— Возлюбленный? — Лян Юньшэн моргнула, и лицо её вспыхнуло так, будто его только что вынули из печи.
Она машинально прикрыла ладонями щёки, испугавшись этого внезапного жара. Запинаясь, пробормотала:
— Нет… у меня нет возлюбленного… Откуда у меня может быть возлюбленный?
Произнеся эти два слова, она осеклась: они вдруг показались ей чужими и неловкими, а щёки залились ещё ярче. Под пристальным взглядом учителя ей пришлось опустить руки с лица. Пальцы внутри рукава судорожно переплетались, выжимая холодный пот.
Сердце бешено колотилось, точно кто-то разгадал её тайну.
Внезапно она вспомнила, как десять лет назад тоже покраснела до корней волос, увидев брата Цинцзюня. Он тогда упрямо твердил, что не отёк, и ни за что не позволял ей прикладывать лёд.
Неужели…
Откуда-то изнутри поднялась радость, и уголки глаз сами собой тронула лёгкая улыбка.
Тайши с подозрением наблюдал за ученицей: то краснеет, то улыбается. «Не сошла ли эта девчонка с ума?» — подумал он.
— И ещё улыбаешься? Сначала умойся, потом пойдём обратно во дворец.
Лян Юньшэн энергично замотала головой:
— Нельзя! Я ещё не закончила причесываться! Как только всё сделаю, сразу пойду к брату Цинцзюню. Ему обязательно понравится, если я буду красивой!
Тайши промолчал.
Лицо у неё было вымазано белилами до бледности мертвеца. Щёки — два огромных пятна, будто на них вывалили целых три цзиня алой помады. На подбородке — целый ряд чёрных родинок. А глаза… Глаза обведены чёрной блестящей краской, по углам — какие-то символы или, может, цветы?
— Какое зло тебе причинил молодой господин Чжао, раз ты не только избила его, но ещё и напугала такой рожей?
Тайши бросил взгляд на этот кошмарный макияж. Хотя внешне он оставался спокойным, внутри уже мечтал хорошенько промыть глаза. Совершенно непонятно, зачем прятать прекрасное лицо под такой маской ужаса.
В этот момент мимо окна проходил слуга. Увидев Тайши, он поклонился и собрался уйти, но случайно взглянул внутрь — и тут же выронил поднос. Не пытаясь поднять, он пустился бежать прочь. Так спешил, что врезался в дерево, вскрикнул от боли и продолжил удирать.
— Я так страшна? — Лян Юньшэн подошла к зеркалу и внимательно осмотрела себя. Всё же прекрасно! Разве красавицы не так выглядят?
Она самодовольно покрутилась перед зеркалом, взяла губную бумагу и приложила к губам. Не понравилось — приложила ещё раз. Вскоре на её лице появился кроваво-алый рот, от которого Тайши не выдержал:
— Немедленно умойся!
Лян Юньшэн обиженно надула губы, но послушно подошла к серебряному тазу с водой.
— Сестра-принцесса! — раздался звонкий девичий голос.
Во двор вошла юная девушка в светло-жёлтом платье, окружённая служанками. Она собралась войти, но одна из служанок указала ей на Тайши у окна.
Он стоял в белоснежном халате, лицо скрывала серебряная резная маска. За спиной медленно опадали тысячи цветков грушанки, покрывая его снежной чистотой. Он казался таким же безупречным и недоступным, как сами эти цветы.
Девушка словно окаменела. Всё её внимание сосредоточилось на этом белом силуэте. Служанка звала её несколько раз, но она ничего не слышала.
Дыхание стало прерывистым, сердце забилось так, будто вот-вот выскочит из груди.
Чжао Сыфу не понимала, что с ней происходит, но знала одно: весь её мир сейчас — этот человек в белом.
Тайши будто не замечал её. Он следил, как его ученица смывает грим, и лишь когда лицо Лян Юньшэн стало чистым, позволил себе расслабиться.
— Учитель, а ты умеешь краситься? — жалобно спросила Лян Юньшэн, глядя в зеркало. — Сделай мне красивый макияж!
— Лицо чистое — и хватит. Пора возвращаться, не позорься больше в чужом доме, — ответил Тайши, уже не в силах скрывать раздражение. Эта девчонка всё ещё мечтает увидеться с Чжао Цинцзюнем! Но ведь при первой же встрече она избила его до неузнаваемости. Как она вообще выйдет замуж?
Он задумчиво нахмурился. Если он не сумеет устроить её судьбу, тот, кто поручил ему заботу о ней на смертном одре, наверняка будет в гневе…
Лян Юньшэн вышла на улицу с видом обречённой на казнь. С четырёх лет она привыкла к наказаниям: то стояла на коленях с мисками воды на голове, то переписывала священные тексты. Ничего нового.
Увидев такое выражение лица у ученицы, Тайши невольно дёрнул уголком губ.
— Сыфу, ты здесь? — удивилась Лян Юньшэн, заметив застывшую в дверях девушку.
Проследив за её взглядом, она поняла: Чжао Сыфу смотрит не на неё, а на учителя. Глаза девушки будто приросли к нему.
Лян Юньшэн перевела взгляд на Тайши. Тот, напротив, игнорировал Чжао Сыфу и пристально смотрел на свою ученицу — взглядом, острым, как лезвие. От этого взгляда Лян Юньшэн пробрала дрожь.
Чжао Сыфу наконец очнулась, но, поймав многозначительный взгляд Лян Юньшэн, покраснела ещё сильнее.
— Сестра-принцесса… — запнулась она.
Лян Юньшэн многозначительно подмигнула учителю, а затем повернулась к Чжао Сыфу:
— Не волнуйся, я всё понимаю! Всё понимаю!
Она подмигнула снова, давая понять: «Я за тебя!»
Затем cleared throat и, оглядев учителя с ног до головы, потянула его за рукав:
— Учитель, тебе ведь уже немало лет. Пора жениться!
Чжао Сыфу чуть не поперхнулась от такой прямоты. А вдруг он испугается?
Тайши с отвращением вырвал рукав и подозрительно посмотрел на ученицу:
— Что задумала?
По её хитрому взгляду он сразу понял: ничего хорошего. Не говоря ни слова, он развернулся и зашагал прочь.
Он не удостоил Чжао Сыфу даже взгляда. Проходя мимо, даже не замедлил шаг. Девушка сникла.
«Почему? Ведь я не чудовище и не уродка… Почему он избегает меня, будто я зараза?»
Лян Юньшэн, увидев её уныние, похлопала по плечу:
— Всё будет хорошо. Я помогу тебе. Обязательно!
Она решила стать свахой. Это выгодно всем: учителю найдётся невеста, а ей — свобода действий. Кто тогда станет следить за её проделками?
— Учитель, подожди! — закричала она и побежала следом.
Тайши ускорил шаг. Пришёл за ней, а теперь сам торопится убежать. Боится, что его поймают в сети любви.
Чжао Сыфу смотрела на его удаляющуюся спину и не могла понять: почему?
— Госпожа, этот Тайши… Очень странный человек, — шепнула служанка. — Говорят, он служит при дворе уже десять лет, но даже Его Величество не знает, кто он на самом деле. Такого непроверенного человека лучше обходить стороной.
— Если отец рекомендовал его императору, значит, ему можно доверять, — возразила Чжао Сыфу. — Не говори больше об этом.
Он показался ей совсем обычным человеком. Разве что маска добавляла загадочности. А ей как раз нравилась эта тайна. Она решила: обязательно узнает его поближе. Ни за что не отступит!
Сердце её наполнилось решимостью.
Служанка хотела что-то сказать, но, увидев уверенность в глазах хозяйки, промолчала.
Бабочка порхнула и села на лицо Чжао Цинцзюня, который отдыхал с закрытыми глазами. Он открыл глаза, отмахнулся — и увидел перед собой улыбающееся лицо.
Глаза девушки сияли чистотой горного ручья, но в них играла лукавая искорка.
— Сына?
Чжао Цинцзюнь снял со лба лёд, чтобы получше разглядеть её. Инстинктивно выпрямился и налил ей чашку чая, но при этом тайком поглядывал на неё.
Тринадцать лет — возраст распускающегося цветка. Её глаза полны жизни, и смотреть на неё — одно удовольствие. Алый цветок персика между бровями добавлял юному личику изысканной красоты.
— Брат Цинцзюнь, ты на меня смотришь! — воскликнула Лян Юньшэн, радостно наклоняя голову. Чай в чашке чуть не выплёскивался. — Скажи, брат Цинцзюнь, как тебе моё лицо?
Чжао Цинцзюнь увидел её нетерпеливый взгляд, прикованный к нему, и еле сдержал улыбку. Инстинктивно прикрыл рукавом опухшее лицо — не стоит показывать ей это жалкое зрелище.
— Сына… Ты самая… кхм-кхм… единственная… самая… красивая девушка, какую я видел.
Он нарочно тянул слова, прежде чем произнести комплимент. Её меняющиеся выражения лица доставляли ему особое удовольствие.
Лян Юньшэн надула губы. «Красива» — всего два слова, а он растянул их на целую вечность!
Но раз он признал её красивой, значит, она точно достойна быть рядом с ним.
Она потянулась к рукаву, где спрятала полумесяц из кроваво-красного нефрита. Сердце заколотилось: а вдруг он откажет?
Рука, сжимающая нефрит, вспотела, но она так и не решилась протянуть подарок и спрятала его обратно.
— Сына, что ты делаешь? — спросил Чжао Цинцзюнь, заметив её странные движения.
Лян Юньшэн старалась сохранять спокойствие, скрестив руки на животе, но щёки предательски пылали.
— Ничего.
Чжао Цинцзюнь понял, что она смущена, и едва не рассмеялся. Но не осмелился — боль от раны была слишком сильной.
Эта девчонка действительно ударила его крепко. Теперь два-три дня не покажется никому на глаза.
И всё из-за того, что он увидел её в неловком виде.
Он тысячу раз представлял их встречу через десять лет, но никак не ожидал, что она начнётся с избиения.
В беседке воцарилось молчание. Оба думали о своём.
— Хватит. Пора возвращаться, — холодно прервал молчание Тайши.
Лян Юньшэн скрипнула зубами. Этот учитель всегда появляется в самый неподходящий момент!
Тайши сорвал веточку с куста и помахал ею в сторону ученицы.
Лян Юньшэн мгновенно вскочила со скамьи и подбежала к нему:
— Хе-хе-хе…
Она натянуто улыбнулась, и Тайши наконец выбросил ветку.
— Брат Цинцзюнь, я зайду к тебе в другой раз!
Чжао Цинцзюнь кивнул:
— Конечно. Но в таком виде я не могу проводить тебя.
Он так и не опустил руку с лица. Тайши понял: ученица ударила сильно.
«С таким характером ей будет трудно выйти замуж. Надо начинать укрощать её нрав…»
http://bllate.org/book/7081/668447
Готово:
