзин поддерживает Е Цинъань.
Е Линшань была очень юна и худощава, почти тощая, как обезьяна, но её глаза были необычайно большими и свирепыми. Взгляд её был остёр, как клинок, способный пронзить нервы любого.
Она холодно окинула взглядом свою группу поддержки — и те немедленно замолкли.
Когда стало ясно, что бой вот-вот начнётся, Бай Жуцзин тоже умолк и вернулся на своё место, спокойно наблюдая за поединком.
Он был абсолютно уверен в Е Цинъань: ведь она же умудрилась уничтожить Юнь Линъгэ! Да и если говорить о пилюлях, кто сможет сравниться с Е Цинъань? У кого ещё столько духовных эликсиров?
Е Линшань из ветви Линчжоу предпочитала сражаться девятисекционным кнутом. Её кнут был особенным: по всей длине на нём торчали шипы, каждый из которых был смазан зельем, замедляющим реакцию. Один удар — и шипы глубоко впиваются в плоть, сдирая слой мяса.
Поскольку ветвь Линчжоу давно пришла в упадок, Е Линшань с детства поняла: чтобы выжить в таком могущественном клане и защитить свою маленькую семью, нужно быть безжалостной.
Все, кто хоть раз сражался с ней, трепетали перед её девятисекционным кнутом. Сама по себе она была жестока, а после того как стала псовиной Е Цзыхань, стала ещё и коварной.
Стоит на миг отвлечься — и кнут уже свистит в воздухе. Он не только оглушает ударом, но и избивает до крови, не останавливаясь, пока жертва не будет покрыта ранами.
Поэтому в клане Е Линшань имела известность под прозвищем «Младшая Яньло».
— Если умна, сразу сдавайся! — рявкнула Е Линшань, хлёстко ударив кнутом по полу. Треск разнёсся по площадке — несколько дубовых досок раскололись, и в настиле зияла огромная дыра.
http://bllate.org/book/7109/671029
Готово:
